Коснуться души - Опал Рейн

Это вышло случайно — Фавн раскрыл её имя Магнару и его невесте Делоре. Очевидно, это было последнее, что он произнес перед тем, как рухнуть без сил после почти двух суток бегства. Маюми была в его мыслях, пока он переживал все виды сожалений.

Он думал, что умирает, и жалел, что не видел её дольше, что не поклялся защищать её, когда следовало. Что не увидел её еще один, последний раз, не услышал её голос, даже если бы она обращалась не к нему, не вдохнул её запах, пусть и издалека.

Его рука дернулась от призрачного ощущения прикосновения к её коже, словно это была вечная метка, которую он всё еще чувствовал.

Её запах выветрился с его тела за последние несколько дней, но он остался в его разуме, остался там навсегда. Он впитал её сущность и насильно вплел её в само свое существо, в каждую фибру, в каждую клетку. Фавн привязал её к своей внутренней сути, чтобы она могла окончательно погубить и осквернить его для самой себя.

Сферы Орфея вернулись к своему естественному синему цвету, сферы Магнара стали зелеными, а Фавна — пожелтели. Теперь они были на нейтральной почве, и Орфей, казалось, успокоился, узнав, что у Фавна есть своя женщина, по которой он тоскует.

— Я поделюсь с тобой всеми знаниями, какими смогу, — предложил Орфей, оглядываясь через плечо на хижину позади них. — Я понимаю, как трудно заполучить человека, и уяснил, что должен делиться тем, что знаю. Я не хочу, чтобы кто-то другой страдал так, как страдал я.

Фавн удивленно наклонил голову.

Даже если бы он знал, что у Орфея есть невеста, он всё равно пришел бы к Магнару, так как тот изначально был более приветлив. Магнар к тому же помог спасти ему жизнь.

То, что Орфей вообще вызвался помочь, шокировало. Он не казался тем типом Сумеречного Странника, которого заботят чужие трудности, но, возможно, он изменился со временем. В нем была человечность, и немало, но его столкновения с людьми были далеко не приятными, из-за чего его эмоциональный интеллект стал искаженным и деформированным.

Сам приход сюда был для Фавна в некотором роде унизительным. Тот факт, что он не мог справиться с этим сам, уязвлял его гордость, ведь он всему учился в одиночку. Ему никогда раньше не приходилось полагаться на другого.

Особенно после того, как он на собственном горьком опыте усвоил: никто не хочет ему помогать. Никому до него нет дела. Что он совершенно, абсолютно и мучительно одинок в этом мире — как и все представители его вида.

Но если я попытаюсь научиться этому сам, я могу причинить Маюми боль.

Проведя ладонью по морде и по неповрежденной стороне черепа, Фавн приоткрыл клыки и издал глубокий вздох.

— Маюми… маленькая, — признался он. Его рука опустилась, чтобы потереть затылок, выдавая то, насколько неловко он себя чувствует. Даже его зрение окрасилось в розовато-красный — и от стыда, и от смущения. — Магнар, у тебя был детеныш от твоей невесты. И даже сейчас я чувствую на вас обоих застоявшийся запах секса.

У обоих по глазам пробежала красная вспышка — возможно, их разозлило, что он чует на них возбуждение их женщин. Эта вспышка раздражения исчезла так же быстро, как и появилась; скорее всего, они понимали, что это также означает, что они и их невесты помечены телами друг друга.

Это было очевидно, но, возможно, комментировать такое в лоб было грубо. Впрочем, Фавну было уже не до формальностей.

— Как? — спросил Фавн, оглядывая их обоих с ног до головы. — Люди маленькие, а Делора не намного выше Маюми.

Пусть она и была гораздо полнее, но Делора казалась маленькой даже для Фавна. Хрупкий, ломкий человек.

— А как иначе? — спросил Магнар, пожимая плечами. — Из того, что мне говорили, я не думаю, что у людей это происходит как-то иначе.

— Я не влезу, — заявил Фавн, качнув головой. — Я уже касался её и знаю, что она не сможет принять меня в себя. Я сломаю её, если попробую. Она маленькая везде.

От роста и груди до задницы и её неглубокого, тесного канала — единственным, что было в Маюми по-настоящему большим, была её яркая личность. Но это никак не помогало ему оседлать её так, как он того хотел.

А дух бездны свидетель, он хотел оседлать её, невероятно сильно. Он хотел вывернуть эту крошечную женщину наизнанку, пока она не окажется в его полной власти, сломить её разум, а не тело. Он хотел видеть, как она извивается, плачет, умоляет и превращается в безвольное, дергающееся существо, в которое он будет бездумно толкаться.

А потом он хотел заполнить этот узкий, тесный, дрожащий канальчик и чрево таким количеством своего семени, чтобы она была переполнена им. Настолько, чтобы оно покрывало её, помечая его сексуальным запахом, пока его собственное тело в экстазе впрыскивает его в неё. Он хотел, чтобы она раздулась от этого.

Фавну пришлось подавить яростную дрожь, сотрясшую всё его тело.

У него были вопросы. Так много вопросов, что они готовы были посыпаться из него без раздумий.

Ему было плевать, что он едва знает этих двоих перед собой, или что его вопросы и их ответы могут оказаться неприятными или неловкими для всех.

Маюми была его приоритетом, и если он что-то упустит, он просто вернется сюда и спросит снова — хотя предпочел бы этого не делать. Было и еще кое-что, что ему необходимо было выяснить. Что-то настолько невероятно важное, что это был, пожалуй, главный вопрос из всех.

Мне нужно спросить, как я могу получить душу Маюми.

Он должен был знать это, чтобы никогда, ни в коем случае, её не забирать.

Глава 17

Фавн надеялся на спокойный путь на четвереньках обратно сквозь окутанный туманом Покров.

Он остался под защитной барьера Магнара на ночь, восстанавливая силы перед долгой дорогой. Он отказывался отдыхать в самом Покрове, благодарный за то, что его вид мог обходиться без сна днями, если того требовали обстоятельства.

Это всё равно выматывало их, делало менее эффективными и бдительными, но лучше было продолжать движение. Во сне он был бы уязвим, и вероятность того, что его найдут, возросла бы, задержись он на месте.

Он получил все ответы, которые искал, и даже имел возможность снова поприветствовать Делору. Она была доброй, ему нравилось, что она так радушно приняла его, но она также была немного робкой.

Рея же, напротив, с первой секунды знакомства показалась ему