Пленение дракона - Миранда Мартин

— Хорошо, — говорит охранник, положив руку на меч.

В отличие от оружия, которое нам выдают как гладиаторам, у стражников сталь с острыми краями. Наше деревянное тупое оружие не имело бы против них особых шансов. Даже если бы мы это сделали, я бы беспокоилась не об этих четверых, а о десятках других, стоящих на стенах и разбросанных по территории, готовых прийти на помощь в любой момент. Мы в меньшинстве. Висидион напрягается, наклоняясь вперёд. Крепче сжимая его руку, я велю ему выпрямиться.

Напряжение наконец уходит из его мышц. Я открываю дверь нашей хижины и пропускаю его первым. Охранники стоят и смотрят на нас, пока дверь не закрывается перед их взглядами. Общая комната нашей хижины пуста — все разошлись по своим местам. Вивидион берёт меня за руку и ведёт в нашу комнату.

Он устраивается на наших одеялах на боку, подперев голову рукой и глядя на меня.

— Что не так? — спрашивает он наконец.

Тяжело сглатывая, в моих мыслях проносится желание солгать. Почти. Что-то меня останавливает. Я не могу этого сделать. Зайдя так далеко, нет смысла сдерживаться.

— Рак, — отвечаю я.

— Что такое рак? — он спрашивает.

— Мутация в моих клетках, из-за которой они слишком сильно разрастаются, — отвечаю я. — Он создаёт разрастания, называемые опухолями, которые разрушают клетки вокруг себя.

Он медленно кивает, поджимая губы.

— Эпис, — говорит он наконец.

— Что насчёт него? — спрашиваю я.

— Эпис обладает целебными свойствами, — говорит он. — Ты сказала, что каждый день задавалась вопросом, будет ли этот день последним.

— Да, — соглашаюсь я, не понимая его точку зрения.

— Как давно доктор сказал тебе, что ты скоро умрёшь?

Сколько времени прошло? Я так долго жила с этим, не исследуя его, что даже не знаю. Как давно мы разбились на Тайссе? В городе уже родились дети. У них было время вырасти в утробе матери и, по крайней мере, достичь возраста ходьбы. Три земных года? Пять? Никто из нас не приспособил своё чувство времени к Тайссу. Поскольку сезонов нет, сложно судить о таких вещах. Больше года… Я должна быть уже мертва.

Но дрожь всё ещё приходит, слабость всё ещё охватывает меня.

— Хуже не стало, — шепчу я. Висидион кивает, но молчит. — Может быть?

— Может быть, — говорит он.

Внутри меня загорается тусклый свет надежды, и я цепляюсь за него, как ребёнок за свою мать. Шанс, последний промелькнувший шанс, и я не собираюсь его упускать.

Глава 20

Висидион

— Ещё, — рявкает Трейс.

— Ха!

Мы атакуем манекенов как один, каждый из нас опускает деревянные мечи в новом движении, которое мы отрабатываем. Жжение и боль в мышцах очень сильные. Каждый раз, когда я достигаю нового уровня мастерства и силы, Трейс, кажется, замечает это и толкает меня дальше.

Следуя движениям мышечной памяти, мои мысли заняты тем, как сбежать. Мне нужно вернуть Розалинду в Тайсс. Сейчас она становится слабее, но вскоре появятся и другие признаки зависимости. Это долгий, медленный и болезненный путь к смерти.

— Ещё! — Трейс кричит.

Меч ударяется о манекен, и по моей руке пробегает приятная вибрация. Я буду повторять движение до тех пор, пока оно не станет моей второй натурой, выполняемое без всякой мысли, в одно мгновение.

— Хватит, — говорит Трейс. — Стройся!

По его команде мы выстраиваемся в шеренгу. Он идёт мимо нас, глядя на каждого и кивая, как будто удовлетворился увидимым.

— У них всё получится? — спрашивает хозяин, его голос доносится с балкона, с которого он иногда наблюдает за нами.

Он стоит на плече фиолетового чудовища, на котором ездит. Его так легко было бы раздавить. Проблема заключается в чудовище и сопровождающем его с вооруженной охраной. Я не могу добраться до него, не пройдя через них.

Каждую ночь в нашей хижине после выступления Розалинды мы искали способы спастись. До сих пор ничто не было признано жизнеспособным планом.

— Да, сэр, — говорит Трейс, поворачиваясь к балкону. Он встал, скрестив руки за спиной, одной рукой сжимая другую.

— Хорошо, — говорит хозяин. — На этом обороте я сделаю большие ставки. Если я выиграю, вас ждёт награда.

— Прекрасно, — говорит Трейс, склонив голову.

Хозяин тянет за ухо своего ездового животного, поворачивает его, а затем они с ним скрываются из виду. Охранники, прислонённые к стенам тренировочной площадки, меняются. Двое из них находятся в моем поле зрения, стоят под балконом, где был хозяин.

— Награда, — говорит один из них, сплевывая на землю. — Ага.

— Очередной кусок хлеба, — рычит другой.

Стало очевидно, что наш новый хозяин небогат, хотя, думаю, когда-то он им был. Броня охранников плохо подогнана и имеет следы сильного износа и отсутствия надлежащего ухода. Многие стены имеют трещины или разрушаются. Нас окружают признаки пренебрежения и разложения. Комментарии охранников подтверждают мои наблюдения.

— Ещё, — рявкает Трейс, возвращая нас к тренировкам.

Мышечная память помогает мне перемещаться по стойкам, давая мне время подумать. Мы прошли долгий путь от космопорта. Я не уверен, насколько далеко, но Розалинда говорит, что это был почти день пути. Даже если мы сбежим отсюда, нам ещё далеко до побега с планеты.

— Скажи, какую награду я бы хотел, — слышу я слова охранника.

— Лицо, которое не так уродливо? — другой спрашивает.

— Эту белую леди, — отвечает он, игнорируя укол. Охранник хватается за промежность и толкает бёдра вперёд. — Я бы показал ей как здесь развлекаются за награду.

Биджас захватывает меня, и я бросаюсь на него с деревянным мечом в руке.

Двое стражников с явным удивлением поворачиваются и тянутся к мечам, но слишком медленно. Деревянный меч в моих руках расплывается, несколько раз ударяя говорящего по голове и плечам. Он падает на землю кучей.

— Висидион! — Розалинда кричит.

Не обращая на неё внимания, я посмотрел на другого охранника. Он держит меч наготове перед собой. Выставив перед собой деревянный меч, я защищаюсь.

— Я разрежу тебя на куски, — говорит он.

Я не отвечаю на его слова. Они бессмысленны. Действия — всё, что имеет значение.

Мы кружим, кончики наших мечей танцуют, каждый нащупывает слабое место. Его защита слегка ослабевает, и я готов. Сделав выпад вперёд, в пределах его досягаемости, я направляю свой деревянный меч к его шее. Удар попадает в неё с громким треском, и он падает.

Развернувшись на пятках, я поворачиваюсь, держа меч поперёк живота, спиной к стене, готовый