Печать Забытой Эпохи - Эмбер Скай

Базальтовые плиты двора были сухими, чистыми и теплыми.

Сквозь высокие стрельчатые окна парадного зала лился мягкий золотой свет, а из приоткрытой двери малой галереи доносился тихий, до боли знакомый стук женских каблучков.

Атаман Шрам осклабился, обнажив гнилые клыки, и перехватил тяжелый палаш двумя руками.

Пятнадцать наемников с обнаженными клинками полукругом двинулись к дверям галереи, готовые ворваться внутрь и залить замок кровью.

Я достал из кармана взведенный пистолет, поднял ствол на уровень груди и с безумной, торжествующей ухмылкой шагнул вперед, чувствуя, как пьянящая волна близкой победы смывает весь пережитый позор.

— Ну что, Верадель… — прошептал я пересохшими губами, наступая на сухие плиты двора. — Пришло время платить по счетам. Ты проиграла.

Глава 26. Огненный снег

— Знать план здания — это полезно, господа грабители. Но знать гидравлическую схему дренажных коллекторов — жизненно необходимо.

Я стояла на крытой галерее второго яруса внутреннего двора, положив руку в кожаной перчатке на теплые базальтовые перила.

Утреннее солнце, пробившееся сквозь остатки рассеявшейся искусственной метели, заливало замковый двор ярким, чистым светом.

Внизу, прямо под моими окнами, разворачивалась немая сцена из второсортного столичного фарса.

Чугунная крышка старого дренажного колодца валялась на оттаявших плитах в стороне. Из темного зева шахты один за другим, сжимая в руках обнаженные палаши и короткие топоры, вылезали наемники банды «Черных Воронов».

Пятнадцать рослых головорезов в шипастых шлемах и промасленных кольчугах озирались по сторонам с хищным оскалом гиен, уверенных, что застали спящую добычу врасплох.

А следом за ними, перевалившись через край люка и путаясь в разорванных полах грязно-зеленого бархатного сюртука, на четвереньках выполз виконт Джулиан Моро.

Он поднялся на ноги, судорожно отряхнул испачканные в слизи колени, поднял в дрожащей руке взведенный колесцовый пистолет и с безумной, торжествующей ухмылкой уставился на двери малой галереи.

Они думали, что находятся в мертвом, беззащитном каменном мешке.

Они не знали, что прямо над их головами, в глубоких тенях арочной галереи, стояли четверо гвардейцев сержанта Бранта, чьи тяжелые крепостные арбалеты с наложенными бронебойными болтами уже были намертво наведены на затылки штурмовиков.

А позади меня у внутренних дверей застыли плотник Томас и каменщик Бруно с тяжелыми коваными секирами в мозолистых руках.

— Вы бы хоть ноги вытерли, Джулиан. Я только вчера велела вымыть базальт с лавандовым мылом, — мой спокойный, бархатный голос прозвучал в утренней тишине двора с четкостью удара колокола.

Наемники вздрогнули, как от удара хлыстом.

Пятнадцать клинков мгновенно взметнулись вверх.

Головорезы синхронно развернулись на каблуках, вскинув щиты с нарисованными черными воронами, и уставились на меня.

Джулиан вскинул голову.

Его лицо — бледное, перекошенное от пережитого холода и выпитого бренди — на мгновение вытянулось от шока. Он ожидал увидеть меня плачущей в постели или забившейся под кровать в ночной сорочке.

А увидел Хозяйку.

Я стояла на галерее в своем строгом темно-сливовом шерстяном платье, с царственной короной каштановых кос, в центре которой ослепительно переливалась серебряная шпилька-сокол со звездными кристаллами. Шерстяная накидка мягко лежала на моих плечах, а взгляд карих глаз был настолько ледяным и спокойным, что стоявший впереди атаман Шрам невольно притормозил свой шаг.

— Верадель… — сипло, срываясь на визг, выдавил Джулиан, и в его глазах снова вспыхнул огонь загнанного в угол безумца. — Ты… ты думаешь, что можешь стоять надо мной и насмехаться?! Я привел пятнадцать лучших клинков Севера! Замок окружен! Твой любовник Кроуфорд сдохнет на дальней заставе, а ты… ты сейчас спустишься сюда на коленях!

Он шагнул вперед, потрясая пистолетом:

Атаман Шрам — одноглазый верзила со шрамом через все лицо — сделал шаг вперед, перехватив двуручный палаш:

Я даже бровью не повела.

Лишь уголок моих губ тронула едва заметная, горькая усмешка взрослой женщины, которая смотрит на безнадежно глупых, заигравшихся детей.

— Атаман Шрам, — ровно произнесла я, глядя прямо в единственное багровое око главаря. — Вы считаете себя опытным наемником, но ведете себя как слепой котенок. Оглянитесь назад.

Главарь нахмурился, не опуская меча.

— Ваш отвлекающий маневр провалился, — методично, словно читая лекцию, продолжала я. — Ваши пороховые обозы сожжены. Осадные лестницы на южной галерее разбиты в щебень. Треть ваших людей осталась лежать в сугробах с переломанными хребтами, а ваш фальшивый кристалл погоды разбит в пыль.

Я указала рукой на чистое синее небо:

— Брешет баба! — взвизгнул Джулиан, брызгая слюной. — Шрам, не слушай ее! Руби двери!

Но Шрам не был идиотом. Он был волком, почуявшим, что железная пасть капкана уже захлопнулась на его загривке.

Он инстинктивно сделал полшага назад, к дренажному люку…

И в этот самый момент с чистого неба, разрывая воздух звуковым ударом исполинских крыльев, на двор рухнула многотонная гранитная тень.

БА-А-АМ!

Земля содрогнулась.

Прямо на чугунную крышку дренажного люка, расколов металл и запечатав шахту своим исполинским трехцентнеровым весом, приземлился Грими.

Каменный боевой дракон Первой Эпохи выпрямился во весь свой трехметровый рост.

Его базальтовые крылья с бритвенно-острыми чешуйками хищно расправились, заслонив половину двора. Из зубастой пасти с шипением вырвался сноп раскаленного добела пара, который с гулом растопил снег на карнизах, а обсидиановые когти на лапах с хрустом вонзились в камень, высекая синие искры.

— Куда-то спешите, мальчики? — пророкотал Грими низким, инфернальным басом, от которого у наемников задрожали поджилки. — А как же чай с земляничным вареньем?

Четверо наемников в задних рядах в ужасе выронили щиты, попятившись назад.

— Чудовище… — прошептал кто-то из бандитов, судорожно крестясь левой рукой. — Древний демон…

— На галерею! Стрелять в бабу! — в слепом, животном ужасе завопил Джулиан.

Его палец в грязной перчатке судорожно нажал на спуск колесцового пистолета.

Колесцо чиркнуло о кремень.

Грохнул выстрел.

Облако сизого порохового дыма на мгновение закрыло виконта, и тяжелая свинцовая пуля со свистом устремилась прямо мне в грудь.

Я даже не успела моргнуть.

Но за доли секунды до того, как свинец должен был