Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

***

Я ошиблась — при других сэр Гектор не позволял себе открыто показывать чувства к леди Элоиз. Он всячески оберегал её, мгновенно пресекая любые разговоры, в которых рыцари или оруженосцы позволяли себе лишнее восхищение или, не дай бог, пытались оказаться к девушке слишком близко.

При этом сам он никогда не рассуждал о её внешности, упоминая лишь её доброту и заботу об окружающих. Но я знала… Знала, что он влюблён, что мечтает о ней и, наверное, втайне хотел бы занять место брата.

Не все мужчины вокруг засматривались на Элоиз, были и те, кто давно и счастливо жил в браке. Иногда они носили с собой миниатюрные портреты своих жён. Заметив, как тоскливо они смотрят на эти изображения или выбирают украшения у проходящих мимо лагеря торговцев, я невольно улыбалась.

— Каэри, Сабин! — после обеда, плавно перешедшего в ужин, я бродила по лагерю, раздумывая, как подступиться к своей идее.

Затея казалась безумной, но именно вид леди Элоиз и вечное недовольство сэра Гектора заставили мои мысли двигаться в этом направлении. Впереди меня ждала, я надеялась, долгая и спокойная жизнь. Сэр Гектор не станет брать меня против воли, я же буду во всём поддерживать его и даже постараюсь подружиться с его будущей женой, когда та, конечно же, появится.

Эта мысль почему-то царапнула меня дурным предчувствием, но я поспешно отмахнулась от него.

На их фоне — на фоне рыцарей, Хелены, леди Матильды и больше всего леди Элоиз — я ощущала себя… настоящей деревенщиной. Но где мне найти учителей? Теперь у меня есть деньги, я могла бы нанять монаха, но они, насколько я знала, приходят учить лишь в поместья зажиточных купцов или благородных господ.

Я осмотрела лагерь, растянувшийся вдоль дороги. Несколько больших рыцарских шатров стояли ближе к центру, вокруг них — меньшие палатки оруженосцев. У костров стояли столы, где по очереди дежурили слуги, там же кипели котлы и сушилась одежда. Лошади, стреноженные у самого края стоянки, всегда оставались под присмотром солдат. Повсюду виднелось оружие, щиты, прислонённые к кольям, и копья, воткнутые прямо в землю.

Как пригласить сюда монаха? Да и где его искать?

— Ты что, глухая? — Матьё обошёл меня и преградил путь. — Я тебя четыре раза звал!

— Не глухая, просто задумалась, — отрезала я, поднимая на него глаза.

Но Матьё не ответил — он только уставился на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Сегодня такая реакция в лагере была мне не в новинку, хотя я и не успела ни с кем пообщаться, кроме обеда-ужина, с теми рыцарями и оруженосцами, что и так видели меня на ужине в Рошгейте.

— Хватит пялиться.

— Да ты…

Общаться с Матьё мне нравилось. Он был простым, не подбирал слов и напоминал мне мою семью и ребят из родной деревни. Да, он не раз называл меня страшной прямо в лицо, но я прекрасно знала, что могу ответить ему тем же, и он не обидится.

Мне совсем не хотелось, чтобы наше общение изменилось. Поэтому я пнула его в колено — так, что он сразу закрыл рот, а в глазах мелькнула обида.

— Матьё, раз уж ты здесь… А где твой оруженосец, который настоящий оруженосец рыцаря? А не оруженосец оруженосца, как ты?

— Лицо изменилось, а характер — нет, — недовольно пробубнил парнишка. — Раймон де Лис, он с вами обедал... Или ужинал.

До недавнего момента я не воспринимала мечты Матьё всерьёз, но он действительно постоянно помогал одному из оруженосцев — кажется, оруженосцу сэра Филиппа, который громче всех восхищался леди Элоиз. Во время ужина этот Раймон вёл себя почти незаметно, никак не выделяясь, но если он на самом деле считал Матьё своим помощником, значит, у него были немалые амбиции и он очень хотел сам стать рыцарем.

— Матьё… Ты же знаешь, что оруженосцы обычно благородны и образованы? — Жан точно был благородным, я даже слышала разговоры, что человек таких кровей не должен ходить в оруженосцах у бастарда… Впрочем, долго такие сплетни не длились — все прекрасно понимали, что рыцаря уровня сэра Гектора не видели ни в Альмерэ, ни в Меритане.

— Ты на что это намекаешь?! — сразу же вспылил парнишка, будто я упрекнула его в чём-то постыдном.

— Хочешь сказать, ты умеешь читать? — я сомнением подняла брови.

— Немного, — ответил он так гордо и быстро, что я сразу поняла: читать он почти не умеет.

— Но твой Раймон, конечно же, умеет и читать, и считать.

— Конечно! Он же благородный!

— Можешь… познакомить меня с ним? Я даже могу тебе заплатить!

У меня появилась идея, как можно было бы сыграть на честолюбии и Матьё, и этого оруженосца Раймона.

***

— Это не так! Я думал о вас, леди Элоиз, — услышала я горячий шёпот сэра Гектора, когда подошла к его шатру.

Вообще-то я хотела напомнить о его золотом и спросить, что ждёт нас впереди, а также обсудить свою ночёвку вместе с Ирой, но… я же не сумасшедшая, чтобы их перебивать?

— Вы не написали мне, я думала, что вы погибли! Если бы не письма леди Матильды…

— Я никогда не должен был заставлять вас так волноваться, — отвечал он почти с отчаянием, c мужской тоской, такой сдержанной, но за этой сдержанностью бурлил вулкан.

Эти интонации, этот хриплый, проникновенный голос… Всё это заставляло меня чувствовать себя странно. Сэр Гектор был мужчиной холодным, равнодушным и до последнего вздоха преданным делу — наверное, самым сильным из всех, кого я встречала в жизни. Даже та его сумасшедшая близость с банщицей была лишь способом сбросить напряжение, не отдавая и частички души. И контраст между его ледяным, почти жёстким поведением с другими и этим шёпотом казался особенно острым.

Неужели она не замечает его чувств?!

— Простите, — нежно произнесла она. — Я не должна была так срываться. Я места себе не находила, но эти чувства… Я не должна их испытывать.

Я видела только тени: огромный силуэт сэра Гектора сделал шаг навстречу леди Элоиз. Но она отступила, стеснённо наклонив голову, будто сама до конца не осознавала, что только что ему сказала.

— Нет… — прошептала леди Элоиз и вновь подняла к нему голову… Я не видела её лица, но, должно быть, она умоляла его глазами. Какой мужчина устоит перед таким?