Цирк сновидений - Б. Гринн

​— Похоже, она и в бальном платье справится, а, Меган? — подкалывает он.

​Почему я не помню, как ударила её?

Узы довольно гудят. Они захватывают мое тело? Или я просто потеряла контроль?

​Когда резкий, оглушительный голос заполняет пространство за кулисами, я инстинктивно вскидываю руки к ушам.

​— Финальный этап вашей подготовки вот-вот начнется! Прошу всех на арену. Новая жизнь ждет вас внизу.

​Внизу?

​Мы по одному выходим на арену. Сердце колотится: место абсолютно пусто. На сей раз зрителей нет.

​Без предупреждения комната кренится на своей оси, словно в каком-то безумном аттракционе. Меня отбрасывает вперед, я врезаюсь в другую Фамильярку и мертвой хваткой вцепляюсь в её рубашку, чтобы удержать равновесие. Все кричат, когда пол уходит в противоположную сторону. Внезапно он разверзается и мы проваливаемся вниз.

​Волосы хлещут по лицу, очередной крик застревает в горле. Когда мне наконец удается разглядеть, куда я лечу, я тут же жалею об этом. Внизу ничего. Лишь тьма и тени.

​Бездонная бездна.

​Тело крутит и швыряет в воздухе, я нахожусь в свободном падении. Нет ни начала, ни конца. Я даже не вижу остальных падающих девушек. Интересно, пронесется ли сейчас вся жизнь перед глазами? Я бы предпочла обойтись без этих воспоминаний перед самым финалом.

Вздрагиваю и зажмуриваюсь еще сильнее, когда внезапно на что-то натыкаюсь. Ожидаю сокрушительного удара, но преграда кажется мягким и теплым облаком.

​Приоткрываю веки — зрение мгновенно затапливает ослепительный свет. Я словно в приемной небесной канцелярии. Всё вокруг белое. Пронзительно, кристально белое. Холодный глянцевый пол, потолок, сквозь который я, судя по всему, провалилась… Здесь нет стен, лишь бесконечное пространство.

​— Как это возможно? — шепчу я, озираясь в поисках хоть кого-то. Но я здесь совершенно одна.

​Куда делись остальные?

​— Эй? — мой голос бесследно тонет в тишине. Ни намека на выход, лишь безграничное сияние. Неужели я мертва?

​Земля под ногами начинает рокотать. Опять! Изо всех сил пытаюсь удержать равновесие, пока нечто твердое и блестящее прорывается сквозь поверхность. Глаза расширяются от ужаса: из-под пола вырывается высокое зеркало и с содроганием замирает передо мной. Вслед за этим в пустоте воцаряется зловещее безмолвие. С опаской заглядываю в зеркальную гладь и вижу лишь пустоту. Что я должна там рассмотреть?

​Стекло вдруг идет рябью, и я сталкиваюсь лицом к лицу со своим отражением — по крайней мере, я так думаю. Девушка в зеркале выглядит сияющей и здоровой, возможно, на пару лет моложе меня нынешней. На ней нет разодранного, залитого кровью платья. Вместо него — костюм цвета жженого апельсина, сидящий безупречно, словно сшитый на заказ.

​Что это такое?

​За спиной той, странной версии меня, скользит призрачная тень. Я оборачиваюсь, но сзади никого нет. Снова бросаю взгляд на зеркало, и сердце едва не выпрыгивает из груди. Это Нокс. Он обнимает меня за талию и смотрит так, будто я сама нахожусь по ту сторону стекла. Он что-то шепчет мне на ухо, и мое отражение заливается смехом. Эта пара выглядит так гармонично. Так естественно и просто. Тут я замечаю, что глаза Нокса больше не красные: они пронзительно-голубые, под цвет тех вен, что обычно проступают на его лице. Сами вены невидимы под теплой, загорелой кожей.

​Неужели он человек?

​— Этого не может быть. — Изучаю свои разбитые костяшки — доказательство того, что настоящая здесь только я.

​Когда я снова поднимаю взгляд на отражение, оно меняется. Нокс исчез, и та, «лучшая» версия меня, стоит в одиночестве. Она выглядит разъяренной. Постукивает безупречными красными ногтями по скрещенным рукам. Делаю шаг ближе к зеркалу. Отражение видит меня и усмехается, точно владея тайной, которой ей не терпится поделиться.

​Она протягивает руку.

— Всё, о чем ты когда-либо мечтала, здесь, со мной. Позволь мне показать тебе.

​Вздрагиваю, услышав знакомый голос. Голос матери.

​— Мама?

Зеркало преображается вновь — и вот она стоит передо мной. В тех самых джинсах и футболке, в которых была в день своей смерти.

​— Иди же ко мне, любовь моя. Я здесь. Я так долго тебя ждала. — В её глазах блестят слезы, и мое зрение затуманивается в ответ. Прижимаю ладонь к губам, чтобы заглушить рыдания.

​— Ты мертва, — выдыхаю я сквозь всхлипы. Отступаю назад. — Нет. Это не по-настоящему. Тебя здесь нет, всё это — ложь.

​Лицо матери искажается, становясь уродливым, и она запрокидывает голову в приступе смеха.

​Оглядываюсь, пытаясь отыскать хоть какую-то трещину в иллюзии, но вокруг лишь пустота. Ослепительное ничто. Я бросаюсь прочь от зеркала, твердо решив найти выход. Насмешливый, ранящий хохот матери преследует меня повсюду. Где-то же должен быть конец.

​Земля снова содрогается: из пола вырываются новые зеркала. Каждое преграждает путь, заставляя меня метаться из стороны в сторону. Пробегая мимо, стараюсь уловить, что скрыто в их глубинах. Кажется, в одном я вижу роскошный пир, в другом — горы золота.

​Неужели они показывают мне всё, о чем я грезила? Должна ли я выбрать?

​Самое огромное зеркало вырастает прямо передо мной, окончательно отрезая путь к бегству. Ноги скользят по белому полу. Я едва успеваю затормозить, чтобы не врезаться в него. Сердце замирает от увиденного. Я спотыкаюсь и едва не вваливаюсь прямо в зазеркалье, в раскрытые объятия Нокса, но в последний момент ухватываюсь за позолоченную раму.

​— Прошу, скажи, как мне выбраться! — молю я. Мне плевать, что он ненастоящий. Мне просто нужно уйти.

​​— Выбирай, — в унисон роняют зеркала.

​Оглядываюсь: я окружена со всех сторон, и каждое зеркало обрамляет иную версию моей жизни.

​— Кого мне выбрать? И застряну ли я там, если сделаю это?

​В огромном зеркале передо мной Нокс запрокидывает голову в приступе злобного хохота.

— Неужели ты настолько жалкая, что не в силах догадаться сама? Неужели я должен разжевывать тебе каждый шаг? — Его насмешка ранит сердце.

​Я закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться.

Это ничем не отличается от предыдущих тренировок. Очередное испытание. Но что именно они проверяют? Каждое зеркало отражает мои желания. Какое же из них — «правильное»?

​В памяти всплывают слова Дэймона: «Я расскажу всем, что ты нарушила правила и вкусила кровь Господина».

​Это проверка на верность.

​Передо мной расстилаются бесконечные возможности, потакающие моей жадности, чревоугодию или гордыне. Но мне нужно выбрать то зеркало, где находится Нокс. Нужно доказать свою преданность, признать его своим Господином.

​А что, если я ошибаюсь и останусь там запертой с его фальшивой копией?

Черт.

​Есть лишь один способ узнать правду. Я