Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать… - Злата Зорич

— Знаешь, сколько я искал их? Сколько ночей не спал, думал, где мои девочки? Ты забрала их у меня, Мадина. Ты лишила их отца. Лишила меня права видеть, как они растут. Это преступление, которое не прощают...

— Может, поговорим о твоих преступления? — огрызнулась я.

— За свои преступления я отвечу, — спокойно ответил он. — А ты... ответишь за свои. Ты украла моих детей. По закону, по нашим обычаям, дети принадлежат отцу. А ты забрала их. Это называется похищение.

— Я спасала их, — выкрикнула я. — Спасала от тебя! Чтобы они не видели, как ты поднимаешь на меня руку. Чтобы они не слышали, как ты кричишь, что они никому не нужны, потому что родились девочками.

Ислам нахмурился. В его глазах мелькнуло что-то — то ли боль, то ли злость.

— Ты промыла им голову. Настроила против родного отца. Они теперь смотрят на меня, как на чудовище. А ведь я принёс им подарки. Самые лучшие, самые дорогие. Я хотел, чтобы мы снова стали семьёй.

— Прошу тебя, давай не будем говорить при них, — взмолилась я. У меня сердце разрывалось при виде растерянных лиц дочек. — Давай не будем ничего обсуждать при девочках...

— Ну уж нет, — Ислам только крепче притянул их к себе, загораживаясь ими, словно живым щитом. — Ты украла у нас целых три года, и я не намерен больше ни минуты провести вдали от них.

— Но они тебе не нужны! — закричала я в отчаянии. — Они никогда не были тебе нужны! Мы для тебя были мусор!

— Ты наглая, — сказал он тихо. — И своевольная. Ты всегда была такой. Я должен был выгнать тебя раньше, но я до последнего верил, что ты изменишься. А теперь ты ещё и настроила моих детей против меня. Но ничего, — он усмехнулся, — время лечит. Они забудут тебя. Будут жить со мной. Я найду им новую мать. Добрую, послушную... Смиренную.

— Не бывать этому, — прошептала я.

— У тебя нет выбора, Мадина. Я не отпущу их. Мы найдем себе новую маму. Правда девочки?

Сафия уже плакала, прижимаясь к сестре. Амина сжимала кулачки, пыталась быть храброй, но её губы дрожали.

— Ислам, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Пожалуйста. Уведи их в дом. Или разреши мне отвести их. Детям не нужно слышать эти разговор. Они и так напуганы.

— Нет, — он покачал головой. — Они останутся здесь, со мной. Я не могу отпустить их ни на секунду.

— Ты их пугаешь! — воскликнула я. — Посмотри на них. Они боятся тебя! Если ты хочешь, чтобы они когда-нибудь тебя простили, дай им сейчас возможность прийти в себя. Отпусти их ко мне. Хотя бы на минуту!

— Даже не думай, что у тебя снова получится обхитрить меня! — глаза Ислама сузились, в них полыхнула ненависть.

— Хватит, Ислам! Хватит! Ты сам знаешь, что всё кончено. Твоя песенка спета. Тебя ищут!

Лицо у него стало каменным.

— Ты ответишь за то, что сделал с женой, — продолжила я давить на него. — И с братом.

— Я поступил так, как должен был, — Ислам пожал плечами. — Я не прощаю предательств. И тебе предательства не прощу!

Он поднял руку, погладил Амину по голове. Она вздрогнула, но не посмела отстраниться.

— Не трогай их, — прошептала я.

— А что ты мне сделаешь? — он наклонил голову. — Ты — моя жена. Ты до сих пор не разведена со мной, между прочим. Ты — моя собственность. Я могу делать с тобой всё, что захочу. Могу избавиться, могу уничтожить. И дети — моя собственность. Они — мои наследницы. Единственное, что у меня есть...

Ислам посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Знаешь, чего я на самом деле хочу? — сказал он. — Я хочу, чтобы ты посмотрела мне в глаза и сказала, что была не права. Что ты не должна была сбегать. Что ты раскаиваешься. И тогда... Возможно, я смогу простить тебя. И мы уедем. Все вместе. Ты, я и девочки. Будем жить, как раньше.

У меня подкосились ноги.

— Ты сошёл с ума, — выдохнула я.

— Возможно, — он улыбнулся. — Но это твой выбор. Либо ты едешь со мной, либо... Думаю, они быстро привыкнут к новой маме. У меня есть на примете одна девушка...

— Не смей, — закричала я. — Не смей говорить об этом!

— Тогда соглашайся.

— Я не поеду с тобой, — сказала я. — Никогда.

— Тогда прощайся с детьми.

Он схватил Сафию за руку, рванул к себе. Девочка вскрикнула, заплакала. Амина тоже заревела.

Я смотрела на них, и у меня всё переворачивалось. Не страх, не отчаяние. Ярость. Глубокая, древняя, материнская ярость. Но я всё-таки попыталась взять себя в руки.

— Что он тебе пообещал? — спросила я у Елены, которая стояла на крыльце дома, опустив голову.

Она подняла на меня глаза — полные такой боли, что у меня на секунду дрогнуло сердце.

— Лечение, — прошептала она. — Он обещал мне лечение. Лучшую клинику. Врачей. Он сказал, что меня поставят на ноги. Что я буду жить.

Я смотрела на неё и не верила. Елена — моя опора, моя наставница, женщина, которая вытащила меня из ада, которая дала мне второй шанс. Елена, которая учила меня не бояться, верить, надеяться. Она предала меня.

— Прости меня... Прости, Мадина.

— То, что лечение не помогло твоей матери, — сказал мне Ислам, — не значит, что не поможет ей. Не узнаешь, если не попробуешь. Верно?

Он улыбался. Ему определенно нравилось это представление. Ему нравилось смотреть, как я разрываюсь на части.

— Она всего лишь сделала выбор, — добавил Ислам. — Как и ты. Ты выбрала своего любовника, а она выбрала жизнь. Что здесь такого?

— Заткнись! — я повернулась к нему. — Ты не имеешь права!

— Имею, — он шагнул ко мне. — Потому что я твой хозяин. И потому что ты, Мадина, сейчас сделаешь ещё один выбор. Пойдёшь со мной добровольно — или я заберу девочек, и ты никогда их не увидишь.

— Не трогай маму! — закричала Амина. — Уходи! Мы никуда с тобой не пойдем!

Ислам усмехнулся.

— Какая смелая, — сказал он. — Вся в отца.

— Ты чудовище, — сказала я. — Ты хуже любого зверя.

Я смотрела в его холодные глаза и понимала — выхода нет. Я проиграла. Предательство Елены поставило крест на всём.

И вдруг я услышала шаги за воротами.

Глава 45

Сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. Нет! Нет, только не сейчас! Он не должен был приходить. Мне стоило огромных усилий уговорить его отпустить