Пленение дракона - Миранда Мартин

Мои мышцы не реагируют также быстро, как раньше. Спазмы и слабость всё чаще приходят и уходят. Моё тело разрушается, предаёт меня. Я не знаю, связано ли это с отсутствием эписа или с прогрессированием рака, который, как я думала, находился в стадии ремиссии.

Земля посыпалась с потолка, а толпа разражается очередными аплодисментами и топотом. Мисто и К'сара сражаются на арене. Я могу только надеяться, что у них всё хорошо. Мы все поднимаемся по рейтинговой лестнице на арене и являемся уже известной силой, за которой стоит наблюдать. Трейс — хороший тренер, один из лучших, если верить слухам из ямы. Остальные гладиаторы выказывают ему уважение, которого они не оказывают никому другому. Все, кроме Брисонга и его напарника Рикона. Они доминируют в турнирной таблице с длинной победной серией. Пятнадцать побед без поражений.

Скоро мы с Висидионом бросим им вызов, и они это знают. Мы пока избегаем друг друга. Бросали свирепые взгляды в яме, кидали оскорбления в нашу сторону, а мы с Висидионом игнорировали их. Это бесило Брисонга, чего я и добивалась. Я всегда улыбалась из этому.

— Вы двое следующие, — говорит Трейс. — Сюда идите.

Он кивает головой в дальний угол нашей подготовительной зоны. Это не совсем уединенное место, но находится достаточно далеко от остальных, и из-за шума толпы над нашими головами подслушать будет сложно. Когда мы встаём перед Трейсом, он смотрит на нас своими огненными, немигающими глазами.

— Да, сэр? — спрашиваю я, побуждая его заговорить.

— Вы оба — идиоты, — говорит он, качая головой.

Мы с Висидионом обмениваемся растерянными взглядами.

— Что вы имеете в виду? — спрашивает Висидион.

— Ты, — говорит Трейс, указывая на Висидиона. — Будь здесь, будь тем, кто ты есть. Думаешь, я не знаю о вашей встрече с Арканом? Кто-нибудь из вас знает, какую бурю дерьма вы запустили?

— Трейс… — говорит Висидион, но Трейс прерывает его резким движением руки, рассекающей воздух.

— Нет, — говорит он. — Нет. С этой планеты никуда не деться. Примите свою судьбу, закройте рты и сделайте вид, что вы не из Тайсса. Ещё что-нибудь спляшете в таком же русле, и вы двое станете глупее стаи мокулов во время течки.

— Нам нужно вернуться, — говорит Висидион.

— Нет, ты не знаешь наверняка, — говорит Трейс. — Здесь можно неплохо жить. Что там осталось у тебя? Ты можешь получить всё это здесь.

— Нет, я не смогу, — шипит Висидион. — Ты видел, не пытайся втереть мне, что ты этого не увидел. Розалинда больна, ей становится хуже. Ей нужен эпи…

— Нет! — Трейс лает. — Не смей произносить это проклятое слово, не смей, клянусь семью вдовами.

Края чешуи Висидиона становятся красными, а его хвост перестаёт двигаться и поднимается вверх. Гнев берет над ним верх. Я должна остановить это. Я провожу рукой по его руке к плечу. Он не поворачивается и смотрит на Трейса.

— Висидион, давай послушаем, что он скажет, — говорю я. Висидион ничего не говорит и не двигается, только кивает. — Трейс, продолжай, пожалуйста.

Прежде чем он заговорил, глаза Трейса метнулись во мне.

— Это уничтожающее всё растение лежит в основе всех проблем этой галактики. Целые планеты опустошались в стремлении контролировать, кому оно достанется. Сейчас ходят слухи и только. Никто не верит заузлам, они самые большие лжецы во вселенной и ради денег скажут, что угодно. Если вы дадите им знать, что Тайсс не уничтожен, если они поймут, что эпис всё ещё здесь, всё начнётся заново.

— Помогите нам, — говорю я. — Разве вы не научили нас тому, что лучший способ избежать удара — это не быть рядом, когда он достигнет цели?

Что-то мелькает в его глазах, губы напрягаются, но затем он качает головой.

— Используешь мои же слова против меня, — говорит он.

— СЛЕДУЮЩИЕ! — гулкий голос эхом раздается в яме.

— Идите, — говорит Трейс.

Я не могу его прочитать, когда встречаюсь с ним взглядом. Я не знаю, достучалась ли я до него или нет. Поможет ли он нам или предаст? Когда я поднимаюсь по пандусу к воротам, холодный пот стекает по моей спине, а дыхание становится прерывистым.

— Ты в порядке? — спрашивает Висидион с беспокойством в голосе.

— Я в порядке, — отвечаю я, перехватывая свой деревянный меч.

Висидион кивает, любые слова, которые он мог сказать, прерываются лязгом поднимающихся ворот.

— Народ Крика! — голос диктора грохотает сквозь деревянные двери. — Для вашего развлечения и удовольствия от ставок, ужас Тайсса и его женщина сразятся с Анасиенским изгнанным принцем Альвы и его Пари!

Толпа ахает и охает от удовольствия, и ворота перед нами распахиваются. Мы выходим из туннеля, рассчитывая время так, чтобы наши противники вышли из своего одновременно с нами. Я потрясена, увидев человеческую женщину, идущую рядом с высоким фиолетовым инопланетянином. Инопланетянин такого же роста, как Висидион, но более человеческого телосложения, хотя у него длинные заостренные уши, а во рту видны клыки вместе с фиолетовой кожей. У него два деревянных меча, а у неё — деревянный посох.

Остановившись на расстоянии десяти футов друг от друга, мы смотрим друг на друга, ожидая начала сигнала.

К чести наших противников, они не выказывают никаких признаков страха. Остальные часто пугаются Висидиона из-за его размеров и репутации бойца. Толпа затихает, пока единственным звуком не становится лёгкий ветерок, развевающий знамена на ветру.

Мой пульс замедляется, и наступает спокойное сосредоточение. Женщина, с которой я столкнулась, примерно такого же размера, как и я, но телосложение было немного крупнее. Она грамотно держит свой посох и на готове, давая понять, что знает, что делает. У неё ярко-зеленые глаза, светящиеся интеллектом. Это ранговый бой — они на две ступеньки выше нас, второе место. Если мы выиграем этот матч, наш следующий матч будет против Брисонга и Рикона. Напряжение нарастает в воздухе вокруг нас. Кто-то играет с толпой, пока они бормочут и ёрзают на своих местах. Тогда предвкушение становится осязаемым, и именно тогда, когда оно казалось вот-вот лопнет, раздаётся гонг.

Женщина кувыркает назад и аккуратно приземляется с посохом наготове. Её партнер движется вперёд, чтобы атаковать Висидиона, но мы ведём игру не так. Когда принц атакует, Висидион делает шаг в сторону ко мне, а я встаю перед ним, блокируя атаки принца. Громкий звон дерева о дерево раздаётся эхом. Он бьёт так сильно, что у меня немеют руки. Его глаза расширяются от удивления при этом движении, но затем до него доходит, что мы делаем, и он