Я попала в злую свекровь - Екатерина Вострова

– Ваша мать не умирает, если именно это вы пришли выяснить, – ответил я, чувствуя, как терпение начинает истончаться. – Лекарь её осмотрит, а после я сам решу, кого к ней впустить.

Олег всё это время смотрел на меня так, словно пытался понять, что я недоговариваю, а потом сделал шаг к столу.

– Это из-за меня ее похитили, – произнёс он тихо. – И я должен…

– Ты ничего ей сейчас не должен, – перебил я. – Ярослава исчезла не из-за тебя. Просто кое-кому из проклятой деревни понадобилось с ней поговорить, и эти люди решили не утруждать себя приглашением.

Сыновья уставились на меня так одинаково, что на мгновение стали похожи сильнее, чем когда-либо в детстве.

— Какой деревни? — переспросил Всеволод, переводя взгляд с меня на братьев.

Я с досадой сжал челюсти, слишком поздно сообразив, что зря это ляпнул.

– Из той самой, о которой говорили дружинники? — произнёс Павел после короткой паузы. — Я случайно услышал. Они замолчали, едва меня увидели, а потом сказали, что ты запретил отвечать на вопросы.

— Что ты от нас скрываешь, отец?! — тут же вспыхнул Олег.

— Ничего, что вам следует знать, — ответил я, глядя на него в упор. — В лесу обнаружили поселение, о котором прежде никто не докладывал. Нескольким его жителям зачем-то понадобилась ваша мать, и они решили привезти её к себе силой. Остальное я выясню сам.

— Но почему матушка тогда сидит под стражей? — спросил Всеволод. — Она ведь не виновата в том, что её увезли.

Я сжал пальцы на краю стола, понимая, что ещё один неосторожный ответ породит новые вопросы. Сказать им правду означало вслух признать, что их мать, возможно, много лет совершала преступления, укрывая беглых душегубов. А мне не хотелось, чтобы сыновья начали смотреть на Ярославу с тем же недоверием, которое сейчас мучило меня.

— Ваша мать находится в своих покоях потому, что едва вернулась домой и нуждается в покое, — произнёс я после короткой паузы. — А стража поставлена затем, чтобы никто не мешал ей отдыхать.

Павел хотел возразить, но в этот момент за дверью послышались неторопливые шаги.

— Входи! — крикнул я, еще до того, как успели постучать.

Дверь открылась, на пороге появился лекарь.

— Ну, рассказывай, что там с княгиней, — потребовал я.

– Матушка-княгиня устала, замёрзла и снова довела себя до слабости, однако сердце бьётся ровно, жара нет, – ответил лекарь. – Я оставил отвар, велел служанкам следить, чтобы она поела, и отдельно объяснил, что ещё одна такая поездка закончится для неё значительно хуже.

– Она что-нибудь говорила? – спросил Олег.

– Перед тем как меня отпустить, она дала мне одно распоряжение…

Я прикрыл глаза. Разумеется, даже запертая в собственной комнате Ярослава нашла способ продолжить командовать домом.

– Какое ещё распоряжение? – спросил я.

Лекарь не ответил сразу, а повернулся к Всеволоду и осмотрел его с ног до головы таким внимательным взглядом, что старший сын невольно выпрямился.

– Матушка-княгиня велела мне осмотреть княжича Всеволода, – сообщил старик.

В кабинете повисла тишина.

– Меня? – переспросил Всеволод. – По какой причине матушка решила, что я нуждаюсь в осмотре?

– Потому что вы много лет женаты, а детей у вас нет, – спокойно объяснил лекарь. – Княгиня сказала, что раз Авдотью уже обследовали, травами поили, молитвами отмаливали, то теперь пришла очередь проверить второго человека, без которого ребёнок тоже не получается.

– Матушка не могла сказать именно так, – произнёс покрасневший до самых ушей Всеволод.

– Сказала она значительно подробнее, но я решил пощадить ваши уши, – ответил лекарь. – Кроме того, княгиня велела выяснить, не осталось ли у вас последствий после давней горячки, не было ли ранений ниже живота и не подхватили ли вы какую-нибудь дурную хворь во время своих молодецких похождений.

Павел подавился смехом и закашлялся, Олег уткнулся лбом в ладонь, а я почувствовал, как уголок рта предательски дёрнулся, хотя всего несколько минут назад был уверен, что смеяться сегодня точно не смогу.

– Никакой дурной хвори у меня нет, – процедил Всеволод, переводя взгляд с братьев на меня. – И матушке прекрасно известно, что после свадьбы я не бегал по дворовым девкам.

– Мне это неизвестно, – заметил старик. – Именно поэтому я намерен задать несколько вопросов и провести осмотр, а уже после решу, можно ли исключить вашу вину в отсутствии наследника.

– Мою вину? – повторил Всеволод, окончательно потеряв обычное спокойствие. – До сегодняшнего дня никто даже не предполагал, что дело может быть во мне! Отец, ну хоть ты им скажи!

Я посмотрел на покрасневшего старшего сына, затем перевёл взгляд на лекаря и внезапно понял, что распоряжение Ярославы может оказаться полезнее, чем она сама рассчитывала.

– Осмотри заодно и остальных, – велел я. – Раз уж начал, лучше сразу убедиться, что все трое здоровы.

Улыбка исчезла с лица Павла, а Олег резко отнял ладонь от лба.

– Меня-то за что? – возмутился Олег. – Я вообще не женат!

– Однако именно ты ещё недавно просил разрешения на брак, – напомнил я. – Значит, собираешься жениться и когда-нибудь заводить детей. Лучше выяснить всё заранее.

Олег открыл рот, но подходящего возражения сразу не нашёл. Павел же быстро опомнился и отступил от братьев на шаг, будто расстояние могло защитить его от лекарского осмотра.

– А меня проверять незачем, – заявил он. – Марфа беременна.

– Вот и удостоверимся, что ребёнок действительно от тебя, – невозмутимо ответил я.

– Отец! Зачем на мою жену клевещешь? – потребовал он. – Марфа никогда бы…

– Ничего я не утверждаю, –