Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина

— Нет. Врачи не давали надежд. Вообще никаких. Но я все равно надеялся.

— А сейчас говорят, что я почти восстановилась…

— И это главное, — говорю я, когда двери лифта закрываются.

Саида кладет голову мне на плечо. Едва стоит на ногах. В груди снова разливается тепло. От воспоминаний. И тут же — глухая, вязкая горечь. Потому что сейчас я ничего не чувствую. А должен бы. Хотел бы чувствовать иначе. Так для всех было бы проще. Чудесное возвращение к жизни, выздоровление и "счастливы до конца своих дней".

Довожу Саиду до квартиры, помогаю зайти, снять пальто, разуться.

— Может, останешься? — с надеждой спрашивает она.

— Домой поеду. Завтра отвезу тебя на прием к Амине, — стоит усилий оторваться от нее такой красивой, теплой, живой.

Но решение я принял.

Эту квартиру неподалеку от той, где сейчас живет бабуля, я купил пару месяцев назад. Сюда и привез Саиду после больницы, уже тогда понимая, что разговора о том, что нам нужно разойтись, не избежать. Просто в тот момент во мне было слишком много вины, чтобы произнести это вслух. Окончательное решение пришло позже. Я уехал в командировку, из-за задержки рейсов застрял на двое суток сверх плана, а после возвращения мы поговорили.

Наверное, Таня поступает правильно, выкраивая в этой сумасшедшей гонке время на отпуск и уезжая туда, где может быть собой. Даже если это место причиняет боль.

Сажусь в машину, но не тороплюсь уезжать.

Слова Саиды крутятся в голове по кругу: "Я бы боролась за тебя до конца". А я почти сдался. Хотя должен был бороться тоже. Не из любви даже, а потому что не имел права решать за другого, когда ему уходить. Потому что, каким бы ни было твое родство с человеком, ты не вправе определять, сколько ему еще жить и когда умирать. Страшно представить, если бы ее отключили от аппаратов... И как хорошо, что она пришла в себя.

* * *

Наутро погружаюсь в привычный ритм и выныриваю к концу дня, когда приходит сообщение от Саиды.

“Ты не забыл?”

Смотрю на часы.

Черт. Прием. Точно.

“Через двадцать минут буду”.

В клинику приезжаем с опозданием, и первое, что бросается в глаза, — напарница Мишель, а ее самой за стойкой не видно.

Отвожу Саиду в кабинет врача. Ей по идее должны сегодня назначить новое лечение и процедуры, и мы на неопределенный срок закончим с частыми посещениями, что не может не радовать.

Возвращаюсь в приемный покой и уточняю, где Мишель. Галина говорит, что она сегодня взяла отгул. И, как в прошлый раз, не особо разговорчива. Хотя про свадьбу я от нее узнал.

И сейчас бы с радаров Миши исчез, очевидно, что она тоже приняла свое решение. И мешать ее семейной жизни я не имею права.

Но вот незадача… Хочется. Вопреки здравому смыслу и тому факту, что она беременна от другого.

24 глава

Демьян

— У вас очень милая жена, — говорит Серов, когда Саида выходит за дверь. — Ничего катастрофического, в целом, не вижу. Вы вовремя обратились, — он постукивает ручкой по выписке. — Есть клинически понятная картина: посттравматическое стрессовое расстройство, тревожный компонент, астенический синдром после тяжелого соматического события. Мы можем подобрать препараты, которые снимут гипервозбуждение, выровняют сон, уменьшат тревогу, помогут мозгу быстрее вернуться к нормальной регуляции. Это восстановительный период, к нему важно относиться именно так, без форсирования.

И я готов оплатить любое лечение. Потому что чувствую вину за то, что с ней произошло.

— На работу, возможно, она сможет вернуться в течение полугода. Правда сейчас я бы не ставил таких целей. Куда важнее вернуть базовый ритм: сон, аппетит, переносимость нагрузок, стабильность настроения, ощущение безопасности, — добавляет он сухо, передавая мне бумаги. — И еще… Ваша супруга говорила, что вы хотите ребенка, уточняла, когда можно приступить к планированию. Так вот, я бы еще год с подобным решением точно не торопился. Организм просто не выдержит такой нагрузки. Мне казалось, это очевидно в вашей ситуации.

Сначала я на автомате киваю, просматривая выписку, цепляясь взглядом за знакомые медицинские формулировки, а потом у моего заторможенного от бесконечных и сложных дел мозга включается позднее зажигание. Я поднимаю голову и смотрю в его строгое, спокойное лицо.

— Ребенка? — переспрашиваю я.

— Да.

После того разговора и ее спокойного принятия нашего расставания?

В просторном кабинете до этой минуты вдруг становится тесно.

— Подчеркиваю, — продолжает Серов. — Сейчас первоочередное стабилизировать ПТСР. Ваша жена пережила не просто травму, она пережила пограничное состояние. Пока она была в коме, многое изменилось, и, по большому счету, организм жил в режиме выживания. Сейчас он выходит из него, отсюда нервное истощение. Она может выглядеть бодрой, имитировать активность, заниматься собой, вами, домом, планировать ребенка. Но это лишь видимость того, что она справляется. После возможен резкий откат: пустота, злость, паника, бессонница, скачки давления, головные боли. В вашей жизни произошло много событий, а она психологически пытается их догнать.

Я молчу, потому что ни черта в этом не смыслю, но все им описанное очень похоже на правду.

— В общем, вам бы съездить куда-то на отдых. Желательно недели на три, а то и месяц. Провести время вместе, дать ей ощущение безопасности. Это ей сейчас куда важнее, поверьте, чем частые посещения невролога и психотерапевта. Физически она восстановилась почти полностью. Но психологически предстоит работа. В практике такие случаи есть, но их мало. В моей — единицы. И каждый по-своему уникален. Считайте это действительно вторым шансом.

Ребенок? Почему я снова цепляюсь за это слово, пялясь на стол, заваленный бумагами.

Серов снисходительно качает головой, когда я отвечаю, что прямо сейчас нет возможности бросить все и уехать с женой куда-то на отдых.

— Слушайте, — говорит он уже жестче. — У вас сейчас выбор не между отпуском и работой. У вас выбор между восстановлением и тем, что симптомы закрепятся. И тогда это будет не временная история после комы, а постоянный сценарий. И вам придется жить рядом с этим. Так что выбор за вами.

Где у этой реальности границы адекватного восприятия? Почему в чужих делах и ситуациях проще ориентироваться, искать выход и действовать логически,