Кольцо с опалом - Марьянна Кей

Что, если она проснется и не найдёт меня? Что, если ей станет хуже? Моя метка-маяк отслеживала только здоровье, но не слёзы и не обиду.

Я внутренне выругался. Эгоист. Вместо того чтобы быть рядом, я сбежал, как мальчишка, повинуясь порыву, а не долгу. В моём мире аристократа с таким «рыцарством» высекли бы розгами при всем дворе — за глупость и отсутствие совести.

Я поежился, хотя ночь была тёплой. И не от холода. От стыда.

Позади меня возвышалось циклопическое стеклянное здание, а ещё чуть дальше — дом Мары. А я сидел в парке, возле памятника писателю, и любовался игрой лунного света на глади воды.

«Пять минут, — сказал себе. — Ещё пять минут — и я пойду обратно. Соберусь с мыслями и вернусь. Она же спит. Она даже не узнает, что меня не было. Но я-то буду знать.»

— Прекрасная ночь.

Раздался рядом знакомый мягкий и певучий голос.

— Вы позволите?

— Конечно, — я привстал и, дождавшись, когда незваный гость расположится, вновь опустился на скамью.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Мария

Бывает, когда что-то гложет в реальности, полноценный сон становится подобием тяжелой грезы. Тягостная дремота, не отпускающая из своих цепких сетей, пришла на место блаженного беспамятства.

Никогда не любила сны, которые приходят в таком состоянии. Обычно они неприятные, липкие, оставляющие затем горькое послевкусие, а создавать их тем более одна морока. После этого мне нужно долго отдыхать в обнимку с ведерком мороженого. По своему эффекту такие сновидения чем-то напоминают существ, высасывающих все светлые эмоции, как в истории о мальчике-волшебнике.

Самым верным способом вырваться из этой трясины — резко проснуться. Но одно дело знать это в реальности, а другое — сделать в мире сновидений. Не будь я подмастерьем снов, мне бы пришлось туго.

Резко распахнув глаза, позволила себе глубоко вздохнуть. Привыкший все анализировать мозг сразу отметил по изящной люстре с резными листьями на потолке, что я в гостиной. Воспоминание о последних минут перед тем как потеряла сознание, заставило меня вскочить. Запутавшись в легком одеяле, которым я была заботливо укутана, чуть не свалилась с дивана.

Комната утопала в серебряном лунном свете. Благодаря зеленым обоям и большому количеству растений было похоже на таинственный грот, скрытый от посторонних. Правда, разбросанные книги весьма портили мистический флер. Но все остальное было целым, что несказанно меня порадовало.

Убедившись, что Лирен ничего не натворил, я облегченно выдохнула. Послала же судьба любопытного и неверующего парня.

Как он вообще смог призвать подобную мощь? Я в жизни себе такого представить не сумела бы. Лирен управлял магией, будучи в состоянии глубокой медитации. А что произойдет, когда он сможет осознанно использовать волшебство?

Конечно, мои опасения, что парень, являясь студентом Боевого направления, может оказаться не совсем адекватным, не подтвердились, но все же остались. Я уже ощущала от него энергию, по силе равную энергии Ольги Вячеславовны. И уверена, что моя Мастерица, если не сильнейшая в этом мире, то не на последних ролях.

Идея промолчать о наличии магии стала казаться не настолько хорошей, как первоначально. Без меня, но Лирен все равно добьется желаемого.

Сжав кулаки, я встала и направилась к выходу из гостиной, на ходу соображая, как мне поступить. Удивиться или, наоборот, похвалить, что не поверил моим словам, а значит, проявил себя с правильной стороны? Решив, что для начала нужно разобраться, в каком настроении Лирен, я уверенно вышла в коридор и замерла.

Остальная часть квартиры встретила меня тишиной и темнотой. Первым делом я прислушалась. Вдруг парень решил пойти в душ, чтобы освежиться после своих магических экспериментов. Но нет, звука льющейся воды не было. На кухне тоже царила ночная пустота. Остались лишь моя спальня и, кхм, туалет.

Аккуратно постучав в дверь маленькой комнатки, я подождала немного. Ответа не последовало. Прекрасно, методом исключения, получается, что Лирен в моей спальне. Логично, ведь бессознательную меня он разместил на своем диване, а отдыхать все же необходимо.

Я хмыкнула. Уже начала воспринимать, что мой диван в его собственности. Так, недалеко и до того, что совсем привыкну к наличию попаданца на моей территории.

Внезапно накатила тревожная мысль, что я так и оставила на туалетном столике свое вязание. Это не в моих правилах — не складывать все по местам, но в том состоянии, в каком покидала комнату, это вполне понятная реакция. По спине прошлась холодная волна предчувствия. Если Лирен увидел сияние схемы или искры на крючках, то мне уже не отвертеться.

Нервно потирая резко взмокшие ладони, я перебирала в разуме идеи, что сказать попаданцу. Он же может начать допытываться, и тогда любое неосторожное слово или реакция выведут меня на чистую воду.

«Главное — уверенно говорить и держаться,» — решила я для себя. — «Ложь тоже можно по-разному выставить.»

Кивнув, соглашаясь со своими убеждениями, выпрямила плечи, уверенно толкнула от себя дверь и прошла по короткому коридорчику.

Спокойная и располагающая улыбка так и замерла на моем лице, медленно превращаясь в осознание, что спальня оказалась пустой. Тягуче, как капли в плохо закрытом кране, потянулись секунды. Я смотрела на пустую, ярко освещенную луной кровать, затем перевела взгляд на туалетный столик, на котором выделялась темная схема на белом листе.

Внезапно тишина квартиры навалилась тяжелым грузом. Мне всегда нравилось проводить время в одиночестве, я любила пустоту своей обители, но в этот миг мне показалось, что воздуха стало катастрофически мало. В нелепом желании удержать все под контролем, не желая верить в произошедшее, заглянула в гардеробку.

Пусто. Тихо. Одиноко.

Пол ушёл из-под ног, когда я поняла: его нет.

Он вышел. Один. В город, который для него — лабиринт из стекла, стали и чужих правил.

Разум пытался кричать:

— Он взрослый! Он маг! Он справится!

Но тело уже не слушало. Ладони вспотели, колени подогнулись, в ушах зазвенело тонко, как натянутая струна.

Лирен — взрослый мужчина, свободно говорящий на… не знаю, наверное, всех языках этого мира. Он сильный, магически одаренный и неглупый.

— Вот, он даже сообразил, — истерично рассмеялась я, когда выскочила в прихожую и заметила аккуратно сложенную домашнюю одежду, которую сама ему купила, на пуфике у входной двери.

Да, да, да, я все прекрасно понимала. Где-то очень глубоко. Очень глубоко под слоем парализующего холода и осознания собственной беспомощности. Самое отвратительное ощущение, которое можно испытать — отсутствие контроля над происходящим.

Горло