Злодей для Эльфийской Принцессы - Николь Фенникс

— Я… ТОЖЕ… — Губы не слушались, но я знал, что должен это сказать, успеть… — ТЕБЯ… — Ком встал в горле, не давая вдохнуть. — ЛЮБЛЮ… — Выдохнул я, из последних сил.

Треск… Звон… Словно рвутся цепи… Что-то с грохотом упало рядом. Это была корона. Моя корона. Она вертелась по каменному полу, который покрывался паутиной трещин. Меня подбросило вверх, закружило, выгибая тело до предела, сковывая каждую частичку, а затем высвобождая с невероятной силой. Спину пронзила боль, позабытая, но такая знакомая.

Боль, которую, я думал, больше никогда не познаю.

Вокруг Фиэль вдруг появилось белое свечение, я испуганно посмотрел на нее и прижал ее к себе.

— Молю… очнись, я обещаю тебе, что всегда буду рядом с тобой… моя птичка…

Глава 33

Фиэль

Как только я отстранилась от его холодных губ, я заметила, как Габриэль моргнул. Его веки дрогнули, и он медленно повернул голову в мою сторону, словно просыпаясь от глубокого сна. Но затем снова замер, словно марионетка, у которой оборвались нити.

Но чудо уже свершилось. Багряная дымка рассеялась, и солнце вновь засияло, заливая мир теплым, золотым светом. Небо вернуло себе свой первозданный облик — глубокий, лазурный, чистый. Пушистые белые облака, словно невесомые кораблики, плыли по нему медленно и безмятежно. Ужас отступал, уступая место надежде.

— Ты все сделала правильно, — услышала я вдруг до боли знакомый голос, от которого всё внутри сжалось, но уже не от страха, а от нахлынувшей нежности.

— Мама… — развернувшись, я увидела её. Прекрасную, счастливую, лучащуюся спокойствием, словно ангел.

— Да, Фиэль, это я, — она распахнула руки, и я, не в силах сдержать порыв, устремилась к ней, в её объятия. Слезы хлынули из глаз, как из прорванной плотины. — Ты ведь настоящая? — Еле слышно прошептала, боясь, что она исчезнет, как мираж.

— Да, звездочка моя, в этом мире я настоящая… — ее голос был таким же мягким и любящим, каким я его помнила.

— Мы теперь всегда будем вместе? — Я посмотрела ей в глаза, и в этот самый миг почувствовала, как чья-то рука легла мне на спину.

— Не пришло еще твое время… — слова отца заставили меня содрогнуться. Холод пробежал по коже, словно от ледяного прикосновения.

— Значит, Весиан был прав?! — я обернулась к нему, но побоялась обнять. Он казался таким далеким и неземным. — Папочка, я так виновата… Прости меня… Умоляю… Прости…

— Все предначертано судьбой, Фиэль, — спокойно произнес он и погладил меня по голове. Его прикосновение было невесомым, почти призрачным. — Так должно было случиться. Не вини себя.

Тепло. Я тонула в этом тепле, в объятиях мамы и папы. Это было так… правильно, так естественно. Словно я вернулась домой, после долгого и мучительного путешествия. На мгновение мне показалось, что могу остаться здесь навсегда, раствориться в их любви и заботе. Забыть про боль, про страх, про тьму, поглотившую Габриэля. Но… они были правы, мне здесь… пока не место.

Резкий вдох. Воздух обжег легкие, словно лед. Боль. Она вернулась, пронзительная и мучительная, напоминая о реальности. Я открыла глаза и увидела знакомые очертания пещеры. Снова здесь. Снова там, где все закончилось.

Габриэль. Он держал меня на руках, его лицо было полно отчаяния. Его глаза, уже не ледяные, а полные боли и надежды, смотрели на меня с нежностью, от которой сердце забилось быстрее. Он был здесь, со мной. Живой.

Но что это? Я почувствовала, как тепло разливается по телу, заполняя каждую клеточку. Свет. Ослепительный, мягкий, лунный свет, исцеляющий меня. Он проникал сквозь разорванную плоть, затягивая рану, словно ее никогда и не было. Боль отступила, оставляя после себя лишь приятное покалывание.

И вдруг все вокруг залило серебряным сиянием. Перед нами возникла Она. Богиня Луны. Во всем своем неземном великолепии. Ее светлые волосы ниспадали волнами на плечи, в ее глазах отражались звезды, а в голосе звучала мудрость веков.

— Габриэль, дитя тьмы, и Фиэль, дитя света, — прозвучал ее голос, перезвоном серебряных колокольчиков, — Ваша любовь победила тьму. Ваше самопожертвование тронуло мое сердце. Я, благословляю ваш союз. Пусть ваша любовь освещает этот мир и дарует надежду всем, кто заблудился во тьме. Да будет так.

И с этими словами свет Богини окутал нас, соединяя наши души в единое целое. Я почувствовала, как сила Габриэля растет, а его тьма отступает навсегда. Мы были вместе. И это было только начало.

Габриэль смотрел не верящими глазами на меня, по щекам его текли слезы. Он поцеловал меня. Я улыбнулась, мы смогли перебороть все препятствия, и хоть впереди столько неизвестного, была уверена, что вместе мы со всем справимся.

Не сомневалась в его чувствах, иначе Богиня не благославила бы нас. Но дело даже не в этом, я знала, что он изменился, это заметно было по взгляду, с которым он смотрел.

В минуты отчаянья так трудно верить, но, когда больше ничего не остается, мы должны верить в высшие силы, что добро иногда побеждает и случаются чудеса.

Эпилог

Солнце ласково согревало щеку, когда я наклонялась, чтобы подхватить маленького Элиана, неуклюже пытающегося догнать бабочку. Он заливисто смеялся, и этот смех был самой прекрасной музыкой на свете. Здесь, в садах замка, окруженная цветами и детским счастьем, я чувствовала себя по-настоящему дома.

— Игривая у нас королева, — услышала тихий, бархатный голос за спиной.

Я обернулась, и сердце замерло от восхищения. Габриэль. Мой Габриэль. Он стоял в тени раскидистого дуба, и в его глазах отражался тот же теплый свет, что и в лучах солнца. Его темные волосы слегка растрепал ветер, а в улыбке читалась безграничная любовь.

— Не все время же быть серьезной, — ответила я, подхватывая Элиана на руки и поднося его к Габриэлю. Малыш тут же потянул к нему ручки, с восторгом рассматривая его лицо.

— Вижу, правительственные заботы подождут, — Габриэль принял Элиана, умело поддерживая его. — Ведь так, маленький принц?

Элиан что-то пролепетал в ответ и попытался ухватить Габриэля за прядь волос. Я улыбнулась.

— Он подрастает, а вместе с ним и ответственность, — вздохнула я, прислоняясь к стволу дуба рядом с Габриэлем. — Все еще не верится, что все это произошло. Весиан…

— Весиан мертв, Фиэль. Он больше не сможет никому навредить. И тебе больше не нужно носить траур. Суд постановил, что ты вольна. Ты — королева эльфов. И королева людей. Два народа объединены твоей любовью и справедливостью.

— Неизвестно, что с ним стало, а вдруг…

— Никаких вдруг, — резко пресек меня