Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! - Юлианна Винсент

Немного оправившись от столь плотного завтрака, я попросила Эмму отправить графу Сандерленду приглашение на обед, а графу Уинтертону — на вечерний променад. К нему у меня тоже уже созрело желание и пора было его озвучить.

Габриэль прибыл точно в назначенный час. Его темные глаза изучающе скользнули по мне, когда я поприветствовала его в гостиной. На его губах играла легкая, чуть насмешливая улыбка. Он словно заранее знал, чего я от него хочу.

— Леди Марианна, — произнес он бархатным голосом, целуя мою руку. — Всегда рад вашей компании. Особенно, если она подразумевает столь изысканный обед.

Я усмехнулась, жестом приглашая его к столу.

— Надеюсь, мои гастрономические предпочтения не слишком вас разочаруют, граф.

— Ничто не разочарует меня в вашем обществе, леди Марианна. Даже самая скромная трапеза, — он подмигнул, и я улыбнулась в ответ уголком губ.

Этот мужчина знал, как очаровывать. Но на меня не действовали его чары, увы.

За столом я перешла к делу.

— Габриэль, вы наверняка знаете о плачевном финансовом состоянии графства Питцжеральд.

— Осмелюсь предположить, что оно хуже, чем принято считать, — его глаза блеснули. — Но, полагаю, вас интересует не констатация фактов, а решение проблемы?

— Именно. Мне нужен человек, способный разобраться во всех финансовых хитросплетениях, составить план выхода из долгов и разработать стратегию на будущее. Я наслышана о ваших талантах, граф Сандерленд. Поэтому я предлагаю вам эту работу.

Габриэль откинулся на спинку стула, задумчиво поглаживая подбородок.

— Работа, безусловно, интересная. Но что я получу взамен, леди Марианна? Полагаю, кроме благодарности, вы можете предложить что-то более… ценное?

Он смотрел на меня с вызовом, испытывая мою решимость. Я выдержала его взгляд.

— У меня нет ни золотых гор, ни магических артефактов. Но я могу предложить вам полную свободу действий и возможность реализовать ваш потенциал. А также… признание и благодарность тех, чью жизнь вы поможете улучшить. И конечно же, это будет засчитано в мое желание.

На лице Габриэля промелькнула тень удивления. Он, казалось, не ожидал такого ответа.

— Хм, — он снова усмехнулся. — Что ж, леди Марианна, ваша убедительность достойна восхищения. Я принимаю ваше предложение.

Я улыбнулась, протягивая ему руку.

— Я рада это слышать, Габриэль.

И мы скрепили наш договор не только силой магической клятвы, но и превосходным обедом. Правда, я в этот раз ограничилась легким салатом.

«Как же все-таки удачно подобралась вся моя „Неделька“, — думала я, отправляясь на прогулку с Домиником. — Каждый обладает важными для жизни навыками. Любезны, но, правда, подозрительно сговорчивы. Или это я уже разучилась не подозревать людей в этом опасном мире?»

Вечер выдался на редкость приятным. Легкий ветерок шевелил листья деревьев, а в воздухе витал аромат стремительно приближающейся осени.

Уинтертон был галантен и учтив, его тонкие и ненавязчивые комплименты приятно разбавляли легкую перманентную тревожность внутри меня. Мы прогуливались по парку и я старалась наслаждаться тем, что можно вздохнуть спокойно и не бояться, что из-за ближайшего угла кто-нибудь решит меня убить. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться. Но пора было переходить к делу.

— Лорд Уинтертон, — я остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Мари… — он взглянул на меня укоризненно. — Просто Доминик, прошу. Мы уже столько вместе пережили, что глупо будет друг другу выкать.

Я слегка улыбнулась уголком губ, признавая его правоту.

— Доминик, — заново начала я. — Ты же в курсе, с какими именно землями граничит графство Питцжеральд? И что отношения с их правителями оставляют желать лучшего. Я хочу наладить дипломатические связи, но, к сожалению, у меня нет опыта в этом деле.

Я сделала паузу, внимательно наблюдая за его реакцией. Он выглядел заинтересованным.

— Я знаю о твоих способностях к дипломатии, мой дорогой граф. И я уверена, что ты мог бы помочь мне в этом вопросе. Я хочу, чтобы ты взялся за налаживание отношений с главами земель, граничащих с графством Питцжеральд. Это мое желание к тебе.

Он молчал, обдумывая мои слова. В его глазах читалась заинтересованность и легкое удивление.

— Мари, для меня будет честью помочь тебе в этом. Я давно хотел стряхнуть пыль со своих дипломатических способностей.

Я облегченно выдохнула. Его согласие было очень важным для меня.

— Я очень благодарна тебе, Доминик. Я уверена, что вместе мы сможем добиться многого.

Мы еще немного погуляли по парку, обсуждая детали нашей будущей работы. Когда стемнело, Уинтертон предложил проводить меня до экипажа.

— Позволь помочь тебе, Марианна, — он подал мне руку.

Я улыбнулась и приняла его помощь.

Довольная своей сегодняшней продуктивностью, я уселась на мягкую скамейку внутри экипажа, Уинтертон захлопнул дверь и пару раз хлопнул ладонью по стенке, давая понять кучеру, что можно ехать.

Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, улыбаясь собственным мыслям, как почувствовала что-то неладное.

— Ну, здравствуй Мари! — знакомый голос заставил меня широко распахнуть глаза, но увидеть того, кому он принадлежал я не успела, потому что из темноты экипажа вылетел какой-то блестящий порошок, ослепил меня и я попрощалась с сознанием.

Глава 47

Марианна

Сознание возвращалось медленно, словно всплывая из глубокого колодца. Холод. Он сковывал все тело, проникая под кожу, заставляя зубы стучать в отчаянии. Сырость пропитала одежду, липла к волосам, оставляя на коже липкий, отвратительный след. Я открыла глаза и замерла, парализованная ужасом.

Над головой нависал полуразрушенный свод какого-то древнего сооружения. Искореженные фрески, некогда изображавшие, наверное, лики местных богов или святых, теперь зияли черными провалами, словно выклеванные глаза.

Лунный свет, просачиваясь сквозь узкие проемы в стенах и сливаясь с тусклым светом свечей, окрашивал помещение в зловещий, призрачный оттенок.

Воздух был густым, тяжелым, пропитанным запахом плесени, тлена и чего-то еще… чего-то древнего и невыразимо злого.

Я лежала на холодном, шершавом камне, прикованная к нему. Цепи, словно живые змеи, обвивались вокруг моих запястий и лодыжек, врезаясь в кожу. Каждое мое движение отзывалось жгучей болью, каждая попытка высвободиться заставляла их сжиматься сильнее, вытягивая жизненные силы. Нутро подсказывало, что оковы были сплетены из магии, древней и могущественной, и сопротивляться ей было бесполезно.

Сердце колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Страх, ледяной и всепоглощающий, парализовал волю. Я пыталась вспомнить, что произошло.

Прогулка с Домиником… экипаж… резкая боль… и темнота. Засада? Предательство? Но кто? Неужели это Уинтертон?

В