Три желания для золотой рыбки - Кристина Миляева

Закусив губу, я сжала кулаки: нужно взять верх над эмоциями. Торопиться нельзя ни в коем случае. Не зря говорят, что даже под самый огромный валун когда-нибудь да начнет просачиваться вода. Постепенно я дойду до нужного мне финала. Не важно, сейчас или через год, но все будет именно так, как того пожелаю я.

Королевский дворец внезапно предстал моему взору, я даже не успела как следует собраться с мыслями. В благополучный исход вечера верилось с трудом. Аугус не тот человек, который не приготовит для меня пару десятков хитроумных ловушек. Силки на дичь уже расставлены. И вот оно, главное развлечение сегодняшнего вечера, почти без опоздания прибыло на бал. Финальная партия началась!

Сегодня внимание каждого из нас будет всецело уделено только оппоненту. Весь окружающий нас высший свет не удостоится даже мимолетного взгляда. Мы так долго играли в эту игру, что успели позабыть, ради чего все затеяли. Нашей отдушиной стала сумасшедшая, почти иррациональная страсть. Желание сделать гадость другому, доказать сопернику, что ты умнее его. Это уже не просто привычка, а образ жизни, вокруг которого все строится. И вот наступил момент, который должен расставить все по своим местам и явить миру настоящее положение дел. Прекратить это затянувшееся на долгие годы соревнование.

Финал близок, но я так и не поняла смысла нашего противостояния. Аугус неудержимо желал меня в жены, а я мечтала избавиться от навязанной участи. При этом каждый из нас прекрасно понимал, что от пророчества так просто не сбежать. Да, я нашла лазейку, но даже если рассматривать ее, то выйдет, что я должна забеременеть прежде, чем сбежать. Наша с ним дочь — единственное событие, которое не может быть изменено. Тот самый отправной пункт, которого я боюсь и в то же время жду. Принц понимает все это не хуже меня. Мы не дураки и не страдаем самообманом. Только представлять на пальце кольцо почему-то невыносимо больно.

При одной мысли о нем грудную клетку сдавливает и хочется рыдать. Будто бы вместе с колечком меня свяжут оковы и я навечно останусь во власти мужчины, которого презираю. Но я не королева Мебелира, готовая терпеть издевательства своего супруга. Я принцесса соседнего государства, пусть без памяти и нужных регалий, но всегда могу собраться и тайно сбежать из страны. У меня есть деньги и место, в котором я могу укрыться. Остального мне и не нужно, к власти я не стремлюсь.

Сейчас главное — донести до собственного сознания эти простые истины. Взять себя в руки и гордо выйти из кареты. Хотя нет, не получится — для отряда недотеп я немного больна и соображаю с трудом. Вся надежда на Ладгаста и его желание пообщаться с родным дедом, чтобы узнать правду о собственной семье. Что же, мне предстоит и дальше использовать различные фигуры для ведения боя.

Даже если судьба преподнесет мне их совершенно неожиданно и в самый последний момент. Королеву именно это и отличает от простой дворянки: она наравне с мужем может играть в партии, которые разыгрываются на высоком политическом уровне. И зачастую далеко не короли приносят самые выгодные договора своей стране и не посольства с их дарами.

Дверца отворилась, и перед моим носом появилась темная перчатка начальника отряда рыцарей по борьбе с заговорами и предательством. А вот и не дождетесь, господин рыцарь, я в безумном приступе, и потому не тревожьте меня. Криво усмехнулась и демонстративно посмотрела в окно. Ладгаст словно очнулся ото сна и выпрыгнул на парадную зону перед главными воротами. О чем парень общался со своим начальником, я не слышала, да и не имело значения, какие сказки он ему рассказывал. Меня волновал конечный результат. В моем представлении либо парень все делает правильно, либо он бесполезен даже в роли пешки.

Отвлекающий маневр был жизненно необходим. Если не произойдет воссоединения семьи, то мне за короткий промежуток времени предстоит найти достойный повод, чтобы отвлечь внимание общественности от моей персоны. Чем меньше его я получу, тем в итоге проще будет удрать. Моя основная цель осталась неизменной. Я потом придумаю, как исполнить пророчество. Сейчас достаточно изменить начальную координату.

На выполнение этой задачи предстоит пустить все силы. Аугус может до бесконечности угрожать мне, что засадит в подвал к крысам. Я-то знаю, что на такой шаг принц не пойдет. Слишком хорошо меня знает и отдает себе отчет, что я либо сбегу оттуда, либо покончу с жизнью.

Ржание лошадей и недовольный голос наглого капитана убедили меня в том, что Ладгаст очень хочет понять, правдивы ли мои слова. Разговор с аристократкой, которая не кривит при его приближении нос, очень задел парня. И теперь в его голове поселилось две мысли. Первая — истину ли я рассказала ему, и более весомая вторая — как себя на самом деле чувствует его мать. Это позволяло легко и непринужденно манипулировать им. Идеальная пешка в моей финальной атаке.

И вот на меня смотрели пронзительные глаза, в которых виделась паническая тревога. Помотав головой и выкинув из нее все лишнее, я приняла его протянутую мне руку и поспешила покинуть удушающий плен кареты. Зря я надеялась на то, что жених будет встречать меня на крыльце с распростертыми объятиями.

По ступеням парадного входа мы с Ладгастом поднимались чинно и медленно, я просто застыла в предвкушении. Словно ничего в этом мире уже не могло нарушить идеальную картину, выстроенную у меня в голове. Все выверенно и четко. Как будто к этой войне я готовилась все двадцать три года своей жизни. Возможно, именно так и было. Только у леди Диктории, к сожалению, уже не получится узнать, она безнадежно мертва. А трогать неуместным вызовом из-за грани ее душу я не собиралась. Радоваться нужно тому, что она посетила меня в обличье призрака и рассказала правду о моем рождении. Только за это я усердно должна молиться за упокой ее души.

Я буду достойной наследницей не только для рода де Шаларгу, но и для семьи Сар Ляголь. Настоящей принцессой, которая родилась ею. Память — дело наживное, и мне виконт вернет ее в любой момент после начала исполнения пророчества. Сейчас истинные воспоминания лишь отвлекали бы меня от поставленных задач. Желание встретиться с родителями пересилило бы мысли о коварстве семьи Мор Ляголь. Забывать об этом ни в коем случае нельзя, иначе я действительно лишусь всех прав, и даже титул герцогини и обширные связи тут не спасут.

Бедный лакей едва не поперхнулся, когда