Развод под прицелом объектива - Ольга Игонина

Я видел, что Ульяна перфекционист, но что настолько. Ангар теперь выглядит лучше, чем в зарубежных каталогах. Сделали зонирование, купили все необходимое. Когда я в это ввязался, я хотел просто помочь хорошей девушке, к которой испытал симпатию. А получилось, что это помещение нас сблизило. Часто же говорят, перед тем, как создать союз, сделайте ремонт, вот мы с ремонта и начали.

И если бы я знал, что студия будет забирать столько сил и Ульянкиного внимания, но столько радости она ей приносит. И не только студия. То, что знают трое — уже знает весь мир, и, конечно, мимо Нестерова информация не могла пройти.

— Кость, — звонит Андрей, сотрудник мастерской. — Здесь маски-шоу приехали, говорят, у нас тут притон. Хотят документы изымать.

Лечу в гараж. Звоню по своим связям. У меня все документы в порядке, налоги плачу исправно, но я же не знаю, кто и за что заплатил, чтобы эти ребятки в гости зашли.

Заезжаю в ворота. И правда, люди в форме, кажется, даже с оружием.

— Константин Михайлович, заявочка на вас поступила. Показывайте, что у вас тут.

За каждым сотрудником органов ходит наш парень, смотрим, чтобы ничего не подкинули.

Документы изъяли, системный блок сняли, едем в участок. Тут-то и нарисовался след Нестерова.

Следователь человеком нормальным оказался. Все проверили, ничего подозрительного не нашл, мои знакомства, конечно, тоже сыграли в определенный момент.

Ульянке рассказываю по минимуму, чтобы не волновалась. У нее и так для стресса много причин, работы валом, почти не спит.

— Костя, — я слышала, что к тебе полиция приезжала, что хотят?

— Ульяш, все хорошо, ориентировка какая-то поступила, все проверяют. Не переживай. Это не первая заявка на меня, ты же понимаешь, что когда бизнес и деньги рядом с человеком, у многих есть искушение забрать.

— Кто это мог сделать?

Думаю, у нее у самой есть вариант, но я скорее перевожу разговор в другое русло, чтобы Ульяна не чувствовала себя виноватой.

Нестеров не угомонился. Вернее, Ульянке он не звонит, на мне отыгрывается. А это плюс. Нечего девочке нервы трепать.

— У нас беда! — звонит Андреевна, сотрудник приюта. — Ночью кто-то на территории был, по камерам ничего толком не видно, просто человек в черном балахоне и капюшоне.

— Собаки целы?

— Вольеры вскрыты, собаки бегали по территории. Вызвали ветеринара. Кажется, что человек что-то подсыпал в общую воду, но без проб ничего не понять. Снова звоню по знакомым, смотрим камеры, как машина приехала, вылавливаем ее по записи с регистраторов, по камерам с магазинов.

Все дороги ведут к одному и тому же человеку. Беру своих парней покрепче, едем на фирму.

— Добрый день, а Георгия Геннадьевича мы можем увидеть? — вылавливаем в офисе крупную девушку.

— Пойдемте.

Приводит нас к кабинету, на двери вывеска “генеральный директор”.

Мы без стука “входим”, едва дверь с петель не слетела.

За столом Гошка и его брат. Выпивают.

Девица злится, но при нас держит лицо.

— Что надо? — Поднимает окосевшие глаза на меня. — О, что делается. Ульянкин хахаль пожаловал. Денег принес, чтобы я твою возлюбленную оставил в покое?

Пришлось его немного уронить. А потом флешку в комп вставили и видео показали. Как Нестеров садится в машину, как превышая скорость, гонит по городу, как почти в четыре утра приезжает к приюту.

— А, это ты денег взамен хочешь, я понял. — Усмехается и лезет в карман.

На стол падают несколько смятых купюр. — Свободен.

Если бы со мной не было парней, я бы его убил. Кулаки зачесались.

— Кость, это дерьмо не стоит твоей свободы.

В тот момент я перестал верить, что у Нестерова есть хоть зачатки совести. Через час все было на руках у следователя.

Бывшая Ульянкина свекровь приходила договариваться, чтобы мы забрали заявление. И угрожала, и шантажировала.

— Вы же его посадите, как потом он будет жить? — Галина Анатольевна топала ножкой.

— Это следствие будет решать, как Георгий будет жить дальше. Заявление забирать не стал, не верю, я, что все может быть в этой истории хорошо, что мозги встанут на место.

Пока затишье, но я начеку.

Младший Нестеров, насколько я знаю, взялся за ум. И даже нашел работу. Ульянкины модели приносят новости на хвосте, что с уходом Ульки живется ему хуже. Любовных дел стало сильно меньше. Зачем с ним спать, если на очередь на фото он повлиять никак не может.

Мама Ульяны меня приняла хорошо. Хотя, мне кажется, что она любого парня приняла бы с распростертыми объятиями. Она как-то объясняет со стороны астрологии, но я сильно далек от этих весы в козероге, утка в зайце, заяц в шоке. А еще у меня на столе огромный талмуд с моим будущим, не знаю, что меня там ждет, этот подарок я пока не открывал. Да и вряд ли открою, мы сами строим свое будущее, чтобы там звезды не говорили.

Дядь Леня, Ульянкин папа, теперь работает у нас. Рукастый мужик, а главное, от жены подальше. Она его своею аюрведой замучала, вершки — корешки и домашнее квашение. Если все нормально будет, откроем под него свой гараж, пусть занимается.

С Ульяной мы сняли приличную квартиру, не хотел я ее приводить в свою холостяцкую берлогу. Мне кажется, женщине нужен уют, все возможности для его создания. А у меня три табуретки и диван. Жить начали через неделю после первой съемки. Было страшновато. Головой и сердцем я понимал, что это моя женщина, но вот как впустить ее на свою территорию. Думал, что буду сглаживать углы, делать все, чтобы было комфортно, оказалось, зря боялся. У нас столько точек соприкосновения.

— Вам детей надо, — на первые совместные выходные к нам заявилась ее мама, принесла важную миссию.

— Конечно, — думаю, как свернуть эту беседу. Знаю, что для Ульяны даже мысли в ту сторону вызывают боль.

— Я вот тут в карте посмотрела, — достает папку бумаги. Через три недели у вас идеальный день для зачатия. Все дела отменить. И любить друг друга до получения результата.

Я аж поперхнулся, редко встретишь такую целеустремлённую, странноватую женщину.

— А если не получится, ты нас на горох поставишь. Или в следующий благоприятный день — будешь рядом, следить, чтобы весь процесс прошел правильно, — Ульянка снова начинает грызть ногти, это плохой знак, моя девочка устала и находится в стрессе.

— У нас есть уже сын, — вмешиваюсь в разговор. — У него четыре лапы и длинный хвост. Но мы его любим, — стараюсь разрядить обстановку.

— Энай! — Улька сквозь слезы.

— Давай его заберем домой. Что это он