Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

— Они мертвы? — всхлипывает львица, глядя на остальных охранников.

— Да, — говорит гиеновая королева, прежде чем крикнуть в темноту. — Наконец-то обрела характер, девчонка Костеплет? — хихикает она. — Ты не покинешь этот комплекс, как и твоя маленькая подружка-львица.

*«Вам нужно увести Стэйси отсюда»,* — быстро говорю я Минни и Сабрине. *«Найдите ключи у мертвых охранников и следите за главными воротами на случай, если она вызовет подкрепление. Я приду за вами».*

— Какого хрена! — кричит Стэйси, полностью услышав мой разговор.

— Они здесь! — раздается пронзительный голос из рации на земле. — Стреляйте в них на месте! — Солдат разворачивает оружие и стреляет Стэйси прямо в руку. Все кричат.

Прежде чем кто-либо успевает остановить ее, Сабрина прыгает к гиеновой матриарх, высоко держа новую иглу и шприц. Прежде чем я успеваю осознать, что она собирается сделать, она вонзает иглу прямо в рукав платья гиеновой матриарх.

Глава 28

Аурелия

Старуха вскрикивает, но Сабрина нажимает на поршень, прежде чем гиена разворачивается, игла все еще в ее руке. Сабрина отскакивает назад, но гиена следует за ней взглядом. Поршень продолжает двигаться вниз под силой Сабрины. Гиеновая королева вскрикивает, выдергивая иглу и бросая ее на землю. Но более половины препарата попало в ее организм. Она трясет своей тростью, и гиеновая магия бесполезно рассеивается в воздухе.

— Черт! — кричит Минни, прижимая Стэйси к себе.

— Ты, ублюдка! — кричу я, отталкивая кошачьего охранника телекинезом, пока Минни выхватывает его оружие из его рук. Я сжимаю его сердце, пока он не падает без сознания с глухим стуком.

*«У нас нет времени. Идите!»* — кричу я им в головы. *«Отведите их к Гиацинт!»*

Наши пути расходятся. Мои друзья подхватывают Стэйси и ее Рекса и бегут к передней части владения. Я обхожу гиеновую матриарх широкой дугой, направляясь к дому. Сабрина кричит, и леди гиена преследует ее, ее трость усиленно работает, чтобы догнать их, бормоча проклятия в ночь.

Что она планирует делать, как она планирует догнать их, я не знаю. А ублюдок-Рекс Стэйси — это то, с чем нам придется разбираться позже.

Созвездия сегодня ночью выглядят иначе, пока я бегу одна к дому Коллекционера. Сегодня ночью они выглядят как сотня глаз, наблюдающих за мной. Готовых увидеть мое падение или мой взлет.

Я снимаю свой восьмой щит. Я не брала с собой одежду, и хотя я провела большую часть последних недель абсолютно голой, впервые сегодня вечером я чувствую себя обнаженной. Гормоны кружат по моей системе, заставляя меня потеть, заливая мое нутро влажным желанием, которое мне трудно контролировать.

Яростно отталкивая похоть, я погружаюсь в свою аниму и в Регину во мне, которая собирается бороться за своих парных. Опустив голову, я следую за своим носом по комплексу, следуя за запахом Коллекционера.

Я нахожу ее у входа, яростно разговаривающей с охранниками. Свет дома освещает Коннора, стоящего рядом со своей госпожой, его темная грива собрана в большой пучок, как корона. Он выглядит хуже, чем обычно; под глазами темнота, и тонкие линии вокруг рта, как будто он часто хмурился. Его глаза расширяются от страха, когда он видит меня. Страх *за* меня. Он смотрит на Коллекционера, стоящую с руками на бедрах, ее ноздри раздуваются.

Эти змеиные глаза медленно проходятся по моему голому телу. Я не знаю, как она ожидала, что я сюда приду, но сомневаюсь, что это была голая, идущая прямо к парадному входу. — Я прикажу тебя убить, — шипит она. — И я буду смотреть, как это делают твои парные.

Я отмечаю ее стройную форму каждой частью своего существа. От темного каре до красных и кровоточащих пятен, которые мое проклятие оставило на ее руках и теле. Я склоняю голову набок, прежде чем дать обещание. — До утра твоя кровь окрасит эти полы.

Чистое убийство зреет в этих змеиных глазах, но она отступает. — Коннор! — приказывает она, высокомерная спесь сочится из каждого слова. — Приведи моих парных ко мне. Всех их.

Коннор спешит внутрь, его страх наполняет воздух. Он оглядывается на меня, как будто хочет что-то сказать, но мы знаем, что сейчас любое предупреждение не сработает.

Мы с Катериной смотрим друг на друга, сам воздух натягивается между нами. Я не моргаю, разглядывая ее и новые повязки, обернутые вокруг ее тела, как египетская мумия. Я даже не знала, что заклинание сработает. Только что это стоило попытки и риска. Она знает так же хорошо, как и я, что ее пробитая крокодилья кожа делает ее уязвимой теперь.

Древний инстинкт чувствует их приближение, прежде чем я вижу их ноги, переступающие порог входа. Другие части моей души выходят одна за другой, в замедленной съемке, их возвышающиеся, ужасающие человеческие формы заполняют все пространство, сила и угроза сочатся из каждой поры.

Они выглядят в еще худшем состоянии по сравнению с тем, когда я видела их в Жемчужине. Усталость висит вокруг их форм, как будто тащит их вниз, в глубины ничто. Заклинание берет свое, и мои инстинкты говорят мне, что они чувствуют, как оно ползет по их телам, как черный яд. Скоро оно сделает их тенями самих себя, блуждающими за Коллекционером, как призраки.

Их души кричат, и они не в состоянии понять почему. Голый торс Дикаря блестит от пота, заставляя волчью голову на его груди сверкать в свете прожекторов. Его темные волосы взлохмачены, карие глаза безумны. Волосы Лайла выглядят скорее как спутанные пряди в данный момент, свисающие вокруг его голых плеч, рваная белая рубашка бесполезно висит на его руках. Акульи глаза Косы свирепы за стеклянной пленкой, акульи зубы скрежещут, как будто он пытается говорить, и это растягивает новую, глубокую рану на его щеке. И Ксандер. Мой дракон освещает ночь мучительным контрастом по сравнению с остальными, его кулаки сжаты по бокам. Он один выглядит ухоженным и осознающим.

Каждая кость в моем теле кричит от боли за них и их страдания. Точно так же, как каждый сосуд в моем теле чувствует, как сыворотка течки вступает в полную силу. Мое дыхание учащается, и от этого у меня кружится голова.

— Поймайте ее, — рычит Коллекционер со стороны Коннора. — Приведите ее ко мне, *не* будьте нежны.

Я заставляю свои ноги отступать назад, не сводя глаз с них, пока они приближаются ко мне группой хищников, крадущихся. Дикарь замечает запах первым, раздувая ноздри, и в его глазах появляется любопытство, которое никакое заклинание не сможет