Развод под прицелом объектива - Ольга Игонина

Со времен студенчества у меня было подруг, таких, чтобы и в горе и радости. Сначала мама говорила, если появился муж, то любых женщин нужно держать подальше, чтобы не у них было соблазна. А уж если в окружении разведенка или одиночка, то их вообще лучше за периметром, они ж обязательно на Гошку глаз положат. А оказалось, что мое окружение-то и ни при чем, суженый сам справился прекрасно. Я дура, сколько же ошибок допустила.

Во двор въезжает черная Костина машина. У нее так интересно расположены фары, что мне все время кажется, что она мне улыбается. Дожилась.

Сажусь к Косте, пристегиваюсь.

— Ты представляешь, Гошка — тварь последняя отменил все мои договоренности с арендодателями студий. Запретил им или денег дал, не знаю, как взрослые тетки, попали под его влияние и отказали мне в студии. Пипец.

Костя кладет руку на плечо, смотрит в глаза.

— Ульян, все будет хорошо. У твоего мужика на меня нет никакого способа влияния, просто никакого. Мы все сделаем. Если нужно, давай купим квартиру, однушку, например, и оборудуем ее.

— Ага, вот так возьмем и купим. У меня даже на съем толком денег нет. Прости, — выдыхаю. — Я не жалуюсь, не клянчу, сбрасываю эмоции. Так долго я молчала, делала вид, что все хорошо, закрывала глаза на очевидное, чтобы спасти гнилую коробку, — начинаю по привычке грызть ногти.

Отслеживаю это, но все равно, пальцы постоянно во рту. Кто-то курит, кто-то ест конфеты килограммами, а я грызу ногти. Пробовала отучаться, и специальным лаком малаза, и гель-лак носила, чтобы не так просто было откусить. Но это ужас, когда девушка с огрызками, тем более мои руки видят модели. Стыдно, но от этого еще хуже, еще безжалостнее к себе.

— Я все понимаю, жалуйся на здоровье. А так, да, однушку купить мы можем. Не в центре, но приличную, — берет мои ладони в руку. — Всё поправимо, кроме смерти. У нас же никто не умер.

— Во мне умерла вера в человечество. — Веду себя, как капризный ребенок, а мне это очень несвойственно. Перевожу взгляд на руку Кости, он аккуратно прижал мои ладнони и гладит меня по тыльной стороне кисти большим пальцем.

Тепло, защищено. И незнакомо.

Не выдергиваю руку.

Прислушиваюсь к себе. Какой-то трепет в душе, но это не про влюбленность, не про сексуальный подтекст. А про близость души, наверное, про доверие.

Заезжаем снова в промзону, уже все заборы знаю, скоро смогу с закрытыми глазами там ходить.

Проезжаем мимо знакомых ворот, еще метров триста и налево.

— Вот, — Костя показывает на огромный ангар.

— Офигеть, это тоже твое?

По масштабу — огонь. Конечно, я еще не знаю, что внутри, но уже сейчас готова схватить ведро с кипятком, белизну и драить стены.

Костя с открываев замки.

Огромный, просто невероятно светлый гараж, не знаю, для таких машин, как белаз, наверное.

— Ого. Тут машины для Гулливера чинят? — осматриваюсь, этажа два вверх.

— Мне нужно было вложить деньги, вот я и купил недвижку. Кто-то квартиры коллекционирует, кто-то на счетах хранит или в крипте. С последним разбираться для меня — как в темный лес сходит, где вся нечисть живет. Времени мало, мозги под другое заточены.

— И они у тебя просто стоят?

— Да, хотел масштабироваться. Открывать еще одну ремонтную, для сельскохозяйственной техники, да все руки не дошли. Эт коллектив набрать, со всеми сработаться, всем учиться доверять. Денег, конечно, можно поднять, а жить когда? Да и я один, сколько мне надо, все основные потребности закрывает то, что есть. А о миллионах я особо никогда не грезил. Это ради детей бы, жены...

Мне показалось, что голос дрогнул, и небольшая, кривоватая морщина поползла по лбу Кости.

— Ты бы хотел детей? — не знаю почему, но решила поднять этот вопрос. Может, потому что я бы все отдала за ребенка, но… моя жертва не принята.

— Конечно, мне кажется, когда женщина хочет от тебя ребенка, рожает его, для мужчины — главное событие. Малыш от любимой женщины, — как будто куда-то в пространство. Может, это озвученная мечта, которая обязательно воплотится в жизнь. Странно, что Костя до сих пор один. Женщины, вы ослепли или заелись?

— А ты? Вы с мужем не дошли до этого этапа.

Пальцы снова во рту. Стыдно обнажаться, когда все твое тело и душа изуродовано невидимыми шрамами.

— Ульян, — подходит близко, почти вплотную. Замираю. — Если об этом говорить больно и неприятно, то и незачем.

Снова берет меня за руки.

— Скорее всего, я не могу иметь детей. Не получается, молю, чтобы слезы не полились, в горле ком.

— Все будет, — крепко обнимает и целует в макушку.

Кажется, он тоже смущается.

— Так, лирику на потом, — отходит немного. — Моем, чистим, завозим оборудование?

Кивает в сторону амбара.

— Да! Тут, наверное, холодновато-то будет.

— Привезу тепловые пушки, у меня есть немного. Когда первая съемка?

— Завтра...

— Отлично, у нас есть почти сутки, все привести в порядок. Садись и пиши все этапы: грузоперевозки, вода, еда, что там еще надо. И начинаем работу.

Глава 51

Через час работа кипит. Все моется, проветривается, на улице собирается подиум для фото. Не понимаю, как так быстро можно все организовать. Я и сама всегда откликаюсь на любое мероприятие или если кому-то нужна помощь. Но, чтобы вот так.

— Тебе к освещению фары от камаза не надо? Будут как прожекторы, — Костя вытаскивает большие лампы из коробка. — Вроде не желтят.

Так, странно видеть, что руководитель, может не только раздавать указания, но и сам перетащить паллеты или протереть окно.

— Я не знаю, у меня никогда такой не было, — смеюсь. Это уже историческое, нервная система не вывозит.

— Мне кажется, ширмы нет. Куллер с водой завтра к семи привезут, чайник из дома принесу, туда же чай, кофе.

Слаженная работа, какие-то женщины в синей форме швабрами на длинных ручках протирают стены. Я боялась, что на полу будет болото, но нет, даже лужи нет.

В гараже пахнет свежестью, отдаленно чем-то цитрусовым.

Через четыре часа работы приезжает доставка с пиццей.

Он что эти тоже на завтра? Пицца остынет и станет дубовой.

— Ребята, обед привезли. Перерыв десять минут, — Костя подходит к столу первым. Берет кусок с пепперони, откусывает половину.

Что за аттракцион невиданной щедрости? Ты всегда обо всех заботишься? — беру кусок с ассорти сыра.

— Может, я опрометчиво поступаю, но моя чуйка меня ни разу не подвела. Я привык с людьми