Печать Забытой Эпохи - Эмбер Скай

превратившись в двадцатисантиметровые серпы из черного обсидиана, а из пасти повалил густой, раскаленный пар с запахом расплавленного кремния.

Теперь это был не забавный домашний зверек размером с кота.

Перед нами стоял полноценный боевой страж Первой Эпохи — массивный, мускулистый гранитный дракон весом в добрых три центнера, от одного рыка которого дрожали своды подземелья.

— Вот это я понимаю — обед по-гвардейски! — пророкотал Грими низким, утробным басом, расправляя трехметровые каменные крылья. — Хозяйка, дай команду! Я этим столичным петухам сейчас все перья из задниц повыдергаю!

— Грими, твоя задача — воздух, — я оторвала взгляд от светящихся рун, глядя в горящие янтарем глаза фамильяра. — Поднимись по вытяжной трубе надвратной башни. Сбей их арбалетчиков, которые прикрывают обозы. И главное: найди кристалл погоды, который они активировали в лесу. Разбей его в пыль! Нам нужно развеять искусственный буран, чтобы сигнал о нападении дошел до пограничной заставы!

— Сделаю в лучшем виде, графиня! Оставь мне самого жирного на закуску! — рявкнул горгул, взмахнул тяжелыми крыльями и мощной торпедой взмыл прямо в жерло главной вентиляционной шахты, исчезнув во мраке.

Я повернулась к Лео:

— Лео, переведи контур в режим удержания давления. Зафиксируй штифты на седьмой отметке.

— Слушаюсь, миледи! — мальчишка ловко закрутил фиксирующие винты, его лицо блестело от пота, но в глазах светилась абсолютная, непоколебимая уверенность. — Давление в норме! Стены монолитны, температура карнизов стабильна!

Я медленно отняла руку от Печати.

Золотисто-изумрудные линии на моей коже плавно погасли, но тонкая связь с крепостью осталась: я всё еще чувствовала каждый уголок замка, словно продолжение собственного тела.

Я подобрала с обсидиановых ступеней свою шерстяную накидку, накинула ее на плечи, плотно завязав шнуры у горла, и проверила серебряную шпильку-сокола в волосах.

Артефакт Рейнара ровно пульсировал на затылке, наполняя вены холодной боевой энергией.

— Лео, остаешься здесь на узле связи, — приказала я мальчику. — Если давление в третьем секторе начнет падать — немедленно стравливай пар через боковой клапан в ров. Я поднимаюсь в главный зал.

— Будьте осторожны, миледи Верадель!

Я взбежала по винтовой лестнице на первый ярус.

В главном зале стоял густой запах пороховой гари и жженого камня, но паники не было.

Арчибальд стоял у дверей со своим старинным мушкетом, плотник Томас и каменщик Бруно сжимали в руках тяжелые топоры, а сержант Брант через узкую амбразуру перезаряжал свой тяжелый крепостной арбалет.

— Доложить обстановку, сержант! — громко скомандовала я, подходя к стрелковой позиции.

Офицер обернулся, и на его закопченном лице расплылась широкая, восторженная улыбка:

— Миледи! Это невероятно! Стены словно броней покрылись — их пороховые заряды только сажу оставили! На южной стене все их лестницы полетели в пропасть вместе со штурмовиками! По меньшей мере дюжина наемников выведена из строя!

Сержант прильнул к щели:

— А сейчас ваш каменный зверь устроил им форменное побоище в лесу! Сверху камни швыряет, телеги с порохом разметал в щепки! Искусственная метель начала спадать!

Я выглянула в амбразуру.

Небо над ущельем действительно стремительно светлело, ядовито-фиолетовый морок рассеивался под порывами свежего северного ветра.

Внизу, на заснеженном склоне перед замком, царил полный хаос: наемники в панике метались среди горящих обломков повозок, отбиваясь от пикирующего с неба гигантского каменного Грими, который когтями крошил осадные щиты, как сухие вафли.

Но тут мой взгляд зацепился за темную группу из пятнадцати отборных бойцов во главе с одноглазым атаманом Шрамом.

Они не бежали.

Они воспользовались суматохой в лесу, скрытно обогнули замок по дну замерзшего ручья и прямо сейчас подбирались к восточной стене донжона — туда, где находилась старая решетка дренажного слива под окнами малой гостиной.

А позади них, пошатываясь и утопая по колено в сугробах, в своем помятом изумрудном сюртуке плелся виконт Джулиан Моро, сжимая в руке взведенный колесцовый пистолет.

Они решили пойти на последний, отчаянный прорыв изнутри.

Я медленно отошла от амбразуры.

На моих губах заиграла ледяная, беспощадная улыбка архитектора, точно знающего, куда именно ведет эта сточная труба.

— Сержант Брант, Томас, Бруно, — спокойно и негромко произнесла я, поправляя серебряную шпильку в прическе. — Наш главный гость соизволил пожаловать через черный ход.

Я повернулась в сторону внутреннего двора:

— Приготовьтесь. Сейчас мы преподадим господину виконту последний и самый важный урок права собственности.

Глава 25. Жажда легкой наживы (Джулиан)

Зубы выбивали такую яростную, непрерывную дробь, что серебряное горлышко фляжки со звоном колотилось о мои десны, сдирая кожу в кровь.

Я сделал судорожный, жадный глоток. Дешевый, пахнущий сивухой и жженым сахаром постоялый бренди обогнал пересохшую глотку, но внутри не согрел — лишь осел в желудке тяжелым, тошнотворным комом.

Господи, за что?! За какие грехи я, потомственный виконт Джулиан Моро, признанный законодатель столичного вкуса и личный советник двора по этикету, сижу на корточках в ледяной грязи под проклятым колючим можжевельником на самом краю обитаемого мира?!

Мой великолепный изумрудный сюртук из лионского бархата…

Шедевр портновского искусства, за который я еще не расплатился с мадам Лебрен, был безнадежно, чудовищно уничтожен. Подол заскоруз от налипшего мокрого снега, правый рукав был вспорот о ветки, лавандовый шелковый платок превратился в грязную серую тряпку, а тонкие бальные туфли из лайковой кожи промокли насквозь еще два часа назад, превратив мои ступни в два бесчувственных куска льда.

А всё она.

Верадель.

Эта проклятая, бессердечная тварь, которая украла мою жизнь!

Перед глазами до сих пор стояла позорная, унизительная сцена в бальном зале замка.

Ее холодный, насмешливый взгляд. Ее изумрудное платье, сияющее в хрустальном свете люстр. Насмешки столичных вельмож, издевательский хохот старой карги Сазерленд и… этот проклятый палач в генеральских эполетах — герцог Кроуфорд, сжегший мой судебный ордер прямо перед моим носом!

Они вышвырнули меня, как бродячую собаку! Заставили брести пешком семь верст по ночной метели, пока Селеста выла и проклинала меня на чем свет стоит, пока не сбежала на первом же почтовом дилижансе с каким-то ямщиком!

Но ничего. Совсем скоро этот кошмар закончится.

Я судорожно вцепился скрюченными от холода пальцами в рукоять колесцового пистолета, спрятанного под полой сюртука.

Оружие было взведено. Тяжелый граненый ствол из вороненой стали приятно холодил ладонь.

«Ты заплатишь за всё, дрянь, — мысленно шептал я, глядя сквозь редеющую белую пелену на возвышающиеся над скалой черные башни замка. — Ты ответишь за каждый мой синяк, за каждый насмешливый взгляд этих столичных снобов. Я заставлю тебя ползать на коленях и