Злодей для Эльфийской Принцессы - Николь Фенникс

до предела, понимала: он одержим властью, а я для него — лишь инструмент, пешка в грязной игре. "Как и Габриэль..." — язвительно шепнул разум, но сердце, назло всему, продолжало верить в его искренность.

За спиной Весиана появились воины.

Шатаясь, словно сломанная кукла, я вскочила на ноги, ища опору в ледяных объятиях камня. Вокруг — лишь безликие солдаты мужа, их глаза — пустые, как у мертвецов. Отца не было видно. Зловещее предчувствие, ледяной хваткой сжало горло. Если Габриэль отдал Весиану найденные документы, они не должны были быть здесь вместе… Что это? Подстава? Ловушка?

Солдаты Весиана, словно хищники, пошли на Габриэля. Он, словно тень, двигался между ними, уклоняясь от ударов с пугающей грацией. Выбив оружие из рук одного из эльфов, Габриэль приготовился к атаке. Украдкой заметила, что вокруг него, словно черная дымка нависла тень. Чудится ли мне? На мгновение показалось, что она им даже управляет.

Сталь заскрежетала, воздух звенел от смертельной симфонии битвы. Крик раненого, звон мечей, хрип умирающего — какофония звуков, вонзалась в воспаленный мозг. Схватившись за голову, попыталась выдохнуть, унять дрожь, вернуть контроль. Но тело не слушалось, силы таяли с каждой секундой. "Нельзя! Держись! Не сейчас!" — кричала я себе, заставляя тело двигаться.

Внезапная тишина обрушилась на пещеру, оглушительная и пугающая. Сколько прошло? Минуты? Часы? Капля пота скатилась по виску, и я невольно вздрогнула.

Габриэль стоял над горой тел, кровь заливала его с головы до ног. Он не был ангелом, но сейчас, в ореоле смерти, казался воплощением возмездия. Тяжело дыша, он с презрением обтер меч об окровавленные брюки, испепеляя Весиана взглядом.

Усмешка исказила лицо моего супруга. Обнажив меч, он сделал шаг вперед. Ни капли страха, лишь холодный расчет в глазах. По самоуверенности они стоили друг друга. Но Габриэль был измотан, и сердце мое, словно загнанная птица, металось в груди.

— И что ты предпримешь теперь? — прорычал Весиан, нарушив тишину. Оба, словно хищники, замерли, готовясь к смертельному броску, обмениваясь ядовитыми репликами. — Ты переоцениваешь свой ум и свою силу, человек. Силы уже покинули тебя, ты не сможешь оказать сопротивление и победить!

— Иначе тебя бы здесь не было, — парировал Габриэль, в его голосе сквозил яд. — Соскучился по супруге? Не льсти себе, с птичкой мы время провели куда интереснее… — молниеносный выпад! Мечи скрестились у самых лиц, искры брызнули в темноту.

— Тебе идут рога, — Габриэль усмехнулся, зная, что оскорбление заденет Весиана.

Они вновь сплелись в смертельном танце клинков, движения быстрые, яростные, беспощадные. Я стояла, не дыша, парализованная страхом. Бежать? Куда? Вход перекрыт. Но даже если бы он был открыт… Я не трусиха.

— Думала он лучше меня? — Весиан выплюнул эти слова, когда они на мгновение отступили, пытаясь восстановить дыхание. — Я бы отдал тебе все! Надо было просто сидеть тихо, быть послушной куклой…

Слова Весиана обожгли, словно кислота. Холод сковал тело, парализовал волю. Все вокруг словно замедлилось, звуки приглушились, будто бы пелена опустилась на мир. Лязг стали, крики, оскорбления — все превратилось в еле различимый фон. Сердце замерло, пропуская удар за ударом.

Вдруг, в кромешной тьме пещеры, начало пробиваться белое, мягкое свечение. Оно росло, становилось ярче, заполняя собой все пространство. Я завороженно повернула голову в сторону источника сияния, и увидела… силуэт. Высокий, изящный, сотканный из чистого света. Очертания — женские, величественные и неземные. Волосы — словно серебристый водопад, ниспадающий до самого пола. Лицо — умиротворенное и прекрасное.

В голове промелькнула мысль, бредовая, невероятная… Богиня Луны. Неужели она услышала мои мольбы? Услышала зов отчаявшегося сердца, молящего о помощи?

На губах невольно прошептала: "Богиня..."

Она не ответила, но ее присутствие наполнило меня небывалым спокойствием. Страх отступил, оставив место надежде. Я почувствовала, как внутри зарождается сила, неведомая, могущественная. Она окутывала меня, согревала, дарила уверенность.

Богиня взглянула на меня. В ее глазах, лучистых и светлых, я увидела сострадание, мудрость и… веру. Она верила в меня. Верила даже в Габриэля. Верила в силу нашей любви.

И в этот момент я поняла. Мы не одиноки. Даже в кромешной тьме всегда есть место для света. Нужно лишь верить, любить и не сдаваться.

Собрав остатки воли, я выпрямилась, сбросив с себя оковы страха. Свет Богини наполнил меня силой. Я больше не боялась Весиана. Я больше не боялась смерти. Я знала, что сделаю все возможное, чтобы защитить тех, кого люблю. И я верила, что свет победит тьму. Всегда…

— Ты думаешь, что сможешь победить меня, человек?! — грозный крик моего ненавистного супруга словно удар хлыста вырвал меня из оцепенения, вернув в жестокую реальность. Мир, до этого расплывчатый и нереальный, вновь предстал передо мной во всей своей мрачной красе: пропитанный запахом крови, боли и отчаяния. Растерянно оглядевшись, не увидела божественного света. Богиня исчезла.

— Я ничего не собираюсь думать, я знаю… — Габриэль усмехнулся, в его глазах мелькнула опасная искра. — И вижу, как тобой движет непреодолимая жажда власти. Чего уж таить, сам бы не отказался от такого могущества. Но ты ошибаешься, если считаешь меня просто "каким-то человеком". Я тот, кто укажет тебе твое место. Король здесь может быть только один… — Габриэль сделал шаг вперед, его голос зазвучал твердо и уверенно, словно сталь, закаленная в огне, — …И это буду я.

— Король мой отец! — громко выкрикнула я, стараясь заглушить страх, что поселился глубоко внутри. Мой голос дрожал, но в нем звучала непоколебимая решимость.

Весианин вдруг разразился хохотом. Громкий, издевательский смех эхом прокатился по залу, от которого по спине побежали мурашки.

— Твой отец мертв! — выплюнул он эти слова, словно яд.

Я замерла, получив удар в самое сердце. Мир вокруг померк, звук его слов лезвием пронзил меня насквозь. Мои ноги подкосились. Слова Весиана отзывались в голове набатом, парализуя волю. Мертв? Мой отец… мертв? Этого не может быть. Этого просто не может быть…

— Я убил его! — выплюнул он, смакуя каждое слово. В его голосе звучала не просто констатация факта, а зловещая гордость, даже… наслаждение. Его глаза сверкнули маниакальным блеском. — Я сам лишил его жизни. Видел, как гаснет искра в его глазах. Чувствовал, как покидает его тепло… Это было восхитительно!

Он обвел нас взглядом, полным ненависти и презрения. Его губы искривились в хищной усмешке.

— А теперь… теперь я избавлюсь от вас всех. И никто, слышите? Никто! — его голос взревел, словно раненый зверь. — Никто не посмеет встать на моем пути! Я сотру с лица земли все, что напоминает мне о вас, о вашем роде, о вашей жалкой попытке сопротивления! Этот мир