Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль! - Оксана Барских

На секунду, конечно, кажется, что вижу в глазах Ники тоску и надежду, но сейчас в ее душе раздрай, а сам я только что расстался с временной пассией. Чего только не привидится.

— Оля останется у меня, я за ней присмотрю. Ты когда вернешься?

— Завтра к вечеру. Ты не переживай, на выходных я сама с ней посижу, раз уж пришлось оторвать тебя от дел. Я же понимаю, какой ты занятой и…

— Хватит, Ник. Не мельтеши. Сказал, присмотрю, значит, присмотрю. А выходные…

В другой ситуации и несколько дней назад я бы сказал, что выходные — это мое время, от которого я не собираюсь отказываться, но сейчас…. Но… Но… Но…

— Хорошо, Ник. В эти выходные я как раз не смогу быть дома, так что давай сделаем рокировку. Заберу Олю на следующие выходные.

— Да-да, Миш, конечно. Ты меня спасаешь.

Вероника сияет, смотрит на меня, как на спасителя, а вот я едва сдерживаю желание недовольно сморщиться. Она иногда так странно ведет себя, что я чувствую себя неловко и не в своей тарелке. Хочется даже повторно отмыться, но я дергаю плечом и сбрасываю с себя это странное наваждение.

— Заказать тебе такси? — спрашиваю я Веронику, когда она продолжает сидеть на стуле и таращиться на меня.

Хочу уже спровадить ее, чтобы не мозолила глаза, и она заторможенно кивает. Сглатывает отчего-то и понуро встает, словно ей стоит огромных усилий отодрать себя от стула.

— Ой нет, я сама… Я сама, Миш, не хочу тебя утруждать, — поспешно поправляет она и идет к выходу.

Опомнившись, быстро прощается с Олей и уходит, но оглядывается так, будто я должен ее остановить. Я этого не делаю, и она наконец уходит. А вот я остаюсь в квартире с внучкой. И отчетливо понимаю, что свидание с Полиной накрывается медным тазом.

Глава 37

— Я сейчас спущусь, — говорю курьеру, который не может войти в подъезд, и выхожу из квартиры.

Лицом к лицу сталкиваюсь с какой-то женщиной, выходящей из квартиры Миши, и цепенею. Не знаю, почему. Может, из-за цепкого и напряженного взгляда, который она на меня кидает.

Мысль о том, что это его жена, ведь по возрасту вроде моя ровесница, отпадает. Миша ведь сам сказал, что вдовец, а девушку, с которой он спал или спит, я уже видела.

В любом случае, мы с ним старые приятели со времен юности, и ревность в этой ситуации неуместна, так что я быстро беру себя в руки и подхожу к лифту. Нажимаю на кнопку вызова кабины и спиной ощущаю на себе взгляд незнакомой женщины.

Ее глаза словно рентген прожигают, и я нервно дергаю плечом. Вот только не срабатывает.

Лифт как будто едет слишком медленно, и я поворачиваю голову вбок, кинув боковой взгляд на женщину. И чего ей неймется?

Заговаривает она со мной, на удивление, когда мы входим в подъехавший лифт, и створки за нами закрываются.

— Вы новая соседка Мишеньки?

Едва не морщусь, услышав ее вопрос. И ее елейный голос, и это обращение “Мишенька” вызывают недоумение.

— Переехала недавно, — подтверждаю я, решив не игнорировать ее.

Смотрю, скрывая заинтересованность, и сразу же ловлю на себе ее придирчивый взгляд. Она скользит по мне снизу вверх таким взглядом, будто я молоденькая профурсетка, посягнувшая на ее сына-молокососа.

— Что-то не так?

Я вздергиваю бровь, не собираясь тушеваться. Раз она имеет наглость вот так смотреть на меня, то и я молчать не собираюсь.

Мой вопрос приводит ее в чувство. Она будто отмирает и натягивает на лицо доброжелательную улыбку. Моргаю, поражаясь такой метаморфозе. Передо мной теперь будто совсем другой человек.

— Я вас смутила? — с легкой не злобной усмешкой отвечает она вопросом на вопрос. — Прошу прощения, просто вы показались мне знакомой, и я задумалась, пытаясь вспомнить, где могла вас видеть.

Это наглое вранье. Ничто не выдает в ней лжи, но я это нутром чувствую.

— Это вряд ли. Долгое время я жила за городом, да и память на лица у меня хорошая.

— Вы замужем?

Вопрос по меньшей мере странный. Как и взгляд, который она кидает на мою руку. Я сжимаю ладонь в кулак, не давая ей ничего разглядеть, и ощущаю напряжение, которое и не думало меня покидать всё это время.

— Странный вопрос для первой встречи, не находите? — ухмыляюсь я, глядя ей в лицо. — Вы бы хоть представились для начала.

Она тушуется, нервно проводит рукой по волосам. Не ожидала, что я тоже буду на нее напирать. Видимо, привыкла к другой реакции.

— Я… Вероника, — после небольшой заминки представляется она.

— Вы здесь живете? — продолжаю спрашивать я, помня о том, что управление у того, кто задает вопросы.

— Пока нет. Но думаю, что довольно скоро мы будем соседями, так что нам лучше дружить.

В ее голосе мне отчетливо слышится угроза. Непонятная и беспочвенная.

— Собираетесь купить в нашем подъезде квартиру?

Женщина фыркает, не сдержавшись, и маска ее трескается, снова выдавая истинное лицо.

— Можно и так сказать, — хмыкает она.

В этот момент лифт приезжает на первый этаж, и я с облегчением выхожу из кабины. Направляюсь к курьеру, не задерживаясь рядом с этой странной женщиной. Она уходит, а я забираю посылку и возвращаюсь к себе. В голове так и крутится мысль, что с ней не так. И кем она приходится Мише.

Свой телефон я оставила в квартире, так что когда беру его с тумбы, вижу несколько пропущенных от соседа. Перезваниваю, чувствуя неладное.

— Ты звонил?

Напрягаюсь. Интуиция вопит, что звонил он мне неспроста.

— Да, Полин, тут такое дело, — мнется он. Мне даже кажется, что взъерошивает волосы.

— Встретиться не получится сегодня, да?

Догадка наверняка окажется верной.

— С внучкой не с кем посидеть, так что у меня к тебе несколько иное предложение.

Хмурюсь, напрягая память. Миша говорил, что у него была одна дочь, но умерла. Выходит, осталась хотя бы внучка.

— Хочу пригласить тебя в таком случае к себе, Поль. Приготовлю свою фирменную рыбу, тебе понравится. По рецепту моего отца.

— О, — выдыхаю я с улыбкой. Воспоминания юности всегда вызывают у меня теплые чувства в груди. — Тогда я никак не могу отказаться. Во сколько мне подойти? Могу помочь тебе с готовкой.

— Нет уж. Я сам. Приходи к семи. Ничего с собой не бери. Главное, сама приходи.

— Хорошо.

Становится приятно после разговора. Конечно, я предложила помощь не из простой вежливости. Мне и правда хотелось сделать собственный вклад. Тем непривычнее,