Шейх и Майя. После измены - Иман Кальби

Я улыбаюсь в ответ, но вдруг чувствую, как к глазам подступают слезы. Эмоции хлещут через край. Мне сейчас очень сложно… До невозможности…

— Я хотела как лучше… — искренне говорю, зарываясь в его объятия.

Он целует мою макушку.

— Знаю, баннута… И все равно дико на тебя зол, — поднимает мое лицо, подцепив пальцами за подбородок, — и что, ты собралась сбежать от меня? Увезти моего ребенка?

— Они не оставили мне выбора… — оправдываюсь. Чувствую, как слова царапают горло, — я… я не могу тебе всего сказать, но… Я не видела другого способа, Тамер…

Он молчит, порывисто дыша. Я все так же в его объятиях. Крепко-крепко…

— Что будет теперь? Что ты задумал, любимый? — поднимаю на него испуганное лицо, — опасность никуда не делась. Ты можешь считать меня дурой, но это ведь очевидно…

Тот факт, что рядом со мной любимый человек, не избавление, а все та же висящая над нами дамокловым мечом проблема.

— Узнаешь, — говорит мне хрипло, а потом тут же хватает меня на руки, — только после того, как я трахну тебя, Майя. Следует напомнить тебе, кому ты принадлежишь…

__________________________________________

Друзья!

Сегодня стартовала новинка Виктории Цветаевой

ИЗМЕНА. НЕЛЮБИМАЯ ЖЕНА

— Да, да зазнайка, я не люблю Дилана и никогда его не любила. Как можно любить это ничтожество? Вот твой муж — это совсем другое дело, как раз под стать мне и моим амбициям.

— Эндрю, как ты мог? Пока я вынашивала нашего малыша, ты с ней… — запнулась Иден, не в силах озвучить ту мерзость, которой они занимались, ежедневно её предавая.

— Почему ты так поступила, Бьянка? Мы же сестры, пусть и не по крови, но я тебя всегда считала родной. Тебе мало было мужчин вокруг, что ты позарилась на моего?

— А может быть мне нравится владеть тем, что принадлежит тебе? Соблазнить Эндрю было просто, ведь он хотел быть моим. Я устала быть в твоей тени, наконец ты узнала о нас, — в её глазах светился триумф.

*****

Она встретила его в самый трудный период своей жизни, когда казалось весь свет померк и ничего хорошего уже не ждёт впереди. Только мрак. Насилие над её телом и душой. Одиночество. И чёрные тени прошлого. Но он, посланный ей самой судьбой, спас её и теперь её очередь спасти его в ответ

Глава 42

— Тамер, — шепчу, захлебываясь. Тону в огнях его глаз, в его страсти. В том, что этот самый красивый и желанный мужчина на свете мой.

Еще час назад я была так безнадежно несчастна, а сейчас купаюсь в его объятиях, взлетаю, предвкушаю.

Тамер заводит меня в большую просторную комнату с кроватью. Сам садится на нее, но мне отрицательно машет головой, многозначительно улыбаясь.

— Не так быстро, моя гурия… В последнее время ты держала меня на голодной диете… Я хочу насладиться своим изысканным угощением по полной…

— Что ты хочешь от меня? — заряжаюсь его похотью.

Тамер любит играть в грязные игры. Но с ним эти игры такие сладкие, что я готова снова и снова падать к его ногам.

— Станцуй для меня и разденься, — шепчет хрипло, широко расставляя ноги.

Он до безумия сейчас красивый. Самец. Хищник. Мужчина, который ворвался в мою жизнь, как ураган.

Который научил меня пылать. Как звезда…

Здесь нет музыки, но я словно бы слышу ее. Она в наших взглядах, учащенном ритме сердца, в энергии пустыни, которая сочится сюда даже через толстые стены.

Начинаю плавно покачивать бедрами, начинаю пылать рыссыпаться гроздьями восторга и трепета.

Развязываю плотную ткань своего скромного одеяния. На мне нет никаких изысков кроме одного…

Когда светлая кожа медленно оголяется по мере того, как по плечами начинает струиться черный материал, глаза Тамера чернеют от смеси вожделения и восторга.

Инта умри… Шепчу одними губами и трогаю идеальную россыпь черных бриллиантов колье на своей шее, словно бы касаясь самих звезд.

Я и так их касаюсь. Когда ты влюблен, когда ты нашел свою вторую половинку, ты и так паришь высоко-высоко, у самых небес…

Ткань царапает соски, а потом стекает по моим бедрам. Я знаю, что они слегка округлились. Думала, что набрала пару килограммов, потому что заедала свои страдания, но..

Теперь я понимаю, что это зреющее во мне продолжение Тамера сделало меня такой…

Его взгляд стекает с покатой груди мне между ног и кадык дергается.

— Подойди, — шепчет он сипло, — таали.

Делаю несколько плавных шагов, не переставая двигаться.

Чувствую, как цепкие пальцы впиваются в кожу.

Он опускает лицо и сначала касается меня там носом, а потом целует поверх белья…

Палец медленно и нежно поддевает край трусиков и тянет вниз.

Я вся мокрая и готовая.

Сама покорно слегка развожу ноги для его пальцев. Жду ласки, жду удовольствия. Жду своего господина.

— Когда ты родишь для меня, Майя, я прикажу тебе сделать пирсинг, вот здесь… — он искусно поддевает мой клитор и заставляет сладострастно всхлипнуть от его действий и слов одновременно, — ты будешь носить здесь черный бриллиант… Для своего хозяина и для себя… Твое удовольствие станет в стократ ярче и изысканнее…

— Тамер… — шепчу, откидывая голову назад, впиваясь в его плечи.

Он тоже впивается в мои бедра. Сильно-сильно. Наверное, до синяков…

Рычит и утыкается носом мне в пах снова.

Я бы так хотел сделать это с тобой жестко. Но ты беременна, а здесь нет врача… Мы должны быть преедльно осторожны…

— Я… аа… я тоже хочу… — шепчу, захлебываясь от экстаза.

Он хмыкает.

— Моя маленькая горячая девочка… — Резкий шлепок по оттопыренным ягодицам, мой неожиданный всхлип…

— Я обещал наказать тебя за самонадеянность, баннута, — говорит наигранно строго…

Подбирает в рот мой сосок, прикусывает, а потом зализывает языком, всасывая.

— Моя девочка… Моя любовь… — его лова как патока и плетка. Я готова кончить только от этих сладких контрастных ласк…

— Как посчитаете нужным, мой господин, — вхожу в роль. Сама себе усмехаюсь от того, как заводит меня эта порочная игра…

— Опускайся между ног, Майя, — снова приказывает, дергая меня вниз.

Я распахиваю глаза и делаю то, что он велит.

Знаю, что он хочет.

Растегиваю шальвары. Оголяю горячий эрегированный член.

Держу его и сама поражаюсь тому, какая сила в нем сконцентрирована…

Сначала робко облизываю, вырывая из его горла хриплый стон.

Он грубо берет за волосы, дергает еще ниже.

— Оближи яйца, — приказывает и закатывает в блаженстве глаза, когда я начинаю делать то, что он велит.

Это