Я не для тебя - Рина Каримова

Тороплюсь в свою комнату. Сердце нервно колотится в груди. Думаю о том, что надо позвонить Осману. Когда немного выдохну. Выяснить у него все про дядю. Если кто-то и способен ответить на мои вопросы, то лишь он.

Не просто же так тетка про него упомянула.

Хотя никакая она мне не тетка. И мой дядя — тоже не мой. Да я вообще непонятно кто.

Добираюсь до комнаты. Толкаю дверь, но там оказывается закрыто. Растерянно перевожу взгляд на массивные настенные часы чуть поодаль.

Довольно поздно. Маша должна была вернуться. Или нет?

Достаю ключи. Пробую вставить в замок. Но что-то словно бы мешает. Словно там уже есть ключ. Толкаю сильнее. Раздается тревожное бряцанье. Опять стараюсь провернуть ключ — на этот раз все срабатывает.

Дверь распахивается. Шагаю вперед и застываю.

Булат. Приятель Ахмедова зажимает мою соседку возле шкафа. Под стать тому, как совсем недавно Ахмедов зажимал меня.

Накатывает пугающее дежавю.

Мое появление все сбивает.

Маша пользуется моментом и отшатывается от Булата. А тот поворачивается ко мне. Мрачный, раздраженный.

— Ася, — выдает Маша. — Хорошо, что ты пришла. Я… как раз тебя искала. Ты ведь должна была вернуться.

Булат стискивает челюсти. Ничего не говорит. Просто поворачивается и бросает на Машу такой взгляд, от которого мне становится не по себе.

А уже в следующий момент старшекурсник идет на выход. Ни единого слова. Молча.

Прислоняюсь к стене рядом с дверью. Нервно перевожу дыхание, когда мы с Машей все же остаемся наедине.

— Ася, — говорит соседка, подходя ближе ко мне. — Ты… как? У тебя такие глаза сейчас. Ты…

— Нормально я, — говорю, судорожно сглотнув. — Лучше скажи, ты сама как?

— В порядке, — тихо отвечает Маша.

И похоже, мы обе понимаем, что ни одна из нас не готова обсуждать то, что на самом деле происходит. Слишком тяжело. А выхода будто и нет.

62

— Ты же помнишь про игру? — вопрос Лёвы доносится словно издалека, ведь я слишком сильно увлекаюсь конспектом и почти не слышу его.

— Что? — переспрашиваю на автомате. — Какая игра?

— Хоккей, — поясняет друг. — Матч на этой неделе.

Точно.

— Ахмедов отстранен, — добавляет Лёва, слегка понизив голос. — Вряд ли он выйдет на лёд. И кстати, его уже пару дней никто не видел. Поговаривают, будто уехал из академии.

Навсегда?

Так и тянет это выпалить. Но я сдерживаюсь. Не хочу грузить Лёву своими проблемами. Он и без того серьезно влип, когда решил мне помочь.

Да, конкретно сейчас затишье. Никто из мажоров нас не достает. Однако это может поменяться в любой момент.

Последние несколько дней я и с Ахмедовым не сталкивалась. Возможно, ректор все же переговорил с ним? Или нашел какой-то способ воздействия. Разговоры вряд ли помогли бы. А может, это благодаря Осману?

Мне удалось пообщаться со своим «дядей». Вот только после нашей короткой беседы вопросов стало еще больше, чем ответов.

— Не по телефону, — обрывает он меня, лишь стоит заговорить на тему истории с теткой.

— Хорошо, — отвечаю, помедлив. — А когда? Я бы хотела понять, что вообще происходит.

— Я решу свои вопросы и приеду. При встрече все обсудим.

— А что если, — запинаюсь, но все же решаю договорить. — Если не получится их решить?

— Получится, — уверенно заключает Осман.

Мне бы его оптимизм.

Конечно, стараюсь не сгущать краски. Но кому я буду задавать вопросы, если за решетку отправят единственного человека, который хоть что-то знает про моих родителей, про мою настоящую семью?

А может, его вообще пристрелят при задержании. В новостях постоянно мелькают новости о поиске опасного рецидивиста.

— У тебя почему голос такой напряженный? — вдруг интересуется Осман. — Ахмедов никак не угомонится?

— Не думаю, что кто-то может на него повлиять.

— Поглядим, — чеканит заключенный. — Ладно, не грусти. Скоро увидимся. Обсудим все.

Теперь недавний разговор снова всплывает в уме. И я гадаю, нашел ли Осман рычаг воздействия на Ахмедова или так случайно совпало? Вдруг Марат просто занят? Или… да кто его знает?

Раздраженно качаю головой, отгоняя тревожные мысли.

— Ася? — зовет Лёва. — Ну что ты решила?

На самом деле, у меня давно есть отмазка. Скоро последний тест перед распределением. На следующей неделе. Во вторник. И я собираюсь все выходные к нему готовиться.

Но подняв взгляд на друга, глядя в его глаза, понимаю, что не могу это сказать. Он кайфует от этого хоккея. И он столько сделал для меня. Бросился в лес, еще и с пистолетом. Преодолел свою фобию. А я откажу ему?

Конечно, трудно сказать, что безопаснее — Ахмедов на льду или Ахмедов неизвестно где.

Но если так посудить, то лучше быть среди людей. Там он не сможет на меня наброситься и снова куда-нибудь утащить. Вокруг столько ребят. Все смотрят. Даже такой отбитый негодяй как Марат не будет подставляться.

Возможно, место, где пройдет матч, самое лучшее место для меня. В случае отстранения Ахмедова от игры. Туда он точно не сунется, верно?

— Хорошо, давай сходим, — киваю.

— Класс, — улыбается Лёва, приобнимая меня за плечи.

— Маша тоже с нами пойдет, — добавляю. — Ты же не против?

— Нет, конечно, пусть идет, — отвечает друг. — Забью место и для нее. Пацаны обещали дать нам билеты на один из лучших рядов. Ну туда, где зрелищнее.

Тут Лёва начинает пояснять детали, которые пропускаю мимо ушей. Мысли опять утекают в сторону Османа. После того разговора пробовала набрать его снова, но до сих пор не дозвонилась. Даже отправила ему сообщение. Но оно не было доставлено.

Тревожно.

Хотя если бы такого известного преступника как Осман поймали, то без новостей на эту тему не обошлось бы. А пока все тихо.

Наступает день матча. И я настолько погружаюсь в учебу, что даже не замечаю, как пролетает время.

Мы с Машей собираемся на игру. Замечаю, как сильно она взволнована. Недавно зашла в комнату, очень растерянная, запыхавшаяся.

— Что-то случилось? — спрашиваю.

— Нет, — мотает головой, прячет взгляд.

Решаю не расспрашивать. Мне бы хотелось помочь Маше, но пока что я не в силах помочь даже самой себе.

Вскоре приходит Лёва, и мы втроем идем в сторону закрытого спортивного комплекса.

— Лучше прийти пораньше, — поясняет друг. — Потом здесь будет гораздо больше народа. Начнет толкучка.

— Да что-то тут и так много ребят, — вылетает у меня, когда мы проходим внутрь.

Просторный ход забит людьми.

— Оу, это другая команда приехала, — замечает Лёва.

И мы видим, как проходят игроки в форме другого универа.

— Тут и от них болельщики, — добавляет он, а после хмурится и