Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина

— Мишель, ты моя жена и носишь моего ребенка. Я надеюсь, моего. У нас все будет хорошо. Без этого вот всего, — видимо, он имеет в виду общение со Сколаром.

Я бы прямо сейчас встала и ушла. Но мой паспорт у него. Мы сегодня оформляли документы, и все осталось в машине, как и сумка с наличкой. Еще и без телефона. Куда я пойду?

На праздник. И не будешь раздувать конфликт, подсказывает внутренний голос. Потому что на улице дикий минус, снег, и я только хуже себе сделаю, если начну сейчас брыкаться и делать что-либо Маю назло. Но чувство, что оказалась в клетке, достигает апогея, и мне становится трудно дышать. И так хочется уйти. Да хоть в никуда. Но не могу. Потому что не только за себя сейчас несу ответственность.

— Я все, — отодвигаю от себя чашку.

— Хорошо. Тогда поехали домой собираться, — он поднимает запястье и смотрит на часы.

Мысленно считаю: неделя. За которую мало, конечно, что решится, а удавка на моей шее может затянуться только сильнее. Но как-то продержаться необходимо. Других вариантов нет.

Раньше все эти истории о деспотичных мужиках, которые обращаются со своими женщинами как им заблагорассудится, даже калечат, казались далекой реальностью. А теперь это и моя реальность? Да, до рукоприкладства Май не дошел. И, возможно, это не его методы. Но чем отличается физическое насилие от морального? И сколько нужно жить с человеком, чтобы понять, кто он на самом деле?

Мне пару месяцев от силы хватило, а некоторые и всю жизнь так живут.

Я была уверена, что в такой ситуации, как мама, не окажусь никогда. Что создам крепкую семью, буду за мужем как за каменной стеной, мы будем любить друг друга и уважать. А по итогу перспективы так себе: переживания из-за наследства и денег, которые, к слову, и впрямь могли бы мне помочь. Потому что я не была бы нищей голодранкой и смогла бы постоять за себя, наняла бы юриста, купила бы жилье, когда бы пришлось бороться за сына. Но…

Но пока вокруг меня какая-то затянувшаяся ночь и рассвета не предвидится. А стена, через которую я собиралась перелезть, внезапно стала только выше. Без помощи не взобраться. Тем более с моим уже выдающимся животом.

28 глава

Демьян

— Что с Мишель? Будет вступать в наследство? — спрашивает Артем, когда мы касаемся темы Игнатова.

По идее она должна написать отказ, но от нее опять тишина.

Надеюсь, ничего страшного не произошло. Новый год все-таки, все празднуют, как могут. Я вот, например, пару дней провалялся в кровати и спал как сурок. Что вообще на меня не похоже. Но к концу года силы окончательно иссякли. А Мишель и вовсе беременная. Таня перед родами жаловалась, что нереально быть активной, просила оставить ее и диван в покое, сутками напролет спала. Может, у Мишель так же?

— Попробуй ты позвонить, вдруг я снова в блоке? — выдвигаю версию.

Но с чего бы. Мне показалось, мы в прошлый раз хорошо поговорили. Если только муж не убедил ее в обратном.

— Без проблем. Хотя, блин, не могу, — взяв телефон в руки, говорит Артем. — Связи нет.

Беру свой сотовый с приборной панели. Да, ни одной антенны. Стоило выехать за город — и мы как в вакууме.

— На базе вайфай будет, если хочешь, Марину попрошу.

— Давай. Скину номер, она сменила. Как, кстати, у нее дела?

— Да ничего. Нормально. Отошла малость. Тоже сегодня в спа с девчонками поехала. Впервые куда-то за долгое время выбралась. Сложный, сука, этап. Но, кажется, вытянули.

Хоть и задумывался о ребенке, но это было в теории. В реальности… нет. Не представляю себя пока отцом.

— Из еды же там будет что-то вкусное? — уточняет Пухлый. — Я бы шашлыка поел.

Мы сегодня по той же программе, что жена Артема. Типа новогодний корпоратив и наш обязательный ритуал. Сауна, баня, спа, жареное мясо и лес за окнами. И Таня его ни разу не посетила. И зря. Иногда на базе не только успешные адвокаты собираются, но и уважаемые люди города. После смерти Влада достаточно времени прошло, пора снимать свой траур. Впрочем, лезть ей в душу я не собираюсь. Моменты слабости, наверное, у каждого бывают. Даже у самых сильных.

Потому что Вера и то, что девчонки были в жизни Таранова, а он изменил собственному решению в относительно важном для него вопросе — явное проявление слабости.

Из всего этого выходит, что пока любишь, ты слаб? Есть в этом что-то. И если Мишель рядом с Маем, то вывод как бы напрашивается сам — она его любит, раз не уходит? Прекрасно. Хотя я тоже не тороплюсь с разводом с Саидой. Правда, на то есть объективные причины. И не с моей стороны.

Нет, все-таки большинство женщин с пулей в голове и поехавшей логикой. Но когда дело доходит до разводов, там все единогласно: «Накажите моего мужа, он единственный виновен во всех моих бедах».

За город, на удивление, добираемся быстро и без пробок. Правда, с сетью тут беда. Впрочем, тоже особый кайф. Через час мозг успокаивается: никто не позвонит со своей проблемой, что даже в праздники — норма. И я, расслабившись после бани, массажа, застолья с коллегами, иду в свой домик и снова засыпаю.

За городом оказывается так хорошо, что я бы остался здесь еще на пару-тройку дней. Надо будет запланировать в следующем месяце. И вообще побольше отдыхать. Да, чем не цель. Кому-то достижения, а кому-то — отдых.

Возвращаемся в Москву в сильнейший снегопад и попадаем в пробку. Впереди несколько аварий.

— Поесть бы, — говорит Артем с тоской в голосе, глядя на недвижимую вереницу машин впереди.

— Ты только об одном и думаешь.

— Нет, ну правда. Мы лишь на завтрак ерундой какой-то полезной перехватились, а сейчас уже пять вечера, и когда тут все рассосется — хер его знает, — приоткрыв окно, закуривает.

— И бензин скоро закончится. Если вскоре не тронемся, застрянем еще надольше.

— Заебись, — стонет Пухлый. — Я тогда снег есть пойду.

— Настолько голоден?

— Да. Еще и без связи опять. Маринка там, наверное, уже с ума сходит. И что-то из доставки