Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

— Сосредоточьтесь, — говорю я. — Полет займет чуть меньше часа на драконьем крыле. За пять минут до комплекса мы начнем.

Они кивают, когда Мардук, с нимпинами, прижавшимися к его плечам, жестом просит их отступить. Он, Йети и Клюв хмурятся со стороны, явно недовольные тем, что их оставили. Клюв пытался договориться со мной. Он хотел войти с группой птичьих сил, атакуя поместье с воздуха. Йети хотел привести военные грузовики и окружить это место грубой силой.

Мардук, со своей стороны, промолчал, понимая, что мне нужно сделать это, и подчиняясь своей Регине, когда она велела им прекратить протесты. Они послушались, к счастью, и Клюв склонил голову, когда я уставилась на него. Я всегда собиралась сделать это по-своему.

Моя драконья форма вырывается из моей кожи, легкие шипят, кровь нагревается, когда здание становится моим. Сегодня мне не нужно издавать рев. Я все держу внутри. Я сохраняю это.

Мардук и Йети левитируют всех на мою спину, и я жду, пока они устроятся, по одному вытягивая когти. *«Наушники работают?»* — спрашиваю я их в головы.

Мардук раздобыл нам устройства связи уровня ФБУ так же легко, как и все остальное. Хотя я может говорить в их головы, тот факт, что мои друзья не могут отвечать, в прошлом создавал трудности. Поскольку животные обладают отличным слухом, я должна убедиться, что любое общение не будет услышано врагами вокруг нас.

— Как выглядит дракон в течке? — голос Минни четко звучит в моем левом ухе.

— Не знаю, а что? — говорит Стэйси.

— Годзилла. Лия сегодня будет Годзиллой.

— Это как «Парк Юрского периода», — хихикает Стэйси.

— *Это как*, это серьезно, — предупреждает Гиацинт. — Сегодня пострадают люди.

— Мы будем невидимы. Все будет в порядке, — тянет Сабрина.

— Я подписала форму согласия, которую составила! — протестует Минни. — Мы все подписали.

— *Мы также все взрослые*. — Я проецирую им. — *Если в любой момент вы захотите уйти, вы можете. Вы просто должны сказать нам*.

— Мы все в порядке, Лия. — Наушники делают бесстрастный голос Сабрины похожим на то, что она рядом со мной. — Давай сделаем это.

Без лишних слов я окутываю их своим щитом, сгибаю колени, и мы взлетаем.

Глава 26

Ксандер

Воздух тих, когда Коса меняет повязки Катерины по ее резкой инструкции. Запах в комнате не изменился. Кровь и гниющая плоть создают отвратительный запах для моего драконьего носа, и тем не менее я нахожу это утешительным.

Мои уши напряжены, и хотя я знаю, что нечего слышать, что-то древнее вибрирует в моих костях. Дикарь и Лайл открывают глаза там, где спят на полу своих клеток. Руки Косы замирают в работе, заставляя Катерину нахмуриться на него. Легкая улыбка дергает уголки моего рта, прежде чем перерасти в полноценный смех.

Голова Катерины поворачивается ко мне.

Наша Регина пришла за нами. И она *в ярости*.

Глава 27

Аурелия

Мы приближаемся к владениям Крокодилус на закате, оранжевый и розовый цвета расплываются по небу у моего левого плеча.

Хороший день, чтобы умереть.

Тьма собирается справа, и это идеальное количество света для начала. Я лечу высоко, чтобы взмахи моих крыльев не создавали турбулентности на земле, предупреждая многочисленных охранников, патрулирующих колючую проволоку, окружающую всю территорию. Новые сторожевые башни были наспех построены из тех же металлических лесов, которые все еще поддерживают заднюю часть дома — разрушения, вызванные другим драконом; черным, а не синим.

Я вздрагиваю, вспоминая тот день. Большая часть его — размытое пятно боли. Моя жизнь сузилась до чистого инстинкта и выживания. Мои парные идут по этой узкой грани сейчас.

Анимы на моей спине тыкают друг друга, впервые по-настоящему рассматривая эту местность, бормоча о двух искусственных длинных реках по обе стороны, похожих на параллельные шоссе. Даже в это позднее время дня не менее двадцати морских крокодилов лежат на берегах, их пасти открыты, регулируя температуру холодной крови.

*«Время пришло»,* — говорю я своим друзьям.

Пластик шуршит у меня за спиной, когда Гиацинт достает наполненные шприцы с препаратами, вызывающими течку. Она делает уколы Сифе и Тейлани, затем Минни и Сабрине. Я отказываюсь давать дозу Стэйси, учитывая ее недавнее состояние. Нам нужна была трезвая голова на земле, поэтому наша львица и гиеновая Регина будут назначенными усмирителями.

Через две минуты голос Сабрины раздается в моем ухе. *«Ого. Да, я чувствую, как оно наступает».*

*«Я тоже»,* — говорит Минни. Они все испытывали течки и раньше, но искусственная течка несет более сильный запах. Я предупредила их настолько, насколько могла, и Стэйси и Гиацинт должны будут держать их в узде.

*«Тогда давайте начнем»,* — говорит Гиацинт.

Я начинает снижаться, когда солнце наконец исчезает за горизонтом, оставляя фиолетовую кромку вдоль шва мира. Мне нужна была видимость света, чтобы убедиться, что мы не летим в ловушку, но нам нужна ночь, чтобы подготовить засаду.

Я вижу их раньше всех, но остальным требуются лишь секунды, чтобы заметить.

— О, смотрите, — бормочет Сабрина. — Это лев, ведьма и *пизда*.

Мои глаза останавливаются на трех фигурах, выходящих из дома. Коннор, Катерина и леди Гиена покидают дом и идут не к машинам, но к боковой стороне дома, к реке.

— Мы не ожидали, что она будет здесь, — говорит Гиацинт. — Она пропала без вести с твоего появления в Жемчужине.

— Она пришла посмотреть, можно ли обратить вспять проклятие кожи, — шепчет Сифа. — Ясно, что змеи не смогли ей помочь. — Или *не захотели*, если то, что я подозреваю, правда. Мой отец всегда был сам себе союзником. Я знала это задолго до того, как в тот судьбоносный день так давно вошла в Особняк Халфизер.

Независимо от того, куда направляется трио у забора для крокодилов, я продолжаю медленное спиральное снижение, пока не оказываюсь вне зоны обнаружения. Минни и Стэйси работают вместе, чтобы спустить Гиацинт и ее стаю на землю. Окутанные моим пузырем невидимости, они левитируются вниз, как ассасины на веревках. Мы не можем видеть их, находясь в щите, но Минни всегда была самым сильным и точным телекинетиком из нас всех.

В любом случае, я слежу за их безопасной посадкой в сгущающейся темноте, чувствуя легкий вес трех оставшихся кошек.

Шепот Минни раздается в моем ухе. — Скоро увидимся, Лия.

*«Помните, если вы выйдете из моего поля зрения, вы потеряете невидимость»,* — предупреждаю я.

*«Принято».*

Что-то совершенно первобытное зовет меня. Это не рев,