Необычный любовный роман - Эшли Постон

— Нет, я из тех, кто считает, что «жидкость может быть отравлена».

Это заставило меня рассмеяться, и если бы я не знала наверняка, я бы подумала, что он тоже улыбнулся, но, должно быть, мне просто показалось. Он наконец ответил на мой взгляд и не отводил его. Ком подступил к горлу, потому что он был ближе, чем я ожидала, а его ресницы были темнее, чем я ожидала, и длиннее, а внутри его радужек был серый ободок, похожий на короны грозовых туч, окружающих перидот. От его взгляда бабочки в моём животе стряхнули с себя оцепенение зимней спячки и захотели вспомнить, как порхать снова.

О да, он определённо должен был быть главным героем.

Идеальный кандидат в книжные парни, как только кто-нибудь его немного исправит.

Но тогда: где же его героиня?

Я оторвала свой взгляд от его глаз и заставила себя сесть.

— Становится поздно. Мне пора идти к Джуни…

— Ты можешь снова остановиться в лофте, если хочешь, — сказал он.

Я замерла. Ожидая, что он продолжит.

— В смысле, я… — он тоже сел и нервно потёр заднюю часть шеи. — Я сомневаюсь, что ты много спала прошлой ночью, а гостиница ещё не достроена. Там вообще работает сантехника?

— Одна ванная работает. Общая на нас троих, — ответила я.

— Здесь у тебя была бы своя собственная ванная. И она не была бы с привидениями.

— По словам Джуни, ванная с привидениями может оказаться только плюсом.

— Мы оба знаем, что Джуни говорит это только потому, что она такой же оптимист, как и ты.

Я склонила голову.

— Это комплимент?

На что он осторожно ответил:

— А небо голубое?

— Технически? Нет. Просто синий свет распространяется более короткими, мелкими волнами, поэтому мы его видим.

И он прикусил щеку изнутри, словно борясь с желанием улыбнуться.

— Ах, значит так и есть.

Я склонила голову, изучая его. Когда я впервые наткнулась на тот внутренний дворик, я думала, что приду сюда и спрошу его о нём в лоб, но мы только-только нашли с ним общий язык, да и я всё равно завтра уезжала. Какая разница? Я подумала о том, что он сказал ранее — о том, что не стоит поднимать волны, — и рассказ о странном дворе мог случайно создать ещё большие волны. Не сейчас, не когда он почти улыбнулся мне.

— Ладно, — согласилась я. — Я останусь.

Стропила снова задрожали от очередного раската грома, и ветер начал задувать капли дождя внутрь, поэтому он встал и закрыл окно.

— Что ж, — сказал он, — когда дождь прекратится, тебе стоит сходить и забрать свои вещи… — он повернулся от окна и чуть не врезался в меня, поняв, что я ещё не сдвинулась с места. Он нахмурил брови и склонил голову. Я смотрела вниз на его начищенные лоферы. Они были мягкого, тёплого коричневого цвета, отполированные до блеска.

Почему так легко было пялиться на его туфли и набираться смелости сказать…

— Прости. За то, что дала тебе пощёчину. Это было неуместно и ужасно, мне следовало сдержаться. Мне жаль, — повторила я, и к моему удивлению, его рука поднялась, мягко подхватила меня за подбородок и заставила поднять взгляд, чтобы встретиться с его глазами. Его взгляд был мягким, а на губах играла весёлая улыбка.

— Не могла бы ты повторить это ещё раз? — промурлыкал он, и от рокота его голоса у меня подогнулись пальцы на ногах.

— Прости.

— Хм, — он изучал меня, наши лица были так близко, что я могла сосчитать каждую его ресничку, разглядеть серые и золотые крапинки в его глазах. Затем он убрал руку с моего подбородка и отстранился, и когда он это сделал, пространство вокруг меня внезапно заполнилось холодным, холодным воздухом. — Извинения не приняты. Я всё равно этого заслуживал.

— Ладно. — сказала я, надеясь, что он не заметил румянца, прилившего к моим щекам. — Значит, теперь мы действительно в расчёте. Хорошо, отлично. Рада помочь. Итак, я пойду… эм… заберу свои вещи. Из гостиницы. И скажу Джуни, и… — я указала рукой в сторону книжного магазина, собираясь ретироваться, когда он спросил…

— У тебя есть планы на ужин?

— Ужин? — переспросила я, и слово прозвучало сдавленно. С ним?

Он сказал:

— Да, ужин. Ну знаешь, тот приём пищи, когда люди едят в вечернее время?

— Я знаю, что такое ужин, — сказала я. — Я просто… я… с тобой? — потому что мне нужно было знать наверняка, и я растеряла все слова. Ужин — с Андерсом?

Он кивнул.

— Со мной. Если только у тебя уже нет планов…?

Я могла бы солгать и сказать, что есть. Это было бы куда разумнее, а потом я бы прикрыла свой тыл, пригласив Джуни на ужин. Но…

— Мне нужно свериться с моим расписанием встреч, — ответила я. — Хотя бургеры мне уже порядком поднадоели.

Он склонил голову набок, принимая решение.

— Как ты относишься к спагетти?

Это звучало лучше бургеров, должна признать, но я продолжала ждать, когда тоненький голосок в глубине моего сознания скажет мне, что это ужасная идея. Голосок так и не подал признаков жизни. Так что, возможно, это не такая уж и ужасная идея? И, может быть, я смогу узнать больше о его предыстории и собрать воедино то, что планировала Рэйчел Флауэрс.

Возможно, я всё-таки найду концовку для «Кихотик-Фоллс».

От этой идеи меня бросило в дрожь.

Я на мгновение прокрутила эту мысль в голове, а затем осознала:

— Подожди. Ты… ты предлагаешь приготовить мне «Пасту с извинениями»? — спросила я. Он одарил меня любопытным взглядом. — Как Джейк и Руби? Джейк готовит Руби «Пасту с извинениями», когда понимает, что вёл себя как мудак.

— Я… полагаю, да, — признался он, но голос прозвучал неуверенно. — Так это «да»?

— Я впишу тебя в свое расписание встреч, — сказала я, и его плечи слегка расслабились от облегчения.

— О, чудесно. Почему бы тебе не взять мой зонт и