Развод под прицелом объектива - Ольга Игонина

по-человечески. Это же мои парни, женщины-уборщицы — это мама Лёшки и ее две подруги. Там парни паллеты двигают тоже чьи-то друзья из наших. А где я так быстро найду столько народу, чтобы не только деньги им платить, но и услугу нормальную подучить.

— Ты собирай все чеки, я потом тебе денег переведу, — оптимистично заявляю, пока не

вспоминаю, что в кармане мышь на петле повесилась.

— Кость, если можно, то я бы в рассрочку. Процент со съёмок. Мне нужно немного времени, чтобы стать на ноги.

Просить о помощи, а тем более о деньгах — для меня новая опция, страшная и непонятная. Я у мамы на пирожок стесняюсь взять, у Гошки на сезонную обувь попросить, а тут. Даже боюсь представить, какая сумма мне вылезет.

Костя усмехается и продолжает жевать.

К нам подходит женщина по возрасту, как моя мама.

-,Ирина, мое почтение, — он улыбается и обнимает за плечи.

— Кость, я так благодарна. И за Леху, и за подработку. Сын же с вами пить перестал, я его прям не узнаю.

— Так у нас никто не пьет, с этим в гараже строго.

Они отходят, шушукаются. В глазах женщины какое-то восхищение, но не как мужчиной, без сексуального подтекста.

— А у вас тут что-то глобальное намечается? — ко мне подходит вторая женщина в синем комбезе. — Если бы не гаражи, я бы подумала, что свадьба или какое мероприятие.

— Фотосъемка, хочу здесь студию организовать. А благодаря вам, мечта становится реальностью.

— Ох, тут дорого, наверное, будет. Я бы с семьёй пришли. Видела в “Одноклассниках” у знакомой фотографию, где она со всеми детьми, с родителями в белых рубашках и джинсах.

— Давайте исполним и ваше желание? Вот мой номер телефона, я с удовольствием сделаю вам подарок, — говорю с улыбкой на лице, внутри что-то ликует.

Женщина прикрывает лицо руками, улыбается.

Удивительная атмосфера.

— Говорят, Ульяна — настоящая волшебница, делает людей счастливыми. — Костя аккуратно приобнимает меня.

— Оказывается, маленький шаг навстречу, может, принести столько счастья.

Люди остаются доделывать ангар. Я возвращаюсь домой, собрать оборудование, взять важные мелочи, которые пригодятся.

Костя всю дорогу молчит, но по лицу вижу, что он доволен происходящим.

— А давай договор аренды подпишем? — по ощущениям, я зову его под венец. Боюсь, что наши приятельские отношения сломаются, и эти навредит снова моей работе.

— Давай, делай, как тебе удобно.

Заезжаем во двор. У подъезда машина Горшки. Когда же эта семья угомонится.

— Знакомое авто? — Костя больше констатирует факт, чем задаёт вопрос.

— Нестеров. Маме, наверное, устраивает концерт, рассказывает, какая я.

— Пойдем, я бы тоже послушал, — улыбается. Замечаю, что клык справа немного развернут.

Ещё вчера я бы отказалась от помощи, но не сегодня. День до конца обещает быть супер насыщенным.

— А вдруг Гошка взял в заложники моих родителей, — странная мысль забежала в голову.

— Тем более, пора всех освободить от твоего бывшего. Пойдем, все будет хорошо. Я рядом.

Я рядом — слова — маячки, светлячки и ориентиры. Пусть у всех людей будет тот, кто их скажет.

Интересно, почему мама не позвонила, не предупредила. А вдруг Нестеров убил мою семью. Внутри тревожность. Как будет справедливо, что после всего хорошего с Костиной стороны, пинок от мира будет закономерным.

Открываю дверь. Криков нет и воплей нет.

— Да не любила она меня никогда. То бы у нее так быстро мужик не появился, — голос Нестерова. Подпитый, кажется.

Смотрю на обувь. Никитка тоже ещё здесь? Тут шоу холостяк намечается?

— Мам? — осторожно, боюсь, не услышать ответа.

— Ульяша, Гоша к нам ещё приехал. Горюет.

— А Никитка у нас прописался или ждет, пока мама за ним приедет, потому что на улице стемнело.

— Ульяна, — очкастый воробушек встрепенулся, — У вас ошибочное суждение. Я готов за вас драться.

Становится в стойку боксера.

Гошка ржёт.

— Только не говори, что ты вот с этим? — ещё пока по документам муж пристально смотрит мне за спину.

— Да, она со мной. Она теперь моя женщина, а тебе пора переставать метить территорию.

Хороша картина — три мужика Ульяны Нестеровой.

Глава 52

Немая сцена.

Мама пробегает глазами по нашим гостям, не могу сказать, что она очень рада.

— Ульяша, это и есть мужчина твоей мечты, — улыбка на ее лице расплывается, смотрит за мою спину, кажется, Костя ей нравится.

— Мам, — цыкаю на нее.

— Проходите, я вкусный чай заварила, сейчас попьем, поболтаем.

Мама в эту минуту немного похожа на безумную, как будто она не понимает, что со всем этим коллективом делать.

Гошка смотрит на нее с удивлением, кажется, это его обезоружило.

— Никакого чаю. Никите пора домой, он что-то задержался. Адрес свой помните, — поворачиваюсь к нему.

Никитка смотрит на меня, отламывает кусочек пирожка и кладет в рот. Ужасно бесит. Хлопает на меня огромными глазами, от толстых стекол они стали еще больше.

— Я сейчас доем и пойду.

Кого же мне напоминает “этот Никитка”, какой-то комичный персонаж, никогда не думала, что такие живут среди нас.

— Вы можете есть по дороге, не подавитесь.

Маме не нравится моя идея, она укоризненно смотрит на меня.

— Нестеров, тебе тоже пора. Не могу сказать, что рада встрече.

— А я рад. И что у тебя все хорошо — тоже рад. Но я к тебе не по любовным делам, вижу, в кровати тебя кто-то уже согревает. Константин, если я верно запомнил имя, — Гошка делает что-то подобие реверанса. — Я бы ему морду раскровил, но некоторое время назад мы пожали с ним руки.

Правда?

Не вижу реакции Кости, но спиной чувствую, что обстановка накаляется.

— Ладно, вижу, что я тут не ко двору. Но я пришел и не для того, чтобы ты обо мне хорошо потом вспомнила, — ухмыляется, делает вид, что очень доволен своей остроте.

— А для чего? И я уже не знаю, что ты должен сделать, чтобы я о тебе просто не думала, а не проклинала в агонии. Хотя, может, ты пришел извиниться, сказать, что был неправ?

Так и стою на пороге кухни, ощущение, что ноги вросли в пол. Не могу сделать шаг, чтобы дойди до стула.

— В чем я неправ? В том, что ты полезла по головам? Могла бы позвонить мне, и мы бы что-то придумали. Ну семья не получилась, это же не значит, что бизнес строить вместе нельзя?

— Нестеров, никаких совместных дел. Никаких.

— Давай поговорим наедине. Да, я бываю идиотом, иногда срываюсь. Но Ульян, у нас разве хорошего ничего между нами не было.

— Было! Гош, всякое было, но