Между строк - Колин Гувер

Вплоть до этой самой секунды я действительно собиралась вернуться.

– Нет, Кел, – отвечаю я. – Мы остаемся здесь.

Кел вздыхает, пытаясь осмыслить все, что услышал.

– Тебе страшно, мам? – спрашивает он.

– Уже нет. У меня было много времени, чтобы смириться со своей болезнью. Знаешь, мне даже повезло: я все узнала заранее, не то что ваш папа. Теперь я могу много времени провести дома, с вами.

Кел отстраняется от мамы и ставит локти на стойку.

– Ты должна мне кое-что пообещать, Лейкен.

– Хорошо, – отвечаю я.

– Никогда в жизни больше не готовь базанью!

Мы все смеемся. Ей-богу, смеемся. Подумать только, это был самый тяжелый разговор в нашей с мамой жизни, а мы уже хохочем. Все-таки Кел – просто чудо!

Час спустя на столе перед нами стоит огромный противень с лазаньей, хлебные палочки и салат. Съесть это втроем невозможно.

– Кел, сходи-ка к Колдеру и Уиллу, узнай, не хотят ли они поужинать, – просит мама, глядя на ломящийся от еды стол.

Кел тут же уносится прочь.

Мама ставит на стол еще две тарелки, а я наливаю чай.

– Надо поговорить с Уиллом, узнать, сможет ли он помочь нам с Келом, – говорю я.

– С Уиллом? Зачем?

– Теперь возить тебя на процедуры буду я. Для Бренды это слишком большая нагрузка. Я могу иногда прогуливать школу, или будем ездить после занятий.

– Хорошо. Спасибо, – улыбается мама.

В дом врываются Кел и Колдер, через минуту входит и Уилл.

– Кел сказал, у нас будет… базанья? – помедлив, спрашивает Колдер.

– Совершенно верно, сэр, – отвечает мама, раскладывая базанью по тарелкам.

– А что это вообще такое? – с опаской интересуется он. – Лазанья с беконом? С баклажанами? С…

– Базанья – это базанья, Колдер, – перебивает его мама. – И мы готовим ее в последний раз, так что радуйся!

Уилл подходит к столу и, дождавшись, когда мы с мамой займем свои места, тоже садится.

Раздав хлебные палочки и салат, мы принимаемся за еду. Совсем как вчера, Кел умудряется одной фразой поставить всех в неловкое положение.

– Моя мама умирает, Колдер, – сообщает он.

Уилл косится на меня, и я едва заметно ему улыбаюсь, давая понять, что мы с мамой наконец поговорили.

– Когда она умрет, я буду жить с Лейкен. Прямо как ты живешь с Уиллом. У нас все будет одинаково: у обоих умерли родители, ты живешь со старшим братом, а я с сестрой!

– С ума сойти!.. – отзывается мальчишка.

– Колдер! – строго произносит Уилл.

– Все нормально, – заверяет его мама. – Сам подумай, в этой ситуации и впрямь недолго сойти с ума, тем более девятилетнему ребенку.

– Мам! – восклицает Кел. – А кому, кстати, достанется твоя спальня? Можно мне? Она больше моей.

– Нет, – осаживаю его я. – У мамы спальня с ванной. Значит, она достанется мне.

Кел куксится, но меня этим не проймешь: спальня с ванной достанется мне, без вариантов.

– Зато ты можешь взять мой компьютер, – утешает его мама.

– Тогда ладно!

Я украдкой наблюдаю за Уиллом: не шокирован ли он нашими разговорами? Нет, наоборот: он смеется. С нами случилось то, на что он и надеялся, – принятие.

За ужином мы обсудили план на ближайшие месяцы: что делать с Келом, пока мы с мамой в больнице? Уилл заверил нас, что Кел может приходить к ним в любое время, а по утрам он по-прежнему готов отвозить обоих детей в школу. Я буду забирать их из школы в свободные от процедур дни. Мама изъявила желание кормить всех ужином – в благодарность за помощь. Словом, вечер удался на славу. Такое чувство, что все вместе мы посмеялись смерти в лицо.

– Я без сил, – говорит мама. – Пойду в душ и спать.

Она заходит на кухню, где Уилл моет посуду, и крепко обнимает его сзади.

– Спасибо тебе, Уилл. За все.

Он оборачивается и тоже ее обнимает.

По дороге к себе мама нарочно задевает меня плечом. Она не произносит ни слова, но я прекрасно понимаю намек: кандидат одобрен. Снова. Жаль, в данном случае ее одобрение ни на что не повлияет.

Протерев стол, я иду к раковине полоскать тряпку.

– В четверг у Эдди день рождения, – напоминаю я Уиллу. – Не знаю, что ей подарить.

– Зато мы знаем, чего ей дарить точно не стоит.

– О да! – смеюсь я. – Гэвин вроде ведет ее в кино в четверг, а я хочу что-нибудь придумать на пятницу.

– Кстати о пятнице! Кел собирался к нам? Я ведь забыл, что мы с Колдером опять едем в Детройт.

– Поезжайте, конечно. Семейные дела?

– Да. Раз в месяц мы гостим у бабушки с дедушкой. Так я их задабриваю после того, как среди ночи выкрал у них Колдера.

– Вполне справедливо, – говорю я, доставая из слива пробку.

– Значит, в четверг на слэм не пойдешь? – спрашивает Уилл.

– Нет. Можешь сразу после школы отправить Колдера к нам.

Поставив тарелку на сушилку, Уилл вытирает руки полотенцем.

– Странно все складывается, правда? Вы так вовремя сюда переехали, и Кел с Колдером так быстро подружились – когда Келу больше всего нужен был лучший друг. Он очень хорошо принял новость о болезни мамы. Лучше и быть не могло.

Уилл с улыбкой поворачивается ко мне.

– Я горжусь тобой, Лейк. Ты молодец.

Он целует меня в лоб – я уже начинаю привыкать к этим долгим поцелуям – и идет в гостиную.

– Колдеру еще надо принять душ, так что нам пора. До завтра?

– Ага. До завтра! – весело прощаюсь я, а сама думаю о той единственной мелочи, которую он не упомянул и которая не сложилась, – о нас.

Этот факт я тоже почти приняла. Да, нам не суждено быть вместе. Последние два вечера показали, что наши отношения все-таки перешли на новый этап. Неловкие моменты иногда возникают, но все это поправимо и преодолимо. Сейчас только октябрь, а учиться мне до июня. Долгие восемь месяцев. Оглядываясь на последние восемь месяцев своей жизни и вспоминая все перемены, что с нами произошли, я не могу даже представить, что ждет меня впереди. Все-таки восемь месяцев – это огромный срок, что угодно может случиться. Я ложусь, закрываю глаза и принимаю твердое решение: больше никогда не ставить Уилла на первое место. Теперь мои приоритеты – это мама и Кел. На третьем месте – моя собственная жизнь.

Наконец-то я смогла разорвать эту связь!

– Эдди, детка, будь добра, сбегай на раздачу за шоколадным молоком? Я забыл его взять!

Гэвин умоляюще хлопает ресницами, и Эдди, закатив глаза, встает из-за столика. Как только она уходит, он поворачивается к нам и быстро шепчет:

– Завтра вечером. У «Геттис». Ровно