Развод под прицелом объектива - Ольга Игонина

— Нестеров, иди ты в одно месте. В то самое. Пуганые.

И бросает трубку.

Олеська снова возникает в дверях, машет рукой. Задолбала.

— Свои вопросы решу и подойду, начинайте без меня.

— Нестеров, твою мать!

Показываю ей средний палец.

На телефон происходит адрес студии, куда Улька хотела баб привести. Тоже мне бизнес- леди, чуть ли не в шалаш моделей зовет.

Звоню в студию. Олеська снова открывает дверь, ревет — Нестеров!!!

Заколебала.

— Две минуты и бегу, — показываю ей на руках.

Владелица студии быстро соглашается за больший процент и по старой дружбе добавить Ульку в черный список, и по коллегам быстро разнести, чтобы никто с ней дело не имел. Предупреждал же еще в самом начале семейных разборок, но нет, все за деньги ведутся.

Захожу в кабинет, все сотрудники сидят, обсуждают какие-то дела в проекте. Смотрю на людей, все на месте, даже Сашулин мужинек яйца просиживает, эх, я бы с его женой сейчас провел время.

— Гош, у тебя штраф. Прости, у нас тут все равны, — показывает мне таймер, восемь минут.

— Ты хочешь сказать, что мои штрафы — ваши зарплатные подтяжки?

— Нет, я хочу сказать, что трудовая дисциплина одинакова для всех. Все, давайте вопросы решать. Если мы не сможем выплыть, то часть людей уйдет на аутсорсинг. Сокращение кадров, сокращение бюджета, следующим шагом — песня про Курский вокзал. Мозги все включаем, — Олеська — прирожденный оратор. Только при такой пламенной речи рожа у нее краснеет, и из медведицы она превращается в кабаниху. И хрюкает также противно. — Вот для каждого список задач, я вам папки с документами подготовила. Через час от вас жду алгоритмы, сроки, согласования и далее по тексту. Георгий, — голос нарочито диктаторский, будто собачонку отчитывает. — Ваши задачи, мы с вами все обсудили, жду информацию.

Сотрудники разбирают папки. Смотрю на мужика Сашуни, мерзкий, тупой, как она его на меня променять смогла. Дура, абсолютная тупая и беспринципная. Выбрала обычного менеджера, что он ей дать-то может.

— Олесь, а вот это у нас что за сотрудник? В полосатой водолазке. Я на него смотрю, а он не славливается с обязанностями, просто так ему деньги платим?

— Конечно. Скажи, что впервые его видишь? То-то он у нас по командировкам мотался, когда у тебя стояк начинался, койку тебе рядом с Сашкой освобождал. А теперь все — у них с Сашкой полная чаша.

Горько во рту, противно.

— Уволить его. Сегодня же,

Олеська поднимает глаза, взгляд чуть ошалелый, сует мне под нос руку с фигой.

— Толкового сейла на улицу? Сперматоксикоз свой уйми. Дела свои сделай, что в папке, и звездуй отсюда, чтобы мои глаза тебя не видели. Бизнесмен хренов, может, ты как-нибудь со своими перепадами по мужской части к врачу сходишь, а твои сперматоксикозы на рабочую деятельность как-то плохо влияют, ты не видишь?

— Вижу, устал я от всего, Олесь. Но пока всем обидчикам кровь не выпью, не успокоюсь.

Глава 48

Не бывает, чтобы выхода из ситуации не было, нужно постараться, найти варианты. Что делать....

Может, на пленэре съемку провести? Или развалюху какую-нибудь купить, сделать внутри ремонт, и иметь все свое? Но на это тоже нужен капитал и время, а у меня ни того ни другого.

— Ульяна, а что вот это чмо — замена моему сыну? — свекровь упирается руками в бока, морщит нос, всячески показывает, как ей неприятна эта ситуация.

— Чмо? А вашего сына, как можно назвать? Он мешает мне нормально работать, хочет, чтобы я к нему на поклон пришла, так запомните, задолбется пыль глотать.

Сама в шоке от сказанного обычно, я очень терпеливая и культурная. Даже в очереди я не хамлю людям, и в транспорте, даже если мне наступили на ногу, я делаю вид, что ничего страшного не случилось. Раз в поликлинике поругалась, но тетку и правда стоило проучить. А тут свекровь....

— Ты моего сына не трогай, мне, как матери. Он любой нужен и важен. А ты...

Мама выглядывает из-за притолоки, по ее выражению лица понимаю, что сейчас взорвется бомба.

— Что ты сказала? Ты о моей дочери как-то плохо отозвалась? Галя, ты за своими отпрысками смотри лучше, что старший, что младший — мозгов во, — мама вытягивает руку во всю длину, кисть зажата в кулак. — И эта женщина, которая вырастила двух прохиндеев, будет меня учить, как жить моей дочери? Уймись. Побойся Бога, родная, а я сейчас такую порчу на тебя наведу, что у Генки на тебя не в “жисть” не встанет. Хотя, я думаю, что ничего у него на тебя уже и не...., ну сама понимаешь, не будем при Никитке о слабостях твоего мужа. Вообще, не знаю, как у вас дети родились, если вы со дня свадьбы в разных койках спали.

Свекра покрывается пятнами, умеет мама наступить на больное, да так, чтобы посильнее и побольнее.

— Ну, Лена, Леня от тебя гуляет с первого дня, и ничего живешь же как-то.

Не могу больше слушать взаимные оскорбления взрослых женщин. Перевожу взгляд на Никитку, кажется, у него глаза стали больше, чем очки. Да уж, вот так школа жизни для хорошего мальчика с приличным воспитанием.

— Галина Анатольевна, мне кажется, вам пора. У нас с Гошкой завтра суд, и все. Никаких обид, взаимных оскорблений, никаких совместных планов на жизнь. Мы просто друг другу теперь никто. И, как вы понимаете, я могу свою жизнь устраивать заново.

— Нет уж, Ульяна, — Все еще краснощекая свекровь смотрит на меня исподлобья. Пусть мать твоя подтвердит. Первый муж — Богом дан, вот и вы с Георгием до конца жизни повязаны будете. И счастья вам порознь не будет.

Вот так поворот, если бы эта прекрасная реплика вылетела изо рта мамы, я бы даже не удивилась, с ее любовью ко всему высокопарному, тантрическому и еще фиг пойми какому. Но чтобы Галина Анатольевна...Вот так поворот.

— Дамы, простите, я бы хотел с Ульяной поговорить, но вы так громко все кричите, вы так недостойно себя ведет, то у меня голова раскалывается.

Мама и свекровь со скрипом поворачивают на Никитку голову. В голове всплывает: “Беги, дядь Мить”.

Вспоминаю, что мне некогда заниматься вот этой болтовней, у меня есть проблемы понасущнее.

Пока все трио спорит, ухожу в спальню. Мне нужно решить вопрос со студией, боюсь, мой благородный муж, все каналы мне перекрыл. И никаких лазеек не оставил. Это я для него была расходный материал, обычный фотограф.