Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! - Юлианна Винсент

— Да, дорогой граф, — лучезарно улыбнулась я в ответ, стараясь развеять его тревогу. — Все хорошо, но мне нужна ваша помощь. И я очень надеюсь на конфиденциальность нашей встречи.

Я жестом подозвала его поближе. Эммет посмотрел на меня с подозрением во взгляде, но все же присел напротив и, слегка наклонившись ко мне, полушепотом сказал:

— Я весь — внимание, прелестная Мари, — в его глазах зажегся озорной огонек. — Для вас все, что пожелаете!

Я поняла, к чему он клонит. Он хочет, чтобы я озвучила желание, которое я выиграла у него в покер. Хитренький какой. Не знаю почему, но мне не хотелось тратить на это свое желание. А это значит, что мы сейчас будем играть в обходные пути.

— Эммет, дорогой! — воскликнула я, чуть ли не подпрыгивая от радости на кресле и беря его за руку. Я нарочито сильно сжала его ладонь, наблюдая за его реакцией. — Я знала, что вы не откажете мне в помощи.

Граф улыбнулся мне в ответ, но по его лицу было едва заметно, что это немного не то, чего он ожидал. Его улыбка слегка увяла. Я уже приготовилась ко второму раунду, но Лефрой, глядя мне прямо в глаза, произнес:

— Я всегда рад вам помочь, милая Марианна. Что нужно делать? — в его голосе прозвучала искренность.

Я жестом фокусника достала заранее подготовленный планшет с бумагой и карандаш и протянула ему. Эммет забрал у меня его из рук и взглянул на меня растерянно.

— Мне птичка на хвосте принесла, что вы, мой дорогой граф, великолепный портретист, — решила все-таки внести некоторую ясность в ситуацию я.

— Ну, — слегка смутился Лефрой. — Великолепный это громко сказано. Меня выгнали из художественной академии.

Я удивленно вскинула брови и спросила:

— Утолите мое любопытство, Эммет. Скажите, за что?

— Я был молод, глуп и азартен, — граф слегка покраснел и отвел взгляд. — Мы поспорили на то, у кого получится уговорить молодую преподавательницу попозировать обнаженной. Я выиграл. Но, к сожалению, нас застукал ректор. Ее уволили, а меня отчислили.

Мои брови улетели еще выше от удивления. Я откинулась на спинку кресла, пораженная услышанным.

— А по вам и не скажешь, что вы такой проказник, граф! — заметила я и расхохоталась. — Но к счастью, мне нужен всего лишь портрет.

Лефрой улыбнулся в ответ, но во взгляде промелькнуло сожаление. Я же решила не акцентировать на этом свое внимание, потому что для меня он был лишь милым мальчиком и не более.

Следующие пару часов мы потратили на то, чтобы изобразить на бумаге лицо змеи, которая и заварила всю эту кашу.

Рисовал Эммет, действительно, шикарно, в этом не было никаких сомнений, а вот описыватель из меня вышел никудышный. Я постоянно путалась в деталях, забывала какие-то важные черты лица, и все время повторяла: «Нет, это не она! Нужно что-то изменить!».

Но нужно отдать графу должное, он мужественно терпел все мои: «тут пошире», «здесь поменьше», «глаза поуже», «нос подлиннее» и так далее. Он был очень терпелив и старался угодить мне во всем.

В итоге мы все-таки получили максимально приближенный к оригиналу портрет, и я была довольна проделанной работой.

— Что это за красивая женщина? — спросил Лефрой, с гордостью рассматривая свой рисунок, когда нарисовал последний штрих.

— Одна моя тетушка, — не глядя соврала я. — У нее скоро день рождения, вот хочу сделать ей подарок. Показать с помощью портрета, насколько она красива. А то она не верит и считает себя страшной.

По графу было видно, что он мне не сильно то и поверил, но больше ничего спрашивать не стал. За что ему была моя нижайшая благодарность, потому что врать я не особо любила и делала это только из критической необходимости. А в этом мире она меня подстерегала на каждом шагу.

— Спасибо вам большое, дорогой граф, за помощь! — делая акцент на последнем слове и давая понять, что аудиенция окончена, сказала я, мило улыбаясь.

— Если вдруг решите, чтобы я нарисовал вас, — многозначительно посмотрел на меня этот любитель женщин постарше и наклонился, чтобы вновь поцеловать мне руку. Он игриво подмигнул мне. — Только позовите. А сейчас, к сожалению, мне пора бежать. Дела.

— Буду иметь ввиду, — улыбнувшись, ответила я. — И еще раз благодарю вас!

Как только за Лефроем закрылась дверь, я взяла нарисованный портрет и отправилась в кабинет, где меня ждали Аластор и Теодор.

Дракмор выглядел мрачнее тучи и сидел за столом, сцепив руки в замок. Казалось, что он вот-вот взорвется. А Эвергрин мерил шагами комнату, словно тигр в клетке. В воздухе висело напряжение.

— Вот, — положила я портрет на стол перед инквизитором и увидела, как его глаза расширились от удивления. — Ты знаешь, кто это?

— Знаю, — сжимая кулаки до побелевших костяшек, процедил Аластор. — Это родная сестра моей матери… Элара Дэ’Веро.

Глава 45

Аластор

Элара Дэ’Веро — родная сестра моей матери — была той, кто вырастил меня на своих руках.

Добрее женщины в моей жизни не было. Я до конца не мог поверить в то, что это именно она скрывается под маской лжеГретты. Хотя бы потому, что она умерла от старости пятнадцать лет назад. Я даже отправился в ее старый дом, надеясь найти там подтверждение тому, что ее давно нет, но к сожалению, нашел там лишь доказательства обратному.

Когда Элара умерла, я запечатал ее дом магической печатью, думая о том, что когда уйду в отставку, перееду в него с женой и мы будем там воспитывать наших внуков.

Каково же было мое удивление, когда я подошел к двери, стал снимать печать, а снимать было уже нечего. Ее убрали настолько давно, что никаких магических следов не осталось.

Но сомнений в том, что это сделала именно Элара — не было, потому что именно она научила меня ставить эти печати. Именно она показала мне, что магия может быть не только черной и злой, но и нести свет, добро и защиту.

Именно благодаря тому, что она показала мне разницу, я спас столько добрых, талантливых магов и ведьм. Скрыл их от всевидящего ока короля, который был настроен более, чем категорично в отношении тех, кто имеет