Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

И вот… я сидела в седле.

Боже. Я действительно сидела в седле на огромной, мать ее, лошади!

С земли это казалось не таким страшным. Сверху… сверху было очень высоко… и очень страшно!

— Все хорошо, — пробормотала сама себе, вцепляясь в повод. — Все под контролем. Я справлюсь.

Лиди неуверенно протянула мне повод:

— Держите крепче, госпожа. И если что, просто окликните его, и он остановится.

— Окликнуть. Запомнила, — кивнула, хватая повод обеими руками.

Лошадь дернула головой, недовольно заржала.

— Спокойно, милый, — прошептала я. — Спокойно. Мы просто… просто пройдемся по двору. Медленно. Очень медленно!

Я легонько, совсем легонько толкнула каблуками бока лошади.

И жеребец взорвался.

Он рванул с места так резко, что я едва не вылетела из седла. Повод выскользнул из рук. Я отчаянно схватилась за гриву, лишь бы не упасть.

— СТОЙ! — заорала я. — СТОЙ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ!

Лошадь неслась вперед галопом, мчась через двор, огибая телегу, выскакивая на открытое пространство.

— ТПРУ! — кричала я благим матом, судорожно дергая за гриву. — ТПРУ, ГОВОРЮ ТЕБЕ! ТЫ ЖЕ ХОРОШИЙ! ПОСЛУШНЫЙ, МАТЬ ТВОЮ!

Жеребец не останавливался. Вообще. Может, в этом мире лошадей останавливают как-то по-другому? Может, их тут «кыс-кыс» окликают⁈

— КЫС-КЫС! — заорала я в отчаянии совсем безумное, что только в голову не придет в панике. — КЫС-КЫС! СТОЙ, СВОЛОЧЬ!

Лошадь резко свернула. Прямо в сторону лагеря.

К палаткам, кострам, к толпе воинов.

— НЕТ! — взвизгнула я, дергая за гриву изо всех сил. — НЕ ТУДА! НЕ ТУДА, ИДИОТ!

Но жеребец мчался прямо в центр лагеря. И слушать дурную барыню не хотел.

Воины отскакивали в стороны, ругались, кричали что-то вслед. Да знаю-знаю, сама себя такими же словами называю!

— СТОЙ, СССССУКА! — заорала я не своим голосом на родном наречии, дергая за гриву с такой силой, что после удивлялась, как не выдрала клок ему. — СТОЙ ТВАРЬ НЕРАЗУМНАЯ!

Лошадь встала на дыбы. Резко и абсолютно внезапно.

Я почувствовала, как седло уходит из-под меня. Как я теряю равновесие. Как начинаю падать назад, в пустоту.

Где-то далеко, как в тумане, услышала отчаянный, пронзительный визг Аники:

— МАМОЧКААААА!

А я тут… падала.

Земля приближалась с ужасающей скоростью. Попрощалась и с жизнью, которая мне уже, в общем-то, нравится здесь начала, попрощалась и с дочкой, и деньгами, и с планами. Да со всем!

И вдруг…

Сильные руки подхватили меня.

Крепко. Уверенно. И невозможно бережно.

Поймали на лету, не дав удариться о землю и расшибить дурную бошку.

Я зажмурилась, вцепившись в чью-то рубашку, в твердые плечи, тяжело дыша, не в силах поверить, что жива.

Жива!

Сердце колотилось так бешено, что готово было вот-вот исдохнуть на месте.

Медленно открыла глаза. И встретилась взглядом с золотыми, яркими, горящими глазами Кайласа.

Он держал меня на руках, крепко прижимал к широкой груди. Одна рука под моими коленями, другая — на спине, поддерживая.

Я чувствовала жар его тела даже сквозь одежду. Ощущала, как часто бьется его сердце под ладонью.

Мы смотрели друг на друга молча. Его лицо было совсем близко. Слишком близко. Я видела каждую черточку — резкие скулы, прямой нос, жесткую линию губ. Белоснежные пряди волос, почему-то распущенные.

