После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

— Да, конечно, я поняла. Я просто предложила подставить плечо с другой стороны.

— Безусловно, именно так я и подумал, — кивнул молодой лекарь с таким видом, будто уличил меня во лжи. Кое-как он донес парня до двери, чуть замешкался, вздохнул. — Позвольте узнать, где я могу сгрузить с себя это? — запыхавшись спросил меня лекарь.

— Он что? — слова так и застыли на языке.

— Нет, эльтем. Я успел вовремя. Думаю, уже завтра этот невольник вновь сможет быть полезен вам.

— Там комната есть рядом с кухней, я сейчас покажу, — замешкалась я и отворила дверь шире.

— Необходима хоть какая-то постель: циновка или тюки сена. Здесь нет конюшен? Я мог бы отнести вашего невольника прямо туда.

— Я не знаю. Но в той комнате есть кровать.

— Прошу, проводите меня.

Я бросилась в дом, добежала до кухни — или это не кухня вовсе — распахнула дверь кладовки. Кто знает, может быть, в доме есть и другие спальни, но пока мне удалось найти только эту. Лекарь протиснулся в дверь, чуть задел головой невольника о косяк, отчего парень вновь застонал. Бережно и почти осторожно лекарь сгрузил раба на постель, стер рукавом пиджака пот со своего лица и тотчас принялся вытаскивать что-то из карманов. Затем, словно опомнился, вскинул вверх руку, сложил из пальцев фигуру, встряхнул ими. С его руки слетела тысяча крохотных огонечков, расселась по стенам, комнату окутал мягкий свет, такой, как если бы под потолком зажглась лампочка.

Черт! Успеть бы вернуться домой! И только бы выжил этот невольник. Я взглянула на изможденное лицо молодого мужчины, на его спутанные светлые волосы, запекшиеся губы. И как я раньше всего этого не заметила? Почему торговец меня ни словом не предупредил? Хоть бы сказал, что невольнику так нужен врач! В руках лекаря появился молочно-белый кристалл, в нем клубится туман, виснет клочьями. Мужчина распустил длинный шнур, качнул кристаллом над грудью невольника, чертыхнулся, приложил вторую руку к шее раба.

— Живой, вроде, тогда почему? Ни демона не понимаю!

Лекарь схватил невольника за руки, принялся там, как мне показалось, щупать пульс.

— С вашего позволения, эльтем, я сниму браслет, который блокирует магию. Без этого мне ничего будет не сделать.

— Да, конечно...

— Да подойдите же сюда! У меня ничего не получится без вашего на то прямого разрешения! — грозно выкрикнул он.

— Без чего?

— Положите руку ему на ошейник, дайте своё согласие на то, чтобы я снял чертов браслет. Вы в раба магии вогнали столько, что он вот-вот загорится!

— Ошейник?

— Ваш раб! Магию нужно стянуть в кристалл.

Я бросилась вперёд, положила руку на выступ ошейника, случайно задела горло невольника. Кожа у него и вправду вся будто горит.

— Разрешаю снять антимагический браслет.

Лекарь тотчас освободил руку парня, прошептал что-то и подвесил над ним кристалл. Молочно-белая дымка в артефакте сжалась, ее заменил собой яркий свет, лучиками он исходит от тела невольника и словно в линзе собирается в крохотном артефакте. Я смотрю на это словно заворожённая, не понимаю, откуда могло взяться столько света. Кристалл полыхает огнем, легонько потрескивает.

— Ваш раб — маг. Но это совершенно не значит, что он может сопротивляться магическим наказаниям, — гораздо более спокойным тоном произнес лекарь, — Еще немного и вы бы его случайно убили.

— Я не наказывала невольника.

Лекарь обернулся ко мне, сжал побелевшие губы, я заметила, как по его лбу струятся капельки пота. Неужели лечить так тяжело.

— Имейте совесть сознаться в том, что вы сделали. Я понимаю, вы не рассчитали свою силу. Иначе бы не дозволили мне лечить своего невольника, и я бы ничего не смог с этим сделать. Своей собственностью вы можете распоряжаться как хотите, эльтем. Но все же…

— Я действительно не причиняла вреда этому парню.

— Я не знаю ни одного человека, ни одного представителя разумной расы, который бы осмелился без спроса хотя бы просто прикоснуться к тому, что эльтем посчитала своим. И уж тем более никто не рискнул бы причинить вред вашему гаремнику.

Кристалл полыхнул еще ярче, лекарь обернулся к невольнику, я же осталась стоять за его спиной. Ошарашенно глядя на то, как сияющий кристалл скрывается в футляре из ткани.

— Гаремнику? — переспросила я наконец, как только собралась с мыслями.

— Я так понял, что невольник служит вам для утех?

— Нет.

— Ну, значит, служил. Я сожалею, — на этом слове мое сердце ударило прямо о рёбра, почти разбилось от страха, — Мне придётся состричь его волосы. Со временем они непременно отрастут. Просто в них скопилось слишком много чужой силы, ее оттуда никак не забрать. Таких способов просто не существует.

— Да, конечно. То есть, все хорошо?

— Да, как я и сказал, уже завтра этот невольник сможет быть вам полезен.

Лекарь собрал длинные волосы парня в кулак, второй рукой изобразил неясный мне жест. Все пряди были сострижены, теперь голову невольника украшает лишь короткий ежик волос, совсем такой, как носят на голове мужчины на Земле. Затем лекарь обратно защелкнул браслет на руке парня, неспешно поднялся, развернулся ко мне, взглянул строго.

— Сколько я вам должна?

— Ничего. Не все меряется серебром, сиятельная эльтем. Прошу, будьте осмотрительнее в следующий раз и зовите меня сразу, если понадобится.

— И все же? — Ваш сосед сполна заплатил. Ближе к ночи парень придёт в себя, часов через пять-шесть. Советую прикрыть дверь в комнату, чтобы ему не мешали.

— Может быть, его стоит накормить? Или дать воды? — мне вспомнились слова гоблина.

— Ваш раб без сознания, — чуть не по слогам произнёс лекарь, — Вечером, как очнется, предложите воды и бульон. Можно сухарей дать, но только не слишком много. К утру он уже будет в состоянии сам позаботится о себе.

— То есть я могу его просто оставить здесь и все?

— Вполне. Всего доброго вам, эльтем. Да сияет магия впереди и позади вас.

— И вам того же.

Молодой мужчина хмыкнул и направился к выходу из комнаты, у