Развод под прицелом объектива - Ольга Игонина

Зажимаю крепко пальцы, чтобы ничего не сорвалось.

Внутри тревожность закручивается узелком. У меня хорошая интуиция, хоть что с ней делай. Хоть отменяй все, запирайся в комнате и горюй.

Снова звонят в дверь. Интересно, что еще за жених пришел, моя жизнь начинает напоминать передачу “Давай поженимся”, только Гузеевой не хватает, а сваха у нас своя есть.

В коридоре какое-то шуршание, мама с кем-то приглушенно разговаривает.

“Уходи, потом придешь” — доносятся обрывки фраз.

Выглядываю. Ну нифига себе. Мама — два Гэ на пороге.

— Галина Анатольевна, какими судьбами? — говорю с чувством, толком, расстановкой, чем сильно бешу маму.

— Ульяна, нам поговорить нужно, — потом опускает глаза на придверный коврик. Упирается взглядом на огромные ботинки размера сорок восьмого, а то и больше, просто для меня они, как лыжи. — У вас гости?

— Да, кастинг устраиваем, чтобы найти достойного кандидата на место вашего сына, — мысленно обнимаю себя. Кто бы знал, сколько сил и ресурса мне сейчас надо, чтобы не скатиться в унылую какашку.

— Хороша жена моему сыну досталась, ничего не скажешь, — цокает, но не уходит. — Куда мне пройти?

Так хочется сказать, что нахрен, но натянуто улыбаюсь и жестом показываю на зал.

— Я вчера серьезно поговорила с сыном. Он все осознал, понял, что был неправ, что ты самый важный и нужный человек в его жизни.

Молча киваю.

— Уля, подумай! Кто по молодости не делал ошибок, вот и у тебя мужчины какие-то появились. А ты ее мужняя жена, если помнишь. Суда-то еще не было! — аж взвизгивает. — Вам надо мириться, детишек заводить, дом достраивать, начинать жизнь сначала. Георгий говорит, что ты прекрасный фотограф, а у нас даже фотографии твоего авторства ни одной нет.

— Значит, и не надо было. Мы с Гошкой все выяснили, друг друга поняли, что еще нужно?

— Ты его не слушай, он же горячий, пылкий. Я тебе говорю, что он за голову взялся.

Какой ужас, даже не знаю, кто хуже Никитка, который ведет себя, как пятиклассник, или Гошка, который не вырос из яслей и за него все проблемы мама решает.

— Дай ему шанс. Я тебе буду помогать его в узде держать, я же сейчас на все под другим углом посмотрела. Уля, это же я виновата, что у вас все так. Я ему жену получше хотела, чтобы красивая, яркая, умная, а ты же пигалица совсем.

Это она сейчас меня обгадила или комплемент сделала?

— Галина Анатольевна, у нашего союза нет шансов. Все, простите, у меня гость, мне неудобно заставлять его ждать.

Хватаю телефон с дивана. Неотвеченное сообщение.

Ульяна, прости, обстоятельства изменились, не смогу предоставить студию. Сама понимаешь, мне проблемы не нужны.

В ушах звон и бой посуды, это мои мечты и планы сейчас разлетелись в дребезги по паркетному полу.

Глава 47 Георгий

— Твоя жена крутит бизнес за нашей спиной, — Марат орет в трубку, топочет и сыпет матом так, что, мне кажется, я за всю жизнь от него столько не слышал. — Что ты за мужик, что бабу свою приструнить не смог? Гош, у нас бы за такие поделки, женщина месяц на улицу выйти не смогла, а ты снова все спускаешь. Ульянка за твоей спиной моделей прикормила, они теперь у ее ног сидят. И наши деньги к ней текут. Дурную бабу выбрал ты, друг, упрямая, как ишак.

— Да не неси бред, она у меня тихая, без разрешения рот не откроет, кого она за собой поведет? — голос делаю посерьезнее, придумали все беды на Ульку скидывать. — Воет небось у мамки на груди, а та ей на вишневых косточках гадает.

— Гошка, ты идиот? Я тебе говорю, что твоя жена на ближайшие дни съемок запланировала. У меня одна девушка есть, она под Марьей ходит. Вот предоплату уже взяла твоя женушка, и как я понимаю, перед тобой не отчиталась.

Не отчиталась, вот тварь. Мать к ней пошла, сейчас все решит. А если деньги эти Улька утаить решит, я ей домострой устрою. не буду больше наивным козленочком, стану деспотом.

— Я сам все узнаю, хватит сплетни собирать. Хуже бабы, да и Марья может такого наговорить.

Задолбали, может ли наша семья хоть когда-нибудь пожить спокойной. Прям проклятый род. В ушах звенит от злости, все люди твари.

Десять минут до совещания, Медведица ходит с умным видом, как будто это она все создала, под жопу мешалкой ее пора. Тоже мне предводитель, все мои заслуги себе прибрала.

— Олеся, мне кажется, тебе в переговорную пора, это мой кабинет. И если у тебя теперь прав больше, чем у остальных менеджеров, это вообще не значит, что тебе все можно. Освобождай, дай мне спокойно подышать.

— Обойдешься. Значит, говно я должна одна разгребать, а хорошо жить из-за этого ты должен. Нестеров, ты не на дуру напал, у меня интеллект и хитрость побольше твоего.

Вот сука, пустил тварь в огород.

Хлопаю дверью так сильно, что окна дребезжат, рядом на этажерке сверху падают две папки. Файлы разлетаются по коридору. Если Олеська решила сама всем заведовать, то пусть она теперь и собирает. А-то решила только царицей быть, пусть еще Золушкой побудет.

Набираю Марье. Сбрасывает звонок, перезваниваю еще раз. Отправляю голосовое.

Марьяша, а расскажи мне, как ты мимо моего кошелька и договора, решила с фотографом заключить контракт? Неужели Улька вас в каптерку позвала, так знай, что никакой съемки не будет. Перезвони.

Марья тот еще стрелянный заяц, ради своей выгоды подставит кого угодно, по головам пойдет, но свое сделает.

— Дорогие коллеги, жду всех, — Олеська орет на весь офис, голос, как медвежий рык. — Через три минуты включу таймер, каждая минута — в тысячу штрафа превратится. Это касается всех, даже тех, кто считает, что он без коллектива обойдется или что он тут главный.

Марья перезванивает.

— Гоша, привет. Что это ты обо мне вспомнил? Ты за все годы сотрудничества ни разу не звонил, даже номер мой не знал, сто процентов. А теперь — вон как. Так да, мы я Ульяной новые партнёры, в обход вашего кошелька. Вот представь, сколько денег я теперь сэкономлю, — ржет, представляю, как эта дура сидит на кресле, закинув ногу за ногу, смеется над моими проблемами. — Гош, хватит нервы мне трепать. Бизнес, сам понимаешь.

— Я вам разрешение давал? — рычу в трубку. — Все сметы через меня, иначе налоговая к вам придет. И тогда будете на