В его глазах плескалось что-то темное и опасное. Притягательно опасное.

— Ты… — начал он хриплым голосом. — Ты что творишь, женщина? Хочешь свернуть себе шею?

— Я… — выдохнула, все еще не в силах отдышаться, не в силах думать. — Я просто… хотела доехать до города.

— На лошади, — произнес он с какой-то странной интонацией. — Ты, которая явно никогда в жизни не держала повод в руках.

— Я каталась! — возмутилась слабо. А ручки-то! Ручки то не отлипают от плеч этого дракончика. — В прошлом… то есть раньше. Каталась!

— Да, вижу, — в его голосе прозвучала насмешка, но глаза оставались серьезными. — Отлично ты каталась, результаты видны.

Он все еще держал меня на руках. Так крепко и надежно.

И почему-то совершенно не собирался опускать. Да и я не то, чтобы против была. Щеки вспыхнули жаром. Так, пора завершать сию волнительную встречу.

— Можешь… можешь опустить меня, — пробормотала я, опуская взгляд.

— Могу, — согласился Генерал. Но не пошевелился. — Вопрос в том, стоит ли. Вдруг ты снова вскочишь на лошадь и попытаешься убиться?

— Не вскочу, — буркнула, все еще не глядя на него. — Обещаю.

Пауза. Смешок.

Потом он медленно, очень медленно разжал руки и бережно поставил меня на землю. Придержал за талию, пока я не обрела равновесие на дрожащих ногах. Его ладонь на моей талии привычно обжигала даже сквозь все слои одежды.

К нам уже бежали со всех сторон. Пирт — хмурый и обеспокоенный. Мара — с рыдающей Аникой на руках. Лиди — с побелевшим лицом.

— Госпожа! — выдохнул Пирт, останавливаясь рядом. — Вы живы? Целы?

— Жива, — кивнула я, все еще пытаясь привести в порядок дыхание. И пульс. — Цела. Вроде бы.

Аника вырвалась из рук Мары и бросилась ко мне, обхватывая за талию, уткнувшись лицом в юбку:

— Мамочка! Мамочка, я так испугалась! Ты падала!

Я присела, обнимая дочку, прижимая к себе:

— Все хорошо, солнышко. Мама в порядке. Не плачь, пожалуйста.

Но девочка всхлипывала, дрожа всем тельцем. Мара мягко отняла Анику от меня:

— Пойдем, милая. Дадим маме прийти в себя, видишь, мамочка цела, все хорошо, просто лошадка решила немного порезвиться. Поэтому мы это запомним и не будем приближаться к ним без взрослых, да?

Пирт стоял рядом, мял в руках шапку. Потом решительно выступил вперед:

— Госпожа, — произнес он твердо. — С вашего позволения… Может, не стоит рисковать? Можно ведь поехать на моей повозке. Телега крытая, с защитой от дождя и ветра. Места там достаточно, и безопаснее будет. Гораздо безопаснее, чем верхом.

Я посмотрела на мужчину. Потом на лошадь, которую уже держала под уздцы Лиди. Потом снова на Пирта.

И выдохнула — долго, с невероятным облегчением:

— Да. Давайте поедем на твоей телеге. Отличная идея. Прекрасная идея!

Мастер кивнул, явно успокоенный, что не потеряет работу из-за смерти барыни в первый же рабочий день. Я собралась было идти к телеге, но почувствовала на себе тяжелый взгляд.

Обернулась.

Кайлас все еще стоял там, где оставил меня. Смотрел не отрываясь. Лицо непроницаемо. Но глаза…

В глазах все еще плескалось это темное и горячее что-то.

Я быстро отвернулась и зашагала к повозке, не оглядываясь больше.

Руки все еще дрожали.

Глава 27

Когда драконы оказываются… свиньями

Следующие полчаса, а может и больше, прошли в хаотичной суматохе последних сборов.

Сара принесла небольшую, но плотно набитую дорожную сумку из