Между строк - Колин Гувер

Хави выходит, встает рядом и стряхивает что-то с моего плеча.

– Снег опять пошел…

Я поднимаю глаза и вижу белые снежинки, летящие по черному небу. Похоже, наступает настоящая мичиганская зима.

Поворачиваюсь к Хави – хочу спросить то ли о снегоуборочных машинах, то ли о зимних шинах, не помню, – но все вопросы моментально вылетают у меня из головы: Хави приподнимает за подбородок мое лицо и целует меня взасос. Я отворачиваюсь и упираюсь руками ему в грудь. Почувствовав мое сопротивление, он на миг отстраняется, но по-прежнему всем телом прижимает меня к машине.

– Да чего ты? – спрашивает он. – Ты разве не хотела, чтобы я тебя поцеловал?

– Нет, Хави! – Я изо всех сил пытаюсь вырваться из его объятий.

– Да ладно, чего ты! – ухмыляется он. – Я все просек. Не забывала ты никакие ключи, просто сказала так, чтобы я пошел с тобой. Ты сама хотела!

Он опять впивается в мои губы, и сердце чуть не выпрыгивает у меня из груди. Когда меня целовал Уилл, оно тоже колотилось, но совсем иначе. Сейчас оно бьется так, словно у меня включилась животная реакция «бей или беги». Я пытаюсь закричать и не могу, так крепко он зажал мне рот. Пытаюсь вырваться – бесполезно, Хави слишком сильный и вдобавок навалился на меня всем телом.

Закрываю глаза. «Думай, Лейкен, думай!»

Когда я уже собираюсь укусить его за губу, Хави резко отстраняется и начинает пятиться. Не сам: кто-то тащит его за шкирку. Хави падает на землю, а в следующий миг Уилл уже садится на него верхом, хватает за грудки, отрывая от земли, и бьет кулаком в лицо. Он опять падает и тут же вскакивает, сбрасывая с себя Уилла.

– Хватит! – кричу я.

Хави наносит Уиллу ответный удар, и Уилл летит на землю. Испугавшись, что за первым ударом последует и второй, я встаю между парнями – и получаю крепкий удар кулаком в спину. Падаю вперед, прямо на Уилла. Из легких вышибает весь воздух. Я судорожно пытаюсь вдохнуть – не выходит.

– Лейк!

Увидев испуг в моих глазах, Уилл встревоженно опускает меня на землю. Однако ярость быстро берет свое: схватившись за дверную ручку ближайшей машины, он вскакивает на ноги.

– Я не нарочно, Лейкен! Прости! – кричит Хави, подбегая ко мне.

Я лежу на земле и не вижу, что происходит дальше, но опять слышу удар – и ноги Хави отрываются от земли. Поднимаю глаза: Уилл, нависая над противником, бьет его снова и снова.

– Уилл, хорош! – вопит Гэвин; он хватает Уилла сзади, и они вместе валятся назад.

Эдди подлетает ко мне и помогает подняться.

– Лейкен, что случилось?!

Она обнимает меня, а я хватаюсь за грудь. Ударили меня в спину, но пострадали почему-то легкие: в них словно залили бетон. Не в силах выдавить ни слова, я только ловлю губами воздух.

Уилл вырывается из хватки Гэвина. Вскочив на ноги, подбегает ко мне, одну мою руку закидывает себе на шею и, обняв меня за талию, ведет к своей машине. Эдди испуганно отходит с дороги.

– Отвезу тебя домой, – говорит Уилл.

– Стойте! – кричит Эдди, преграждая нам путь. – Лейкен, я нашла твою сумку.

Я пытаюсь улыбнуться. Она подносит к уху ладонь, изображая телефон, и одними губами произносит: «Позвони».

Уилл усаживает меня в машину, и я откидываюсь на спинку сиденья. Легкие вновь заполнились воздухом, но каждый вдох вызывает резкую боль – словно мне в спину вонзают нож. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на дыхании: вдох, выдох. Вдох, выдох. Мы отъезжаем от клуба.

Оба молчим. Я не в состоянии говорить, а почему молчит Уилл – неизвестно. В полной тишине мы почти доезжаем до Ипсиланти.

Вдруг Уилл резко сворачивает на обочину и останавливается. Со всей силы бьет кулаком по рулю, потом выскакивает на улицу и хлопает дверью. В свете фар я вижу, как он идет прочь, в ярости пиная гравий и ругаясь. Наконец замирает на месте и, поставив руки на пояс, запрокидывает голову, подставляя лицо снегу. Стоит так минуту-другую, а потом возвращается в машину, спокойно закрывает за собой дверь и заводит мотор. Мы трогаемся и едем дальше – опять в полной тишине.

К счастью, дыхание восстановилось, а нож в груди теперь ощущается скорее как камень. Уилл помогает мне дойти до своего дома, а там укладывает на диван.

– Лежи, я принесу лед.

Я повинуюсь: ложусь на живот и закрываю глаза, пытаясь осознать все, что произошло этим вечером.

Через пару минут он опускается на колени рядом с диваном.

– Уилл! – охаю я, впервые обратив внимание на его лицо. – Твой глаз!

Глаз у него заплыл, бровь рассечена, по щеке и шее тонкой струйкой течет кровь.

– Все нормально, не волнуйся, – говорит он и, склоняясь надо мной, берется за низ футболки. – Можно?

Я киваю.

Задрав футболку повыше, он прикладывает к моей спине что-то холодное. Потом встает, открывает дверь и уходит.

Просто уходит. Без слов. Прождав его несколько минут, я сажусь. Пакет со льдом падает на диван. Я поправляю футболку и уже собираюсь встать, как вдруг дверь распахивается и в гостиную влетает мама.

– Лейк! Милая, ты цела?

Она заключает меня в объятия. Следом за ней в дом заходит Уилл.

– Мам, – едва слышно отзываюсь я и, обняв ее, плачу.

– Все хорошо, мам, правда.

Она укрывает меня одеялом и в десятитысячный раз спрашивает, как спина. Потом с улыбкой гладит по голове. Наверное, этого мне будет не хватать больше всего – как она ласково гладит меня по волосам и смотрит с такой любовью…

– Уилл сказал, тебя ударили по спине. Кто?

– Хави. Одноклассник, – отвечаю я и, морщась, сажусь в постели. – Вообще-то он хотел ударить Уилла, а я встала между ними.

– Почему он хотел ударить Уилла?

– Потому что Уилл ударил его. Хави вызвался проводить меня до машины, когда я вышла из клуба. И полез целоваться, решив, что я тоже этого хочу. Ну, я стала вырываться – и вдруг сзади налетел Уилл. Оглянуться не успела, как он начал его бить…

– Какой ужас, Лейк. Бедная моя! – Она наклоняется и целует меня в лоб.

– Да все нормально, мам. Мне просто нужно выспаться.

Напоследок еще раз погладив меня по голове, она встает и выключает свет.

– А как же Уилл? Что он собирается делать? – спрашивает она, прежде чем закрыть за собой дверь.

– Не знаю, – отвечаю я.

Только потом до меня доходит, что мама спрашивала вовсе не о том, что Уилл собирается делать с Хавьером. Она имела в виду, как отнесутся к случившемуся у него на работе.