Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина

какую на самом деле ошибку допустила, выйдя замуж за Мая. Испугавшись одной воспитывать ребенка, испугавшись, как мать, жить в трущобах, работая на двух работах и приползая домой от усталости, чтобы потом какой-то Петр появился и выгонял моего ребенка из дома. Но сейчас, слушая Демьяна, я вдруг думаю, что мама выбрала не самый худший вариант. Потому что, в отличие от меня, она себя не предавала. Наверное, не предавала. Петр как-то в эту картину честного выбора слабо вписывается. А может, она вовсе ненавидела себя за интрижку с отцом, итогом которой я стала, и всю жизнь себя за это наказывала? Как жаль, что я не узнаю этого никогда…

Зато четко осознаю, что мне не нужны деньги отца, которого никогда не видела. Не нужна эта Москва. И видимость семьи, в которой нет любви, тоже не нужна. Я впервые настолько искренна перед собой, как на исповеди, что хочется разрыдаться. И становится еще страшнее, чем до встречи со Сколаром и всех его слов. И предположений гинеколога… Нет. Как все вынести. Отвратительный Новый год.

— Я... я поговорю с Лешей, как он вернется и подпишу все необходимые документы, доверенности, что в этом случае нужно. Правда, мне нечем заплатить. Я ведь что-то буду должна?

— Должна, — произносит он медленно и бескомпромиссно. — На какое-то время уехать из города. К Тане. Считай, это мое условие.

— Май не поддержит это решение, — качаю головой.

— Он и твое решение насчет меня не поддержит.

Я часто моргаю, чтобы сдержать слезы, и чувствую, как они все равно собираются на ресницах, как мелкие предатели.

В принципе, как склеить то, что изначально было собрано из осколков? И при малейшем падении и силе извне снова сыпется на куски? Правильно. Никак.

— Зачем ты все это делаешь, Демьян?

И почему, черт возьми, я сейчас доверяю тебе больше, чем мужу? Почему?!

Не сразу замечаю, что от эмоций у меня дрожит нижняя губа, и не только она. Меня всю мелко трясет.

Сколар смотрит цепким взглядом. Что-то темное, тяжелое, невыговоренное мелькает в его глазах, и от этого мне еще больше не по себе. В отличие от меня Демьян слишком ясно видит, куда я вляпалась. И итог этой всей ситуации. Но зачем-то лезет в самую гущу и спасает.

— Ты все? — он оставляет мой вопрос без ответа.

Я заторможенно киваю.

— Тогда поехали. Отвезу тебя домой.

Домой? А где он теперь, мой дом?

26 глава

Можно попытаться оправдать свои реакции на Сколара стрессом, гормонами, страхом, чем угодно. Но это будет самообман. Потому что за эти месяцы чувства к Демьяну тише не стали. К сожалению. Запрещать себе о чем-то или о ком-то думать не равно тому, что мыслей и эмоций по отношению к этому человеку или ситуации нет.

Стоит нам оказаться в машине, где все пропитано его запахом и энергетикой, меня словно прошивает сотнями игл. Поджимаю пальцы ног в уггах, вспоминая, чем вот на этом сиденье мы однажды занимались и какие это были крышесносные эмоции. После которых ты забываешь, что вообще умеешь думать. Я больше не испытывала ничего похожего. И вряд ли испытаю. По крайней мере точно не в ближайшее время.

И сын, словно останавливая мое сумасшествие, дает знак. Толкается в животе.

Всю дорогу я борюсь с собой, потому что хочу смотреть на Демьяна. Но упрямо пялюсь в окно, отвернувшись от Сколара, будто стекло способно спасти от воспоминаний. Какая сложная временами эта жизнь. И кто говорит, что мы сами все усложняем, прав лишь отчасти.

Когда подъезжаем к дому, получаю краткую инструкцию, что делать, и даже как себя вести у нотариуса на случай, если я все же по каким-то причинам откажусь от его помощи. Но после всего услышанного в кафе я точно не откажусь, и как только Леша приедет, мы с ним откровенно поговорим. Нравится ему это или нет, но Демьян будет заниматься наследством, а не Шипиев. И если Май не дурак, то согласится со мной. Потому что вряд ли осознает всю серьезность ситуации в отличие от Сколара.

Да, наверное, я даже сама не до конца осознаю, куда вляпалась. И ведь если все так, как сказал Демьян, что кто-то специально рассказал обо мне отцу и все по очереди гибнут… то мы с ребенком замыкающие в этой цепочке? Куда вообще смотрит правосудие? Или оно в сговоре с этим человеком?

— Спасибо, — благодарю Сколара.

— Пока не за что.

Демьян убийственно невозмутим. А меня в это мгновение разрывает от противоречий. Мои неозвученные мысли повисают между нами напряженным воздухом, и я открываю дверь, выходя на улицу, пока не начала говорить какие-нибудь неуместные глупости.

У дверей оборачиваюсь. Почему-то не покидает чувство, что Сколар смотрит вслед и ждет, когда я скроюсь в подъезде. Машина вдруг мигает фарами, и меня прошивает не радостью, а отчаянием. Почему я не могу быть на месте Саиды? Или почему Сколар не может быть моим мужем вместо Мая и отцом этого ребенка? Почему?

Дома праздничная и уютная атмосфера. Запах освежителя с мандариновым ароматом напоминает, что моя реальность вот тут. И обручальное кольцо на пальце. И много чего еще. Но вдруг ощущаю себя здесь чужой. Да, наводила красоту собственными руками, но это лишь внешне. Внутри сейчас руины. И слова гинеколога про несоответствие нормам развития и крупный плод могут означать по сути все что угодно. Возможно ошибку в первоначальных расчетах другого специалиста, а возможно осложнения, которые необходимо исключить.

Снимаю обувь, вешаю пуховик в шкаф и иду в гостиную. Сев на диван, смотрю на разноцветные гирлянды, которые переливаются разными огоньками, и так и засыпаю. Даже не переодевшись.

Просыпаюсь потому что чувствую, будто парю в невесомости. Это ощущение одновременно приятное и пугающее. И именно из-за этого я резко открываю глаза, не сразу соображая, что происходит и почему я не на кровати. Вдыхаю знакомый парфюм и запоздало понимаю, что Май вернулся, я в его руках, а он несет меня в спальню.

— Малыш, ты чего? — касается губами виска. — Все в порядке? Уснула в гостиной, даже не разделась… Ты не заболеть хочешь?

— Нет-нет. Все в порядке. Ты уже вернулся…

— Успел на последний рейс. Думал, задержат, это сейчас обычное дело. Как дела? — кладет меня на кровать и раздевает, как маленькую девочку.

Я вяло поддаюсь. Шея