Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Присцилла Элонт почти с симпатией смотрела на Лилиан Иртон.

Что греха таить, сплетен ходило много, очень много. А реальность оказывается другой?

Милая дама, которая любит падчерицу, причем взаимно, а ведь известно, что детей не обманешь, обожает мужа и знает много всего интересного… откуда?

– Этот рецепт мне привезли из Ханганата, – похлопала ресницами Лилиан. – Делается шашлык очень просто…

– Шашлык?

– Да, оно так называется… мне нравится собирать рецепты, это так интересно! Всегда есть возможность подать к столу что-то новенькое.

И дамы принялись беседовать на вечную кулинарную тему. Во исполнение самого главного завета для счастливой семьи: мужчин надо кормить.

Ативерна, Лавери.

Ингрид на миг прижалась к мужу.

Приникла всем телом, ощутила тепло и спокойствие, надежность и уверенность. И коротко коснулась губами обветренных губ мужа.

– Вернись!

– Обещаю.

Лейф не собирался бросать ни жену, ни сына. Конечно, сына!

Ингрид хотела дочку, но это потом. Вот, штук пять мальчиков родят, тогда и о девочке подумают. Чтобы защитники были у сестренки.

Споры были приятными, потому что заканчивались обычно в постели. А сейчас, вот, приходилось уезжать. И хорошо, что не просто так.

Лейф ехал, как человек правителя Ативерны. И ехал вместе с его высочеством и ее высочеством. Принцесса Анжелина все-таки решилась поехать, посмотреть, что там на Вирме интересного.

Замуж?

Пока – нет. А дальше, кто знает, как жизнь повернет. Мог ли сам Лейф рассчитывать на такую удачу, сидя в Альтвере, в «Свинье и собаке»?

Может, и так получится, что сегодня посол, а завтра труп. Но в таком случае пусть примут его душу родные боги, и в особенности воинственный Хельг.

Всего на Вирму отправлялись десять кораблей.

Один – Лейфа, один Эрика, восемь – лично его величества.

Вирмане считали десятку счастливым числом, и Эдоард не собирался пренебрегать ничем. Ни суевериями, ни предчувствиями… хоть бы и три раза поплевать и два раза постучать! В политике нет мелочей, есть – возможности.

Корабли покачивались у пристани, уходя с отливом. Пора…

Уже махал рукой Эрик, уже соленый ветер моря и свободы трепал привычно волосы, звал за собой, вперед, на Вирму!

Ингрид улыбалась.

Мужчин провожают улыбкой, чтобы зло не прицепилось, а встречают слезами, чтобы смыть горечь разлуки, так уж повелось.

Вот Лейф восходит на корабль, вот поднимаются паруса с нарисованными на них драконами – пусть неведомые звери испугают зло. Пусть не настигнут их в пути шторма и бури….

Ингрид стояла, пока корабли отплывали, стояла бы и дальше, когда они уже скрылись из виду, но чья-то сильная рука опустилась на плечо.

– Негоже, дитя Альдоная.

Женщина повернулась, чтобы увидеть патера Воплера.

Служитель божий стоял и смотрел на нее с укоризной.

– Сама простудишься, дитя заболеет. Неужто тебе такого хочется?

Ингрид покачала головой. Нет, не хотелось.

– Пойдем. Помолимся за их благополучное возвращение.

Ингрид покачала головой.

– Я молюсь своим богам.

Патер хмыкнул, снял с плеч еще и свой плащ, и закутал женщину поплотнее, только нос торчал. Покрасневший то ли от слез, то ли от холода.

От холода, конечно, она ведь не плакала!

– Вот и молись. В тепле и уюте. Не знаю, как там ваши боги, а Альдонай прямо говорит, что к женщинам в тягости отношение особое. Их беречь надо, они готовятся зажечь свет новой жизни.

Ингрид вздохнула – и кивнула.

Не одна она провожала любимого сегодня. Сейчас все женщины столпились рядом с патером, ровно цыплята прижались к курице…

– Пойдемте, патер. Может, кто-то из богов и услышит? И отзовется?

Патер проигнорировал очевидное богохульство. Ясно же, что бог един, и имя ему Альдонай. Но если души этих людей до сих пор пребывают во тьме невежества? Что поделать?

Только постепенно рассеивать тьму.

Хотя бы помолиться для начала. Ясно же, что в освященном храме молиться можно только Альдонаю. Вот и пусть, дело нужное…

Смотрел вслед кораблям и его величество.

Правда, не в такой возвышенной компании. Тахир Джиаман дин Дашшар и два хорька – это вам не служитель Альдоная.

– Думаешь, все будет хорошо?

Тахир пожал плечами. Раз его величество заговорил, стоит ответить.

– Вы вырастили хорошего сына, ваше величество. Он удержится на спине Звездной Кобылицы, когда придет его время.

– Лишь бы оно пришло.

– Вам выгоден этот союз. Вирманам выгоден этот союз. Ваше величество, когда волна стремится встретиться с землей, их ласка становится неизбежна. Как день и ночь, закат и восход – стоит ли противиться предопределенности?

– Волна и земля… А если кто-то будет против?

– Все будет хорошо, ваше величество. Вы дождетесь сына с победой. А я помогу вам дождаться…

Эдоард вздохнул.

Ждал он обоих сыновей.

А Тахир, с присущей ему деликатностью, не уточнял ничего. И так ясно имеющему глаза и уши.

Просто у людей Альдоная странные законы.

Мужчина может иметь столько жен, сколько он в состоянии прокормить, и столько детей, сколько он сможет обеспечить всем необходимым. Саблей, конем и кольчугой для мальчика, золотом и тканями для девочки. У них все просто.

А тут…

Не усложняли бы они сами себе жизнь, вот и беды не было бы…

Вслух Тахир ничего не сказал. А просто посчитал у венценосного больного пульс, покачал головой и накапал успокоительного. Докторус сказал – спать. А докторус всегда прав.

Смотрели и с кораблей на берег.

Ричард стоял у фальшборта в компании Эрика. Вирмане считали, что не стоит оглядываться, когда уходишь в море, поэтому Ричард смотрел назад, а Эрик вперед.

– Говорят, у вас, вирман, принято просить Ньера, морского бога, чтобы плавание было удачным?

– Зависит от того, какая цель. Ньера мы чтим в любом случае, но есть еще Хельг – если мы желаем битвы, Холош – для удачной торговли, Олайв, чтобы удача сопутствовала в государственных делах… в клановых.

– И кого мы будем чтить сейчас?

Ричард смотрел на фигурку отца на пристани.

Какой же он… усталый. Наверное, каждый ребенок осознает однажды, что не родители – его защита от трудностей и опасностей мира, а он готов и должен встать перед ними, заслоняя их, постаревших, от штормов и бурь. Умом Ричард понимал это и раньше, а вот сердцем осознал только сейчас.

– Ньера и Олайва.

– И как?

– Вы, ваше высочество, из любопытства спрашиваете – или присоединиться желаете? Так Альдонай не одобрит.

– А я альдону не скажу, – отмахнулся Ричард.

Эрик ухмыльнулся. Да уж, морской хищник, как он есть…

– Пойдемте, ваше высочество.

– Ричард. Или милорд.

– Пойдемте, милорд.

Эрик прошел на нос корабля.

Команда занималась своими делами, но