Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина

— Ч… что? — повторяю как попугай, потому что после таких заявлений мысли уходят в нокаут.

— Миш, кто был до меня и в какие сроки? — давит он, уже не скрывая раздражения.

— Я… — запинаюсь.

Потому что то, что было со Сколаром, даже отношениями не назовешь. Интрижка. Да еще и с женатым мужчиной. Признаваться в этом Маю я не хочу. И не обязана.

— Дай угадаю… — он идет к шкафу, достает бутылку виски, откупоривает и делает несколько глотков прямо из горла. — Со Сколаром спала?

Я молчу.

— Ну конечно, — усмехается зло. — Попользовал и кинул тебя, да? — голос повышается. — А ты потом нашла лоха, который женился на бедняжке и в люди вывел?

Он делает шаг ко мне.

— Рассказывай, Мишель. Все рассказывай! — орет так, что краснеет, жилы на шее вздуваются. А потом вдруг смеется. Жутко. Уродливо. — Кретин… Какой же я кретин. Первый, аха-ха. Пока ты трахалась с женатым мужиком. Может, даже не только с ним? Чьего ребенка на меня решила повесить?

Я сжимаюсь. Ощущаю себя маленькой беззащитной девочкой, столкнувшейся с чужой агрессией. И одновременно во мне поднимается гнев. Потому что все эти слова неправда! Я будто снова в одном доме с отчимом оказалась...

— Если и спала с ним, то это не твое дело, — слезы подступают внезапно, без предупреждения.

— Охуенное объяснение, — цедит он сквозь зубы.

— Демьян меня сильно обидел. Я не знала, что он был женат. И та поездка с тобой… это все же была ошибка. Ведь я пыталась тебя остановить. Но ты… Ты…

— Ехать куда-то со взрослым мужиком — это уже согласие, разве нет?

Впадаю в состояние редчайшей ярости.

— Поездка и согласие на секс — разные вещи! — отбиваю я.

Май делает еще глоток и смотрит на меня с презрением. Или мне так кажется, и ему просто противно от самого себя. Потому что после того секса я чувствовала себя использованной, дешевой, избегала его. О чем и напоминаю.

— Я перегнул палку. Но был выпивший и не смог остановиться. А ты должна была сказать правду. Сразу же.

— На момент поездки у меня были месячные. Задержка появилась позже, уже после той ночи. У меня не было и нет сомнений, кто отец. А потом пошли твои извинения, ухаживания, предложение выйти замуж и создать семью… Я не думала, что для тебя так важно быть первым.

— Пиздец! И ты мне еще что-то говорила за Димона и наш разговор? — хлестко бросает он.

— Потому что я по-настоящему захотела создать с тобой семью. Все ошибаются, но ребенок ведь не при чем. А сейчас… сейчас я не уверена. Ты меня будто не слышишь и не понимаешь, и в твоей жизни я и правда как красивый аксессуар. Мы оба, — обхватываю живот руками. — Один из которых теперь еще и на подлинность надо проверить?

— Обязательно проверю. Потому что дорого аксессуары мне обходятся. И если вдруг окажется, что ребенок не мой, то…

— То что? — злюсь все сильнее, потому что он смотрит на меня так, будто я и правда какая-то дешевая шлюха. Но это не так. Ни черта не так!

— Чужого ребенка воспитывать не буду. Вылетишь отсюда, как пробка, вот что, — чеканит он. — Завтра же сдашь анализы на патологии и на мое отцовство.

Делает еще глоток, морщится, пока я ошарашенно на него смотрю.

— Заебатый Новый год, Мишель. Тархалась со Скорларом… — выписывает наспоследок.

У меня нет сомнений чей ребенок. Мы предохранялись с Демьяном. Но впервые отчаянно хочу, чтобы сын был именно его. Потому что при любом раскладе уйду от Леши, каким бы ни оказался этот тест. И сменю гинеколога.

Май прямо в одежде садится на диван, делает телевизор громче и продолжает пить виски. Я перевожу взгляд на стол, где готовила вкусности на завтра, на гирлянды, которые режут глаза, пытаясь справиться с яростью, разочарованием, обидой, ненавистью, диким неприятием и паникой, потому что… Потому что это конец.

Каждый Новый год я загадывала чудо, но еще ни разу оно не случалось со мной. Хотя одно все же есть. Сын снова толкается внутри. Да, определенно, есть. И его нужно сохранить любой ценой. Единственное, что у меня сейчас мое и что никто не отнимет. По крайней мере еще несколько месяцев. Потому что Май, наверное, попытается. Просто из принципа, подсказывает интуиция.

27 глава

Стараясь не думать о том, как это унизительно, проводить анализ на отцовство, я акцентирую внимание на том, что главное сейчас убедиться, что у ребенка нет патологий, поэтому на все это и согласилась.

Тем не менее злость и обида на Мая не проходят, сколько бы я ни пыталась переключиться. Все эти манипуляции с анализами и врачами Леша организовал в такие быстрые сроки по блату, через знакомых, потому что тридцать первого декабря полноценный прием, когда всем уже не до работы, провести практически невозможно. И после этого везет меня в ресторан обедать и ведет себя так, будто не пил вчера и не наговорил слов, которые ранили до глубины души.

Интересно, это такая степень безразличия? Или попытка загладить вину? И чувствует ли он вообще что-то, или ему куда важнее, чтобы я оказалась «подлинником». Точнее, наш ребенок.

Абсурд. Самый настоящий.

Я сейчас похожа на пустой тюбик, из которого выдавили всю радость. А ведь со стороны все выглядит так, будто я попала в сказку. Подающий надежды врач, который вскоре займет кресло главного врача, новая квартира, хорошая машина, шикарная свадьба. Но стоит заглянуть за кулисы — и все это похоже на дорогую тюрьму. Потому что если я сейчас сбегу, то, во-первых, куда? И только до родов, после чего у меня отберут сына? А во-вторых, как я буду добиваться опеки над ребенком, не имея ни гроша за душой?

У кого-то уходят годы на брак, в котором женщина лишь спустя время понимает, что на самом деле не важна своему мужу как отдельная личность. А мне, считай, сразу это дали понять. Первый пункт завалила? Иди сдавай тест и подтверждай мое отцовство. И так всю жизнь?