После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

Я прикрыл глаза, почти провалился в беспамятство. Воля не дает мне окончательно погрузиться в безвременье, воля, а еще мягкий девичий голос. Он произносит слова со странным акцентом, будто баюкает каждое на языке перед тем, как выпустить изо рта на волю. И я открываю глаза, повинуясь внезапному любопытству.

Эльтем подошла к лавке! Гордая, спесивая, сильная, магия кутает ее изящную фигурку точно бутон, я почти ощущаю это сияние своей кожей и потрясен силой дара. Мой шанс! Мой единственный шанс на то, чтобы исполнить последнее свое обещание, передать весточку бабушке Анны. Нужно только понравиться этой красотке.

Кто бы знал, каких усилий мне стоило попросту встать. Чужая магия всколыхнулась, подступила к самому горлу, рухнула вниз в ноги. Не вырваться ей из меня. С жалких лохмотьев, что остались от дорогих штанов, ссыпалось облако пыли, я попытался хотя бы убрать с лица волосы, вдруг да профиль аристократа ее привлечёт? Ну хоть что-то! И опять меня окутал стыд, посметь предстать в таком виде перед дамой! До чего же я опустился, неужели и вправду превратился в раба, в жалкое ничтожество?! Но стоит подумать, об Анне, о том, что моя любимая просто диво и я готов испытать любое унижение, ощутить его сполна на своей шкуре.

Я с громадным трудом понимаю, что теперь идет торг за меня, что эльтем предлагают какой-то дом в обмен на ее серебряное ожерелье. Все, кажется, я куплен. Девушка делает несколько шагов вперед, подступает прямо ко мне. Ее бархатная рука боязливо касается пряжки на моем ошейнике. Вспышка магии почти невыносима, она ослепляет, станвится невозможно глядеть на солнце, перебивается дыхание, вырывая остатки воздуха из моей груди. И все, я продан в невольники этой девице.

Новое чувство вспыхивает в груди, разливается страхом. Что, если меня покупают в гарем, если все то, о чем меня предупреждал торговец — правда? Жизнь мне сохраняет, быть может, вызовут лекаря. Да только нужна ли мне будет та жизнь с другой женщиной, не с моей Анной? Да и переживу ли я страсть эльтем, унижение быть просто телом, лишенным души, жалкой вещью, игрушкой?

И все одно мне нужно хоть попытаться понравиться ей, вызвать в груди дроу нежное чувство, быть может, тогда она мне поможет передать эльтем Эстель короткое письмо, почти записку. Наверняка все дроу знают друг друга.

— Держи корзину, мы идем смотреть дом.

— Ваша воля на все, эльтем.

Мои губы совсем пересохли. Я даже не рискую узнать имя своей госпожи. Гоблин подхватывает почти все свертки эльтем, подает мне корзину, сам хмурится, понимает, что и ее я могу не донести. Я едва поспеваю за женщиной по узкой улице. И только боги ведают, кто она и сколько ей лет, как очутилась здесь, в этом мире.

— Сюда, госпожа. Вид из дома просто удивительный! Он буквально стоит над обрывом, волны так и бьются о камни.

— А других домов нет? Я как-то не слишком люблю висеть над обрывом.

В моей голове невольно вспыхнули остатки прошлых воспоминаний, то, как я сам держал Анну над каменистым берегом, а потом просто разжал свои руки. И полетела она вниз, только не в натянутую сеть, а прямиком в жуткую реку.

— Ваш невольник голоден, может быть, купить ему что-то из еды, госпожа? — бормочет гоблин.

Он испуганно оборачивается на меня. Здоровым я точно не выгляжу, раз уж торговец так напуган, да и ступаю с невероятным трудом, будто заколачиваю в землю тяжёлые сваи с каждым своим шагом, как бы не рухнуть без сил.

— Мы как раз идем мимо нужного ряда, госпожа. Позвольте, я куплю ему бурдюк воды, да хлеб.

Эльтем на миг обернулась, встряхнула браслет на тонкой руке, перевела взгляд на меня. Я сглотнул сухую слюну.

— Для начала я осмотрю дом. Потом все остальное.

— Да, — на секунду замешкался я, прикидывая, как поступить лучше, встать на колени, поклониться или простого кивка головой будет достаточно? Меня снова шатнуло, чуть не опрокинуло на кусты. Демоны бы побрали всю эту дорогу.

— Ты забыл добавить — эльтем! — рыкнул гоблин и ухватил меня за плечо. Со стороны, должно быть, кажется, будто торговец решил задать мне тепку, но на самом деле-то он меня поддержал, подарил возможность устоять на ногах.

*** Анна

И зачем я только купила бродягу! Нет, хуже, хотя казалось куда бы еще-то хуже? Невольника! Где были мои мозги? Ушли в отпуск? От стресса сбежали из моей головы подальше? Может, я их по пути потеряла? А все равно не смогла бы я поступить иначе, парня жалко. Что сделано, то сделано.

— Коснитесь ошейника, госпожа, — подсказывает мне гоблин, — Вот в этом месте. Вы должны заявить свое право, чтобы парень вас слушался как следует. Нет, так-то он парень спокойный, ведет себя тихо. Но ошейник не даст рабу напасть на вас, ну если, мало ли, он обезумеет от... Неважно.

— Это хорошо.

Я невольно прохожусь взглядом по поджарому, красивому телу. Светлая кожа туго обтянула налитые мышцы груди, пресс накачен до такой степени, что на нем проступают кубики. Вот только взгляд молодого мужчины мне совершенно не нравится, от него просто мороз по коже, он кажется мне смертельно опасным. Словно я вижу перед собой не голубые глаза, а искристые злые льдинки, сыплющиеся с зимнего неба. Кажется, еще миг и парень с неслыханным удовольствием оборвёт мою жизнь, просто скомкает в своих сильных пальцах. И чудится, будто бы взгляд этот я помню, хорошо знаю, на что способен невольник, оттого и страшусь.

Парень словно почувствовал мои мысли, спрятал свой взгляд под опахалом длинных ресниц, опустил глаза вниз, склонил свою голову в знак покорности. А я все медлю, не рискую прикоснутся к его ошейнику. Не хочу даже пальцем задеть его кожу, внутри меня что-то будто бы переворачивается, прокручивается сквозь жернова. Уж не он ли являлся мне в зеркале в ванной? Тот же рост, та же стать, но нет. У этого взгляд совершенно другой, да и тот парень был богатым и знатным, если судить по одежде.