Коснуться души - Опал Рейн

хотела знать о Фавне абсолютно всё. Сейчас она не знала почти ничего. Она хотела знать, откуда он, где он живет и чем занимался всю жизнь. Она хотела знать о его надеждах и мечтах, и отличаются ли они от того, что ищет человек.

В конце концов, вздох сорвался с её губ.

Надеюсь, он вернется.

Она постарается не злиться. Правда. Она спросит его, куда он уходил, и, возможно, это откроет ей больше правды о нем.

Но лучше бы это случилось поскорее. Маюми никогда не была терпеливым человеком.

Глава 16

Фавн пробирался вглубь леса Покрова нерешительными, осторожными и расчетливыми шагами.

Он старался не слишком поднимать голову, надеясь скрыть белизну своего черепа под капюшоном плаща. Здесь было темно, хотя наступил полдень; вечный зловещий сумрак и призрачные деревья создавали густую тень, но он знал, что глаза Демонов превосходят человеческие.

Каждый звук заставлял его вздрагивать и слегка менять маршрут, лишь бы избежать встречи с тем, кто его издал. Поскольку он передвигался на четвереньках, он припадал к земле всякий раз, когда чуял поблизости Демона.

Он должен был избежать встречи с тем единственным существом, которого всей душой хотел обойти стороной. К несчастью, тот человек видел весь Покров сквозь свою магию и мог появиться в мгновение ока.

Я никогда не хотел сюда возвращаться.

Он никогда не хотел видеть этот перемешивающийся черно-белый туман и слышать жуткую тишину места, которое боялось жизни. Здесь не было ни насекомых, ни птиц.

Желудки — это живые, движущиеся кладбища, вот что обитало в Покрове. Смерть. Зловонная гниль никогда не ускользала от его внимания.

Ему потребовались сутки непрерывного бега на четвереньках, чтобы достичь края Покрова — путь, который занял бы у человека не меньше четырех-пяти дней. Он поспал у границы, зная, что ему нужно отдохнуть и восстановиться перед остатком своего вероломного пути.

Внутри он шел с опаской уже пять дней.

Войдя с севера от лесного каньона, он всё это время медленно пробирался на юго-восток. Он полностью избегал центральной части, стараясь идти к цели по самому прямому пути, какой только был возможен. И вот он пришел.

Фавн облегченно выдохнул, когда его левая рука коснулась магического зеленого барьера, принадлежащего Сумеречному Страннику, которого он планировал навестить. С этой стороны оберега Демонов не было, но он слышал их вдалеке, по ту сторону. Он предполагал, что их немного, так как сквозь качающиеся деревья было трудно разглядеть дом и его обитателей.

Когда Демон приблизился к той стороне, с которой он заходил, Фавн прибавил ходу и рванул к середине, чтобы позорно скрыться.

Ему удалось подавить тревогу от блуждания по Покрову. Его страх не был беспочвенным, у него были все причины для осторожности, но он ненавидел это чувство. Пелена эмоций была холодной в его груди и настолько тяжелой, что её невозможно было скинуть — как бы сильно он ни желал избавиться от неё и снова стать собой: свободным, сердечным и теплым существом.

Посреди леса стоял бревенчатый дом. Деревья так близко к строению почти не расчищали, словно те, кто жил здесь, никогда не хотели видеть таящихся Демонов — притворялись, что их не существует, что они не внутри Покрова.

Дом был достаточно высоким, чтобы вместить кого-то на фут выше него, и имел прямоугольную форму. Сзади, он знал, был большой огород и яблоня неподалеку. Он слабо чувствовал все эти приятные запахи, и они помогали успокоить чувства. Рядом с ними он ощущал себя в большей безопасности.

Длинные бревна, из которых был сложен дом, были довольно новыми, а крыльцо почти не имело повреждений от непогоды.

Он замер, приблизившись к дому, и обнаружил две пары светящихся сфер, уже направленных на него. Здесь есть кто-то еще. Фавн был не единственным гостем.

Одна пара зеленых сфер сохранила свой цвет. Другая пара, изначально синяя, сменилась угрожающим красным. Сферы самого Фавна оставались желтыми. Он не беспокоился из-за вспыльчивого Сумеречного Странника, так как не замышлял зла.

Когда Фавн вышел из-за деревьев на руках и лапах, белый волчий череп и рога антилопы Импала, которые он увидел, прояснили, кто это был.

Орфей, — тихо прорычал он про себя.

Тот был не слишком дружелюбен, когда застал Фавна, исследующего его дом из любопытства. Самец был очень территориальным, совсем как Фавн в те времена, когда у него был дом.

К несчастью, его собственное жилище было разрушено много лет назад. Это выбило его из колеи и заставило искать пристанище посреди Покрова вместе с Демонами. Скверный выбор, который он осознал слишком поздно.

Фавн перевел взгляд на Магнара, Сумеречного Странника с лисьим черепом и ветвистыми рогами, стоявшего подле Орфея. Тот, напротив, был более приветлив, когда нашел Фавна на своей территории.

Возможно, из жалости, так как Фавн тогда спасал свою жизнь и незадолго до этого получил трещину в черепе.

— Я знаю этого Мавку, — сказал Магнар, поворачивая голову к Орфею. — Это тот самый, о котором я тебе говорил, с бараньими рогами.

— Наши невесты здесь, — прорычал Орфей. Он сделал шаг назад, располагаясь ближе к дому.

Фавн замер и наклонил голову, сильно склонив её набок, пока его сферы засияли ярко-желтым. Невесты? Они оба связали себя с людьми?

Он и не знал, что Орфей обрел душу, которую можно хранить и лелеять.

Его любопытство угасло, оставив после себя темную и тяжелую клетку вокруг сердца. Они оба обрели то, чего он никогда не сможет получить, и от этого его сферы вспыхнули ярко-зеленым — от необузданной зависти. Он подавил её, как и большинство своих эмоций, чтобы цвет глаз не был таким вызывающим. Вместо этого она затаилась в глубине его разума, как ноющая боль.

Магнар подошел ближе к Фавну, его сферы стали ярко-желтыми от любопытства. Орфей сделал еще шаг назад к дому, защищая место, где, как полагал Фавн, находились их невесты.

— Ты уверен, что ему можно доверять?

— Да. Я доверяю ему так же, как и тебе, — что на деле могло значить очень мало. Магнар склонил голову, не обращая внимания на колебания Орфея. — Китти, что ты здесь делаешь? Ты говорил, что никогда не намерен возвращаться в Покров.

С раздраженным фырканьем — немного раздосадованный из-за своих чувств и беспокойства от необходимости быть в этом проклятом лесу — он начал менять облик. Когда трансформация изменила его тело на более подходящее для прямохождения, Фавн поднялся на босые ноги.

— У меня… есть несколько вопросов, — ответил Фавн, стараясь не сводить глаз с ближайшей угрозы —