Мы, твои жены и дети - Вера Александровна Колочкова

– Спасибо, Рит! Спасибо!

– Да ладно.

– И вот еще что, Рит, если Ася про меня будет спрашивать, не проболтайся, ладно?

– Да не, я кремень. Ты ж меня знаешь. Можно сказать, я уже в теме. Давай уже, с богом!

Машенька выдохнула только тогда, когда нажала на кнопку отбоя. И впрямь эта Ванина сестра – кремень. Статуя командора, а не женщина. Ваня ее очень уважал. И жаль, что отношения у нее с Ритой не сложились, конечно. Да она и сама с ней дружить не стремилась особо, понимала ее обиду, Рита ведь Машу ей так и не простила. Но сейчас-то чего об этом думать? Сейчас не до того!

Так. Теперь надо Марусе звонить! Потом вещи собрать. Потом ведь еще машину завести надо! И с духом собраться – давно сама за рулем не ездила.

Маруся ответила тут же – наверное, ждала ее звонка. И Машенька скомандовала ей решительно:

– Все, мы скоро выезжаем! Где вы живете?

Голос Маруси был очень испуганным, когда она диктовала ей адрес. Даже не спросила, с кем Машенька сейчас говорила, с кем обсуждала побег.

– Все, я поняла, где это. Примерно через час я заеду за вами. Буду подъезжать, позвоню, и выходите сразу к подъезду.

– А куда мы едем? Вы ж не сказали.

– Потом все объясню! Не будем терять времени! Ждите звонка.

* * *

Маша даже не удивилась, когда на дисплее высветилось имя «Рита». И обрадовалась – давно они не общались!

Но дружеского общения не получилось, Рита сразу огорошила ее новостью:

– Маш, только ты не падай сейчас, ладно? Кажется, к тебе гости едут.

– Кто? – удивленно спросила Маша. – Я никого не жду.

– Жена Ивана едет. Вернее, вдова. А с ней еще одна жена. То есть тоже вдова. Только соломенная.

Маша так изумилась, что чуть телефон из рук не выронила. И замолчала надолго, не зная, что ответить. Наконец произнесла недовольно:

– Не поняла, Рит, а зачем они ко мне едут? И вообще я не хочу. Зачем? Скажи им, что я не хочу!

– Понимаю тебя, Маш, очень хорошо тебя понимаю! Я тоже сначала подумала, что у Машеньки крыша поехала, а потом как-то даже прониклась. Это для дела надо, так уж получилось, прости.

– Для какого дела? И при чем тут я, объясни?

– Да у них вроде как миссия такая – детей помирить хотят. Асю и сына этой вдовы соломенной. Кстати, ее Марусей зовут.

– Забавно, как Ивану с Машами повезло, просто Маша на Маше сидит и Машей погоняет! Волшебное имя для него оказалось!

– Ну если шутишь, уже хорошо. А если серьезно, то есть в этом резон. Ты уж прими их к себе, Маш. Ненадолго. Стерпи как-то.

– Да почему я должна это делать, Рит?

– Я ж тебе объясняю, миссия у них! Машенька, она хоть и не большого ума, а все правильно сообразила и мне все верно растолковала. Понимаешь, им спрятаться надо на какое-то время, чтобы дети их начали искать и от страха все свои распри из-за наследства забыли. Сын-то этой Маруси в суд решил подавать на Асю, чтобы заставить ее братом его признать. И чтобы наследство потом поделить. Представляешь эту войну в суде? Вот они и хотят от всего этого спрятаться.

– Но почему именно у меня? Что, им больше негде спрятаться?

– Не знаю. Наверное, негде. Хотя у Машеньки насчет тебя свое соображение имеется: хочет она к тебе в ноги упасть, прощения вымолить. Так и сказала: мол, все эти годы такую вину перед тобой чувствовала, что просто кушать не могла, бедненькая!

– Рит, ну что это? Ну зачем? Не хочу я ее видеть, и зла на нее не держу! Тем более я ж была на похоронах у Ивана, могла бы ко мне подойти.

– Ты ж видела, она едва живая была. Аська ее с трудом держала.

– Рит, а ты про третью жену Вани знала? Ты ее видела?

– Да, знала. И то, что у Вани сын растет, тоже знала. Но увидела эту женщину только на похоронах. Миленькая такая, рыженькая. Глаза перепуганные. В сторонке скромно стояла. Когда подошла к гробу прощаться, ноги подкосились, чуть не упала. Мне она показалась искренней, горе ведь нельзя так сыграть. Да ты сама ее увидишь.

– Рит, я не хочу ее видеть! Ну что они такое придумали, странно даже!

– А по-моему, в этом что-то есть, Маш. То есть у вас общее горе есть. Вы все любили одного мужика, брата моего Ваню. И до сих пор любите, хоть его и в живых нет. И ты любишь, я знаю.

– А вот этого не надо, Рит! Про общее горе не надо. Потому что оно у каждого свое. И я тебе еще раз объясняю: я не хочу, не хочу!

– Что, и дверь им не откроешь, да? Это ведь не близкий путь – из нашего города в Синегорск. Да и вообще, не понимаю, чего ты так рьяно сопротивляешься. Ты ж вроде обиды на Ивана все эти годы не держала?

– Да откуда ты знаешь.

– Знаю, Маш. Потому что я тебя знаю. Ты слишком сильная, чтобы тратить себя на обиду. С любой проблемой справиться можешь. И трудные решения принимать умеешь. Да если б ты тогда не указала Ивану на дверь, он бы ни за что не ушел к этой Машеньке! Согласись, что история довольно банальная – начальник и секретарша.

– Да, все так. Но я отпустила его не к ней, а к ребенку. Я знаю, что если бы он остался, то был бы глубоко несчастен, зная, что ребенок растет без него. Он же так всегда хотел детей. И я не смогла поступить иначе.

– Зато секретарша Машенька смогла! Она ведь наверняка знала про свою соперницу, что у нее тоже ребенок от Ивана. Знала, но его не отпустила. Выбрала себе роль дурочки: не знаю, мол, не ведаю ничего. И правильно сделала, я считаю.

– Да где же правильно, Рит? Сама же говоришь, что теперь их дети воюют!

– Ну это уже другое. Повоюют и перестанут. Это мы еще посмотрим, как оно все будет. Хотя это уже не моего ума дело по большому счету. Главное, я тебя предупредила: жди гостей. Пока, Маш, у меня уже батарея садится.

– Пока, Рит. Задала ты мне задачу, спасибо тебе.

– Да пожалуйста. Пока-пока.

Маша сердито отбросила телефон, подошла к окну, стала смотреть, как