Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

Пальцы Аурелии тянутся к нам, касаясь наших грудей, наших лиц, зубов Косы. — Мои, — рычит она. Ее лицо и рот покрыты кровью. Ее кожа горяча, и ее золотой, медовый запах наполняет мою голову. — Мои.

— Твои! — радостно кричит Дикарь, хватая ее лицо и впиваясь поцелуем в ее окровавленный рот. Лайл трется носом о ее щеку, в то время как татуированные руки Косы тянутся к голому животу Аурелии, как будто он успокаивает ее старые шрамы.

Я внезапно замечаю шаркающие движения и приглушенные голоса вокруг нас. Коннор, Минни и Сабрина жмутся друг к другу, глядя на нас с группой слуг Катерины в ошейниках. Я ничего не говорю, просто поднимаю голову Коллекционера. Один из слугов падает в обморок, а Минни хватается за живот. Коннор прижимает руки к лицу, качая головой взад-вперед, как будто это кошмар.

— Я думал... — Он закрывает рот рукой. — Нам нужно вытащить остальных.

Аурелия внезапно оказывается рядом со мной. — Лориан, — рычит она.

— Кто? — спрашивает Коннор.

— Единорог, — уточняю я.

Его лицо, уже бледное, кажется, падает. — Его перевели из клетки несколько ночей назад, но...

— Но что? — Аурелия приближается к нему, и ее появление заставляет ее друзей вздрогнуть. Глаза Минни, однако, загораются. — Где остальные охранники?

— Улажены, — говорит Сабрина, дергая шнурки своего странного черного костюма. — Собраны или мертвы Гиацинт. — Она вытаскивает вперед одного из охранников, опутанного веревками так, что я больше не вижу его формы. Сабрина поднимает связки ключей. — Сняла их с Рекса Стэйси.

Ради всех богов.

— Отведи меня к Лориану, — говорит Аурелия Коннору.

— Освободите остальных пленников, — говорю я остальным. — И для сканеров сетчатки... — Я поднимаю голову Коллекционера. — Этого должно хватить.

Минни и Сабрина более мрачны, чем я когда-либо им приписывал, потому что Минни хватает голову за волосы, и они убегают, хихикая, с пленником между ними. Неудивительно, что женская банда анимов так хорошо ладит.

Коннор, выглядящий так, будто хочет вырвать, тянется к Аурелии. С милым кряхтеньем она берет его за руку, и вдвоем они ведут путь. Коса и Лайл пытаются протиснуться мимо меня, но мне удается локтем оттолкнуть Лайла и поспешить вперед них.

Запах крови витает в воздухе, когда мы проходим мимо клеток, в которых Коллекционер держала активистов за права животных. Слева от нас в реке плещутся крокодилы. Не требуется много времени, чтобы понять, куда Коннор нас ведет.

Мои глаза, как луч прожектора, освещают металлический сарай в самой густой части реки. Не менее десяти взрослых морских крокодилов лежат на берегах по обе стороны, и еще больше светящихся глаз смотрят на нас, наполовину погруженных в воду. Их вид обычно не появляется, когда нет солнца, чтобы греться, но кровь событий сегодняшней ночи пробудила их интерес. При нашем приближении самый толстый из них поворачивает свою могучую голову, чтобы посмотреть на нас. С противоположной стороны раздается юрский рев.

— Это их любимое место, — говорит Коннор, сглатывая. — Их специально здесь кормят.

Трупы людей, которых я убил, исчезли довольно быстро. Без сомнения, их останки были разбросаны повсюду здесь. — Верх сарая открыт? — спрашиваю я, гадая, смогу ли я взлететь и оторвать его от фундамента.

— Да, но э-э... они могут *прыгать* на десять футов в высоту, — говорит Коннор, — и сверху на нем металлическая сетка. Он все еще видит небо, но никто не вытащит его оттуда, не открыв стальную дверь с помощью сканера сетчатки.

Моя Регина приближается к нему, касаясь пальцами проволочного забора. Еще один крокодил ревет в предупреждение. Коннор вздрагивает.

— Они звучат как драконы, — говорит Дикарь, шагая вперед, чтобы присоединиться к ней. — Но даже драконов можно убить.

В воде происходит движение, огромный всплеск, а затем из реки выползает взрослый обнаженный мужчина и выпрямляется. Он толстый, как бык, не менее шести с половиной футов ростом, с коричневой кожей и огромными мышцами, с желтыми змеиными зрачками. Он указывает на нас огромным пальцем. Итак, ситуация стала значительно хуже. С естественными, даже бешеными крокодилами я мог бы справиться, но целая колония с человеческим интеллектом?

Аурелия рычит на анимуса, скаля зубы и все еще окровавленный рот в вызове. — Давай, блядь, сделаем это.

Мне приходится дважды взглянуть на эту мою Регину. Лайл и Дикарь тоже моргают на нее, как будто увидели новый рассвет. Секунду спустя перья осыпают меня, и она превращается в орла. Она взлетает и быстро направляется через забор, к металлическому сараю.

— Подожди меня! — кричит Дикарь, торопливо зацепляя пальцы за забор и карабкаясь.

— Наверху колючая проволока! — предупреждаю я. Дикарь ругает меня, его глаза устремлены только на его Регину. Но затем анимус Лайла взрывает свою силу в заборе, и все это изгибается, как старик. Металл визжит, вода плещется, хвосты бьют. Аурелия издает пронзительный крик, и я клянусь, что это кровавое убийство.

— Лайл! — упрекает Аурелия, команда Регины проносится в воздухе, заставляя всех нас замереть.

Глава 34

Лайл

Мой бешеный лев отбрасывается назад за его запертую дверь при звуке крика моей Регины. Мое зрение проясняется, и ночь внезапно открывается передо мной, вместе с крокодилами, бьющимися в воде, теперь, когда я повалил забор. Металлический визг пронзает воздух, когда некоторые части его ломаются, но я толкнул его достаточно сильно, чтобы центральная точка бесполезно лежала в воде.

Коннор издает крик и бежит обратно к главному дому, словно сам ад гонится за ним. Ксандер стонет в раздражении, когда пять крокодилов бросаются на нас, в их глазах светится что-то пугающе человеческое. Я выхожу со своей телекинезой, слишком поздно понимая, что способности орденов не действуют на крокодилов. Дикарь прыгает на спину одного крупного анимуса, борясь с его челюстями голыми руками.

— У кого-нибудь есть скотч? Я видел это по телевизору! — взволнованно кричит наш волк.

— Да, конечно, у меня, блядь, в кармане! — кричит Ксандер, его огненный кнут обвивается вокруг морды другого крокодила.

Проблема в том, что еще двое приближаются к нему. И ко мне. И к Косе.

Акула в нем безмолвна, когда он со щелчком срывает с себя ремень и перепрыгивает через первого крокодила, бегущего на него, и направляется ко второму. У меня нет времени смотреть, как ему удается использовать свой ремень, но поскольку я не могу использовать телекинез на крокодилах, я использую его, чтобы направить себя к моей Регине, стоящей на металлической крыше сарая посреди воды. Мои босые ноги с глухим металлическим стуком приземляются в позе на корточках на ней. Она пытается оторвать металлическую сетку, покрывающую конструкцию.

— Помогите! — требует