Кольцо с опалом - Марьянна Кей

Воздух.

Он был рядом. Не такой, как дома — там он был моим верным оружием, послушным, сильным, привычным. Здесь он казался... одичавшим. Свободным. Но любопытным.

Он вился вокруг меня, как переживающий котенок — то касался судорожно сжатой ладони, то терся о щеку. Будто спрашивал: «Ты? Это ты? А где ты пропадал?»

Я не мог ответить ему словами, но смог открыть каналы еще шире, позволив его легкому, почти невесомому потоку коснуться моего сознания.

— Здесь, — мысленно прошептал. — Я здесь.

В ответ Воздух вздохнул — теплым, летним ветром, и нежно коснулся моего лица, растрепав при этом волосы.

Из непонятного состояния, которое трудно назвать полноценной медитацией, меня вырвало прикосновение к плечу.

Я открыл глаза. Резко, рывком, будто выныривая из ледяной воды.

Передо мной стояла... нет, уже падала на меня Мара. Её лицо было бледным, глаза закрыты, а губы чуть приоткрыты, будто она хотела что-то сказать, но не успела.

— Мара! — я мгновенно подхватил её, не дав упасть на пол. Она была почти невесомой в моих руках. — Что с тобой?

Девушка не ответила. Только дышала часто и неглубоко, как загнанный зверь.

Я на мгновение замер будто оглушенный, но все же осторожно опустил ее на пол, подложив под голову ту самую подушку, на которой только что сидел. Проверил пульс — слабый, но ровный. Следом проверка дыхания и зрачков. Основы первой помощи преподавали нам еще на начальных курсах наравне с целителями.

— Слава Стихии, жива, — выдохнул я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Но что, скажите на милость, только что произошло?

Мои ладони все еще горели после медитации, а в висках пульсировала знакомая, но какая-то новая боль. Я посмотрел на свои руки — на них не было ничего. Ни искр, ни следов магии. Но внутри... внутри что-то изменилось. Воздух все еще вился рядом, но теперь — настороженно, будто принюхиваясь к лежащей на полу девушке.

— Что ты сделал, Лирен? — спросил я сам себя.

И не нашёл ответа.

Но впервые за долгое время я глубоко вздохнул и не почувствовал жуткого жжения где-то в легких. Кашель исчез.

Мотнув головой, я отбросил хоть и радостные, но несвоевременные мысли и бросился на кухню. Схватив первый попавшийся стакан, щедрой рукой налил воды из кувшина и вернулся в комнату.

Мара все так же лежала на полу, прикрыв глаза, и тяжело дышала. Испарина, появившаяся на висках, прошла, но бледность никуда не делась. Сев прямо на пол, я осторожно смочил пальцы и провел по вискам девушки.

— Да ты вся горишь! — ахнул и для достоверности потрогал лоб дрожащими пальцами, задержав дыхание.

Жар, потеря сознания, бледность — принялся я вспоминать признаки магического истощения, о которых как-то рассказывала Дия, да и на себе этот неприятный процесс доводилось испытывать не раз. И первое, что требовалось измученному организму — вода и еда. Сладкое можно, но лучше что-то жирное.

Вновь сбегав на кухню, я сунул нос в огромный холодильный шкаф и, увидев масло, сделал несколько бутербродов, выложил их на тарелке и вернулся к девушке.

Мара, тем временем чуть успокоилась и даже повернулась на бок, положив под щеку сложенные ладошки. Волосы слегка растрепались, красиво легли на лицо.

На миг я залюбовался и едва не упал, споткнувшись о раскиданные по полу книги.

«И откуда они только взялись?» — мелькнула мысль, но усилием воли я отогнал ее. Сейчас важнее другое.

Устроившись на полу, погладил девушку по плечу.

— Мара, как ты? — тихонечко прошептал, а затем наклонился к самому уху и вновь спросил: — Мара?

В ответ тишина, лишь слегка дернулись веки. Дыхание стало успокаиваться, а бледность практически сошла.

Взяв в ванной небольшое полотенце, я аккуратно смочил его водой и провел по сухим губам девушки. Она чуть поморщилась и мотнула головой, словно отгоняя что-то неприятное.

— Мара, — вновь шепнул я, наклонившись к девушке, и провел по волосам. — Мара, надо выпить, хоть немного, и поесть. Магическое истощение — это не то, что мне хотелось бы для своей спасительницы.

Губы слегка шевельнулись и мне пришлось практически прижаться к ним ухом, чтобы расслышать:

— Спать хочу! Холодно!

Тон был очень усталым, но требовательным, даже капризным, поэтому я не стал переспрашивать, а просто аккуратно поднял на ее руки и, сделав пару шагов, опустил на диван, накрыв покрывалом.

Мара, свернувшись клубочком, засопела, а я сел в кресло и в сгущающихся сумерках, что заполнили комнату, принялся анализировать произошедшее.

Вообще полезное дело. Только сегодня мне оно оказалось неподвластным, и под размеренное дыхание спящей девушки, я сам забылся зыбкой дремотой.

В последний момент мелькнула крамольная мысль, что Мара не Дия, но свою «смелую птичку» я стал забывать.

Я проснулся и, замерев, прислушался к спокойному и размеренному дыханию спящей девушки. За окном уже вовсю царствовала ночь, погрузив небольшую комнату в своеобразные сумерки.

Удивительно, но привычной чёрной ночи здесь не было, и даже в самый поздний час можно было разглядеть очертания предметов. Вероятно, этому способствовало большое и разнообразное освещение самого города. Что-то подобное было и в Академии, да и столица славилась различными магическими фонарями, но масштаб всё же не был сопоставим.

Я мотнул головой, тихо поднялся и, осторожно ступая, приблизился к девушке.

Луна, словно дожидаясь этого момента, выскользнула из-за небольшой тучки и окрасила комнату легким светом, украсив девушку и придав ей волшебный и загадочный ореол.

Полюбовавшись на игру света и тени, я улыбнулся и аккуратным, иррациональным движением поправил растрепавшиеся кудри.

Зачем?

Да и сам хотел бы это знать, но поселившаяся в душе теплота, которую я испытывал к своей спасительнице, буквально требовала наложить на Мару магическую метку — легкую, невидимую и, конечно, неощутимую.

С последней «медитации» магия стала чуточку дружелюбнее, и я уже не опасался выплюнуть легкие во время особенно глубокого вдоха. Энергии хватило на установку защитного барьера. Пригодились и мои эксперименты с заклинаниями, накладываемыми на ауру. Конечно, до Воздушных целителей мне было далеко, но небольшие успехи в этом деле имелись.

Теперь на удивительной бордовой ауре девушки красовался небольшой узор из переплетенных магических линий. Нет, это не способ слежки или контроля, это не в моих правилах. Ещё там, в Академии, я приложил немало усилий, убирая из стандартного заклинания всё «лишнее». Это был своеобразный внешний маяк, отслеживающий здоровье своей носительницы. Единственный недостаток — одноразовость.

Я создал заклинание для Малдии после происшествий в тренировочном зале, когда моя смелая птичка по зову своего целительского сердца бросилась сдерживать неугасимый огонь. Помню, тогда узнал, что