Пересекая черту - Ана Сиа

рассказывает о своём увольнении и о звонке Алекса, Рэйвен сначала смотрит на неё мрачным взглядом, а потом комментирует всё лаконичным: «Ну и пошли они нахер». Элла не сдерживает слабую улыбку, подтягивая к себе ноги, и облокачивается на диванные подушки. За окном снова лил дождь, а часы в гостиной показывали десять утра. Элла берёт с журнального стола свою кружку с чаем и делает глоток, невесело усмехаясь.

— Я хотела быть врачом, сколько себя помню, — переводит она взгляд на серьёзное лицо Рэйвена рядом.

— Ты будешь, — уверенно говорит он, словно это неоспоримая истина.

— Боюсь, всё не так просто, — грустно улыбается Элла.

Рэйвен переводит на неё задумчивый взгляд, всматривается в лицо, словно ища там какую-то одному ему известную подсказку, и двигается ближе, касаясь коленей Эллы своими и заглядывая ей в глаза.

— Для тебя всё просто. Ты будешь врачом. Кем захочешь. Я обещаю, что никто не скажет тебе и слова. У тебя всё будет, слышишь? Должность, лучшее место работы, свой центр — всё, что захочешь.

Элла слышит, прекрасно всё слышит и не может поверить в оседающие в сознании слова. Лицо смотрящего ей в глаза Рэйвена сосредоточенное и серьёзное, дающее понять, что его слова — не шутка, он действительно только что пообещал Элле всё, что было для неё так важно.

— Рэйвен, это не смешно. Я долго шла к тому, чтобы получить стажировку в «Ниил Хоспитал», чтобы получить хотя бы шанс на мечту, понимаешь? Знаешь, что означает пытаться чего-то достичь, когда у тебя нет ничего, кроме амбиций? Покорность — вот что это значит. Нужно затолкать свой язык в жопу, работать за троих, выслушивать шквал язвительных комментариев и сексистских шуток от начальства и быть для всех удобной. Неудобных сотрудников просто убирают с дороги, особенно, если ты молодая девочка из провинции.

Рэйвен ничего не отвечает, молча буравя сидящую рядом Эллу задумчивым взглядом и кусая губы. Конечно, он знал, что до сих пор женщины нередко сталкиваются с неравенством на рабочем месте, и видел, как в привилегированных кругах влиятельные господа легко могли купить и продать тех, кого некому было защитить. Всего один человек, имеющий хоть какую-то власть, всё ещё был способен испортить жизнь другому, и Элле очень не повезло наткнуться именно на такого начальника.

— Тебя это больше никогда не коснётся, — заявляет Рэйвен, и бедное сердце Эллы делает в груди двойной кульбит. — Забудь про этот сраный госпиталь и того старика, который тебя уволил, и про всех остальных тоже забудь — их больше не существует в твоей жизни. Никто никогда не посмеет сказать тебе, что ты чего-то не можешь сделать или чего-то не достойна, потому что это не так. Ты всё можешь, и ты всего достойна, слышишь? Я восхищаюсь тобой, ты самый умный, талантливый и космический человек, которого я когда-либо встречал. Лучше любого, кто работал в этом ебучем госпитале. Я горжусь тобой, Элла. Пиздец, как тобой горжусь, если бы ты только знала.

Элла слушает сбивчивую речь и чувствует, как предательски увлажняются глаза. Боже, Рэйвен и правда говорит это всё о ней?

— Ты такой невозможный, — непослушным голосом шепчет Элла, ловя пристальный взгляд голубых глаз. — Почему ты такой невозможный? — уже не сдерживаясь, шмыгает она носом.

— Потому что потерялся в тебе, — хрипло отвечает Рэйвен, придвигаясь ближе, и, опаляя дыханием кожу щеки, смахивает с неё большим пальцем одиноко скатившуюся слезу. — С первой встречи потерялся.

Элла оторопело смотрит в блестящие обожанием голубые глаза и упускает момент, когда в нос забирается успокаивающий запах «Диор», ощущая тёплые сухие губы на своих. Несмелый, совсем детский поцелуй, спрашивающий разрешение и выражающий всю гамму неозвученных чувств. Элла чувствует, как начинает щемить сердце, и со вздохом подаётся вперёд, отвечая. Рэйвен не напирает, по-прежнему давая возможность отстраниться, но теперь так ярко улыбаясь через поцелуй, что Элла невольно начинает улыбаться тоже, легко касаясь чужих покусанных губ.

— Блять, Элла, — хрипло шепчет Рэйвен, отстраняясь и восстанавливая дыхание.

Его взгляд по-прежнему тёмный и до боли преданный, как у верного щенка, готового ждать своего хозяина вечность. Элла неосознанно думает, что притихший перед ней блондин и правда напоминает щенка, верного и готового отдать своему человеку всё, что тот попросит.

— Если это было признанием, то эффектным, — отводит взгляд Элла, скрывая смешок.

Рэйвен замирает на секунду, во все глаза смотря на неё, а потом протягивает к ней руки, накрывая чужие ладони своими.

— Было, — кивает он, облизывая в миг пересохшие губы. — Признанием и просьбой дать мне шанс. Пожалуйста, Элла, просто дай мне шанс, — опускается до хрипоты голос, а руки сжимают ладони Эллы в своих.

Она смотрит на замершего перед ней Рэйвена, смотрящего большими и до дрожи преданными глазами, полными застывшей мольбы. На протяжении всех месяцев их знакомства Рэйвен настолько открыто выражал свою привязанность и так безоговорочно восхищался ею, каждый раз бросая все свои дела и приезжая к ней по первому зову, что сомневаться в искренности его слов и чувств не приходилось. Элла чувствует на своих ладонях тепло чужих рук, вдыхает въевшийся в подкорку аромат «Диор» и чувствует себя в абсолютной безопасности.

Парень перед ней младше на пять лет, имеет явную тягу к агрессии, по уши завязан с криминалом и без сомнения готов свернуть шею любому, кто посмеет обидеть Эллу. Бешеный коктейль, который почему-то вместо страха дарил ощущение спокойствия. Разум советовал присмотреться лучше, а внутренний голос настойчиво шептал, что Рэйвен Мейер — именно тот, кто ей нужен. Этот человек был рядом в любой ситуации и в любом состоянии, вновь и вновь демонстрируя, как Элла ему важна и нужна.

— Хорошо, Рэйвен Мейер, — кивает она, ловя выжидающий взгляд напротив. — Бери свой шанс.

Рэйвен замирает, будто не веря услышанному, а потом начинает сиять такой широкой улыбкой, что Элла поражается, как у него не сводит скулы.

— Спасибо, — шепчет он, поднося ладони Эллы к губам и целуя костяшки. — Боже, Элла, ты даже не представляешь, как я счастлив, — горячее дыхание опаляет кожу, а сияющие обожанием глаза заставляют поверить в то, что она всё сделала правильно.

Полтора года она тянула на себе отношения, в которых проигрывала чужим амбициям и карьерным перспективам, постоянно подстраиваясь и пытаясь наладить то, что в налаживании и не нуждалось. У них с Алексом изначально были разные взгляды на жизнь и отношения, не пересекающиеся ни под каким углом и держащиеся только на удобстве. Они учились вместе, и этим было всё сказано, решая сразу несколько проблем. Удобные отношения, не требующие больших