Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

Когда мы поворачиваемся, чтобы уйти, женский голос разносится по комнате. — Джейд? О Джейд, как мы рады!

Полная женщина и пожилой мужчина спешат ко мне, их лица встревожены, руки протянуты. Возможно, это их паника, возможно, *моя* паника, но я тоже тянусь к встревоженной матери.

Раздается странное и ужасное шипение, и столб тени взрывается вокруг меня, как торнадо. Мой мир — это вихрь темных вращающихся теней. Дикая Мать, все, что я вижу сейчас, — это торнадо вращающихся теней вокруг меня. Я стою в его центре, скрытая от всей комнаты.

*«Не* прикасайтесь к моей невесте». — Голос Упыря переходит на новый уровень ужаса. Внутри моего торнадо он звучит так, будто он очень далеко, но даже тогда его гнев повергает меня в шок. — «Она больше не ваша. Она *моя*. Как и детеныши. Как и ее душа. Вы меня поняли?»

Снаружи бури теней слышны другие приглушенные голоса, и прежде чем я понимаю, что происходит, меня уносят властные, собственнические руки и поднимают во внедорожник Упыря. Мы мчимся по улице так быстро, что уличные фонари превращаются в размытые пятна.

Слишком много вещей неправильно во всем этом. Мой отец хочет, чтобы Упырь размножался. Мать Джейд не знает, что она мертва. Мир не знает, что совет находится в плену. На мою голову выписан ордер, и никто из моих парных не может помочь мне исправить эти ошибки. Упырь — враг. Но почему он не прикасается ко мне как к врагу?

Между мной и лордом василиском не происходит обмена словами, но он раздевает меня с той же эффективностью, с которой одевал, затем ведет обратно в академию. Полет напряженный, но не физически. Меня беспокоит, почему он не выбрал настоящую Джейд Браун своей женой. Ничто не мешало Ксандеру взять Франческу в качестве своей на некоторое время. Но я не собираюсь задавать ему никаких вопросов. Бессмысленно.

Когда я наконец возвращаюсь в свою спальню, чувствуя, что мне нужно смыть с себя эту ночь, я поворачиваюсь, чтобы обратиться к молчаливому гиганту. — Как ты собираешься поддерживать этот фарс?

— Тебе придется возвращаться по мере необходимости, конечно.

— Высокомерный ублюдок, — бормочу я. — Я не хочу возвращаться туда.

— Тише, *жена*.

Я поворачиваюсь к нему, но он уже ушел, и на его месте на открытом подоконнике сверкают, как драгоценности, шесть стеклянных флаконов.

Глава 24

Упырь

— Коллекционер забирает немало эструсных препаратов, — жалуется наш новый главный ученый следующим вечером. — Ее медицинский персонал не может использовать *столько*.

Жуя кончик украденной ручки, я смотрю на него в лаборатории особняка Нага. — Может, она нашла самку единорога. Может, экспериментирует с этим анимом Коннором. Но она никого не подпускает на километр к своей земле, так что никто не знает.

— Тебе нужно это выяснить, — говорит Мейс из кресла. — Нам нужно знать, что она там прячет, прежде чем мы примем решение.

— Девушка скоро спланирует свою атаку, несомненно, — говорит генерал Тайпан у двери. — Что, если ей удастся ее убить?

— Тогда выбор будет сделан за нас. — Мейс отмахивается. — Но если там есть редкие активы, которые мы можем продать за границу, я мог бы счесть это выгодным.

— Они могут уничтожить друг друга, — говорю я непринужденно.

— Она не может умереть здесь, — говорит Мейс. — Я не упущу возможности такого рода.

Война дорога. Если он может заработать деньги, продав ее, он это сделает. Это было бы разумно. — Хорошо, — говорю я, кряхтя, поднимаясь на ноги. — Нет покоя для нечестивых. — Я бросаю ручку обратно начальнику, смотрю, как он ловит ее, затем кланяюсь нашему королю и удаляюсь.

Ночь над поместьем Крокодилус наполнена магией, но мои тени проскальзывают мимо нее, как кислород. Так много оружия. Так много солдат, наблюдающих за ночью, как будто она нападет на них, если они отвернутся слишком надолго.

Боязливая маленькая крокодилиха в своем болоте.

Мне требуется минута, чтобы найти Катерину и ее новые игрушки, спускаясь сквозь этажи дома и под землю. Она собрала их в комнате с металлическим полом, в углу мерцает тусклый свет, создавая безвкусную сцену. Здесь много теней, и высокая фигура Ксандера — первое, что я вижу, возвышающаяся перед остальными. Его плечи напряжены, руки скрещены. Его темная сила жужжит вокруг него, как провод под напряжением.

Я подкрадываюсь к дракону, низко и медленно, как кот, готовый к прыжку, но легкий поворот головы говорит мне, что он знает, что я здесь. *«Она передвинула единорога?»* — шепчу я. *«Я хочу увидеть, исполнит ли потирание его задницы мое желание».*

*«Потри мою задницу и посмотри, что будет»,* — отвечает Ксандер.

Я выглядываю из-за угла, чтобы увидеть, что его так взбудоражило сегодня. Рядом женский вздох, и если бы у меня было человеческое лицо, оно было бы искажено отвращением. Я смотрю на то, что делает леди Крокодилус, и даже мои тени отшатываются.

Она держит нож над большой белой акулой, ее глаза почти такие же дикие, как у водного оборотня в психозе. Коса подвешен, оба запястья привязаны к металлическому крюку на низком потолке. Металл блестит под резким светом, и кожа вскрывается, обнажая красное, но Коса не вздрагивает. Его обнаженный торс покрыт глубокими, кровоточащими порезами, но, холодный и отстраненный, он не двигается.

Все верхняя часть тела Катерины перевязана, багровые пятна расцветают, как мрачные розы, на ее руках и груди. Интересно.

— Ты кончена! — рычит Катерина, тяжело дыша и вытирая лоб. — Все вы, блядь, кончены!

Дикарь лежит в волчьей форме, белые пятна среди черной шерсти там, где его опалили. Огромный лев без сознания рядом с ним, его грива грубо сбрита до кожи, и в его спину воткнуто так много дротиков, что он выглядит как ехидна. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Ксандера сбоку. *«Ты просто стоишь»,* — говорю я. *«Просто стоишь и смотришь...»*

Его рычание предназначено только для моей головы. Мы оба смотрим, как Катерина танцует вокруг Косы, металлическая полоса то поднимается, то опускается, но не касается кожи. Как будто она боксирует с тенью и не может решить, какой кусок татуированной кожи порезать дальше.

— Даже не прикоснется ко мне, — бормочет она. — Или посмотрит на меня. В чем, блядь, смысл? Ты должен был быть мертв в любом случае. Они все *хотят*, чтобы ты был мертв. — Она бормочет, как сумасшедшая, и что-то подсказывает мне, что она не спала много ночей. Полагаю, новизна прошла, когда реальность оказалась не такой, как она себе представляла.

— Ах! — Катерина