Ты моя, лисица! - Влада Ясная

– Сделай это, – шепчет она, и он наклоняется, берёт её клитор в рот, и её тело выгибается от его языка – влажного и умелого.

Он лижет её то ускоряясь, то замедляясь, и Алиса чувствует, как внутри нарастает волна, готовая накрыть её с головой. Но она не хочет кончать – хочет продлить это, запомнить каждое прикосновение, каждый его стон, каждую пульсацию его языка.

– Стоп, – говорит она, и он замирает, не понимая, что случилось.

– Ты… не хочешь? – его голос дрожит.

– Ты будешь предохраняться? – спрашивает она, и в её голосе звучит вызов.

– Нет, – он качает головой, и его глаза становятся серьёзными. – Если ты не хочешь второго, я надену. Но если хочешь…

Алиса чувствует, как внутри неё разливается тепло – от этих слов, от его готовности принять её решение.

Алиса гладит его по щеке, смотрит в его жёлтые глаза, влажные от желания, и медленно наклоняется. Она замирает в миллиметре от его губ, чувствуя, как его дыхание, горячее, частое, касается её губ, как он дрожит от нетерпения, но не смеет двинуться первым. Она ждёт, наслаждается его покорностью, его готовностью подчиняться.

– Поцелуй меня, – шепчет она, и он не бросается, не впивается, как раньше, а осторожно, трепетно касается её губ своими.

Сначала это только лёгкое прикосновение – чуть шершавые губы на её мягких, влажных. Он словно пробует её на вкус, боясь спугнуть. Его язык скользит по её нижней губе, едва заметно, и Алиса вздрагивает от этого прикосновения, её пальцы сами собой сжимают его волосы на затылке. Она не тянет, не торопит, просто гладит, и он понимает – разрешено больше.

Потап углубляет поцелуй, его язык проникает в её рот, медленно, почти невесомо, и она отвечает, сплетая свой язык с его, дразня, отстраняясь, снова приближаясь. Их дыхание смешивается, становится одним – горячим и влажным.

Внутри Алисы разгорается жар – не тот дикий, животный, который был раньше, а глубокий, тягучий, который заполняет всё тело. Лисьи уши показываются из-под прически, хвост обвивает его бедро, но она не спешит переходить к главному. Она наслаждается поцелуем – тем, что он терпелив, что он ждёт, что он не требует.

– Ложись, – наконец говорит она, отстраняясь от его губ на миллиметр, и её голос звучит хрипло от желания. – На спину.

Потап послушно отрывается от пола, поднимается с колен и ложится на кровать, раскинув руки, глядя на неё снизу вверх – огромный, сильный, а сейчас такой беззащитный. Она смотрит на него, на его тело – литые мышцы, тёмные волосы, ведущие к паху, – и чувствует, как внутри разливается власть, которую он добровольно отдал ей.

– Руки за голову, – приказывает она, и он послушно выполняет.

Она медленно забирается на кровать, садится на него верхом, но не опускается, только прижимается своей промежностью к его вздыбленному члену. Потап стонет, его бёдра напрягаются, но он не двигается, только смотрит на неё, и его глаза говорят: «Я твой. Делай что хочешь».

Она наклоняется, проводит пальцами по его губам, и он целует их, ловит ртом, будто просит ещё.

– Хочешь войти? – шепчет она.

– Да, – выдыхает он.

– Попроси.

– Пожалуйста, Алиса. Пожалуйста, оседлай меня. Я хочу быть внутри тебя.

Она улыбается и медленно опускается – миллиметр за миллиметром, чувствуя, как он растягивает её, заполняет, становится частью её. Потап замирает, не дышит, боится, что она передумает. Она садится до конца, принимая его полностью, и замирает на секунду, привыкая к ощущению.

– Смотри на меня, – говорит она, и он открывает глаза. – Ты мой.

– Я твой, – шепчет он, и его голос срывается.

– Сильнее? – спрашивает она, и он кивает, не в силах говорить.

Она начинается двигаться, и её хвост устремляется к потолку, уши встают торчком, и она чувствует, как его тело начинает покрываться шерстью. Они смотрят друг на друга – два хищника, которые наконец перестали враждовать.

Он стонет, когда она начинает двигаться – медленно, плавно, задавая темп. Она полностью контролирует глубину, скорость, ритм. Он подчиняется, не пытается ускориться, не переворачивает её. Его руки скользят по её бёдрам, поддерживают, будто Потап боится, что она исчезнет.

– Смотри на меня, – командует она, и он открывает глаза, которые успел закрыть от наслаждения. Она видит в них своё отражение – раскрасневшуюся, с распущенными волосами, с лисьими ушами, торчащими из копны волос, – и это зрелище заводит её ещё сильнее. Она ускоряется, и он стонет громче, а его пальцы впиваются в её ягодицы.

– Сильнее? – спрашивает она, и он стонет, не в силах говорить.

– Скажи это, – требует она, останавливаясь на секунду, и он чувствует, как его член пульсирует внутри неё, но она не даёт ему кончить.

– Пожалуйста, Алиса, – шепчет он, и его голос хрипит от желания. – Трахни меня сильнее. Я хочу, чтобы ты кончила. Я хочу, чтобы ты родила мне второго.

Она улыбается и снова начинает двигаться – быстрее, жёстче, и её хвост распушается, хлещет его по бёдрам, подгоняя. Она чувствует, как внутри нарастает волна, и когда её накрывает оргазм, она кончает с криком, запрокинув голову.

– Сейчас, – рычит он, и кончает долго, содрогаясь всем телом, и она продолжает двигаться, не давая ему выйти.

Наконец они замирают, тяжело дыша. Потап тянет её к себе, обнимает, прижимает к груди, и она чувствует, как его сердце колотится где-то под рёбрами.

– Ещё, – шепчет она, и он подчиняется.

Его дыхание становится глубже, а его язык – уже не человеческий, а длинный, шершавый, с мелкими ворсинками – касается её соска. Она вздрагивает от непривычного, острого удовольствия. Его язык дразнит, и Алиса стонет, выгибаясь навстречу. Она зарывается пальцами в его темные жесткие волосы, и пальцы касаются покрытого нежной шерстью уха.

Потап переворачивает Алису на спину и целует её живот, пупок, и его язык скользит по её коже, оставляя влажные дорожки. Алиса закрывает глаза, отдаваясь ощущениям, и не видит, но чувствует, как его тело меняется – становится теплее, как его плечи покрываются густой тёмной шерстью, как его руки становятся мощнее.

Он раздвигает её ноги, ложится между ними, и его язык касается её клитора – сначала легонько, потом сильнее, и она вскрикивает от неожиданности. Он