Рынок чувств: отыграть назад - Кэт Лорен

Я ничего не ответила. И обиды на подругу не держала. Вся эта ситуация в мой день рождения действительно была до смеха абсурдной.

– Он стоял там, у окна, – продолжила я. – Наверное, ждал, когда я вернусь. И увидел, как Артем… Как он меня…

– Коснулся, – закончила за меня Лера.

Я кивнула.

– Парень пытался поцеловать меня, но я не дала ему это сделать и вовремя увернулась, но он все равно коснулся моей щеки губами.

– Что Андрей сказал тебе, когда ты вошла в квартиру?

– Поздравил с днем рождения. Но с его голос звучал так… Я слышала, что ему было больно.

– Так он не выбежал и не решил все кулаками?

Я отрицательно покачала головой.

– Возможно Андрей решил, что у меня есть чувства к парню, и он не хотел делать мне больно, – предложила я. – Он спросил, люблю ли я его.

– А ты?

– А я была настолько шокирована и растеряна его внезапным появлением, что не смогла связать и двух слов. Он молча ушел, так и не услышав ответа.

Повисла тишина. Только где-то внизу, под нами, гудела вечерняя Москва.

– Ты ведь не обязана оправдываться, – сказала Лера, спокойно, с какой-то взрослой мудростью. – Он сам выбрал не слушать.

– Зарянский был подавлен, – возразила я. – Я видела это. И, если честно, я бы, наверное, тоже не поверила. Сколько раз он оправдывался, говорил, что у них ничего не было с этой Викой, но обстоятельства говорили иное. Я верила им, а не словам Андрея.

Лаура поставила бокал на стол, откинулась на спинку стула, глядя на меня с каким-то странным выражением.

– Он все еще тебя любит, – сказала она. – И ты его. Просто вы оба слишком упрямые.

– А может, просто все уже закончилось, – прошептала я.

– Не ври, – тихо сказала Лера. – Я видела, как ты на него смотришь. Такая любовь быстро не проходит.

Я усмехнулась, чувствуя, как к горлу снова подступает ком.

– Иногда мне кажется, что между нами осталось только прошлое. Все остальное сгорело.

Лаура взяла мою руку, подняла ее на свет и вновь посмотрела на кольцо.

– А может, не все. Может, просто нужно перестать бежать. Это же… Символ. – Она посмотрела на меня. – Андрей ведь не из тех, кто делает что-то просто так.

Я знала, что она права. Но в груди все равно было пусто. Как будто я выдохлась.

Мы еще долго сидели, говорили обо всем – о паре, о лекциях, о том, что Лера, наконец, вернулась в Москву и восстановилась по учебе, как у нее дела с Никитой.

Подруга смущенно улыбалась, но глаза ее светились. Я видела, что она счастлива по-настоящему.

Наверное, именно поэтому Лера и не обращала внимания на бриллианты и кольца. Ей хватало простого честного взгляда, теплой руки, смеха и настоящей поддержки.

– Мы договорились с Никитой, что будем видеться каждый выходные. Он прилетает в эту пятницу, а через неделю я полечу в Сочи.

– Уверена, вы справитесь с таким графиком, – сказала подруге, крепко сжимая ее руку в знак поддержки.

– Я вижу, как ты запуталась, Маш, – протянула Лаура, подперев щеку ладонью. – Артем, Андрей… У тебя прямо турецкий сериал.

– Сериал, где никто не знает сценария, – горько усмехнулась я.

Лера медленно крутила в пальцах бокал, задумчиво глядя в него.

– А если не выбирать? Просто пожить для себя. Без всех этих драм.

Я фыркнула.

– Так не бывает. Когда ты кого-то любишь, ты не можешь просто взять и выключить все. Оно внутри сидит, как заноза.

Лаура усмехнулась.

– Или как вирус. Вроде не убивает, но жить мешает.

– Очень романтично, – сказала я, поджав губы, и все трое рассмеялись.

Смех, впрочем, быстро стих. Наступила тишина. Я смотрела на лица подруг и понимала, как мы разные.

Лера – спокойная, немного задумчивая, всегда говорит просто, но в точку. Лаура – буря: яркая, эмоциональная, вечно с огнем в глазах и сарказмом в голосе. И рядом с ними я. Как будто между двух стихий, не зная, в какую сторону меня тянет сильнее.

– Ладно, – сказала Лаура, наливая остатки вина себе и Лере. – Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

– Например? – спросила я.

– Например, о катастрофе, – предложила Лаура.

Я напряглась, вспоминая эти ужасные события.

– Сегодня видела заголовки. Два крана рухнули. Это ужас. Одиннадцать человек погибли, и несколько тяжело ранены.

Я почувствовала, как что-то кольнуло в груди.

– Андрей был там, – пояснила им. – Уехал сразу же, как узнал.

– Он что, был на месте аварии?

– Обязан быть, – кивнула я. – Он уехал сразу. Я… Я тогда видела его. Андрей был в шоке.

– И после этого вы не виделись? – осторожно спросила Лера.

– Виделись. – Вздохнула, глядя в пустую чашку. – Я осталась на ночь в доме его родителей, поэтому пропустила сегодня занятия в универе. Он приехал среди ночи. Весь в строительной пыли. Андрей был сам не свой. Это ведь не просто несчастный случай. Обрушение такой техники, гибель рабочих… Это огромный скандал.

– Думаешь, все настолько плохо? – спросила Лаура.

– Ему позвонили утром и вызвали в мэрию.

– О, боже! – ахнули подруги.

– Все так сложно.... А отец Андрея… – Запнулась, потому что никто не знал о его болезни. И я обещала мужу, что буду хранить эту тайну даже от подруг.

– Почему он не занимается этим, а Андрей? Это ведь компания отца.

– Владимир Николаевич собирается потихоньку отходить от дел и передать бразды правления старшему сыну, как я поняла.

Это не было ложью. Так что можно считать, что подруг я не обманывала.

Лера поставила бокал и посмотрела на меня долгим, серьезным взглядом.

– Ты же понимаешь, что Андрей сейчас на грани. Ему и без личных проблем сложно, а тут еще это…

– Знаю, – сказала я. – И именно поэтому и не звоню ему.

– Почему? – удивилась Лаура.

– Потому что не хочу быть для него еще одной головной болью, – ответила подруге. – Он и так разрывается между стройкой, семьей и этим кошмаром. А если я начну давить на него своими чувствами, разговорами, извинениями… Это будет не вовремя.

– Маш, – сказала Лера мягко, – а если наоборот? Может, ему как раз нужно, чтобы кто-то рядом просто был? Без драмы. Без слов. Просто был.

Я молчала. Внутри все и без того переворачивалось. Пожалуй, в этом и заключалась трагедия. Я знала, что подруга права, но мне не хватало смелости сделать шаг первой.

– Он сильный, – сказала я, наконец.

Я видела, как мой муж переживал. В ту ночь, когда Андрей узнал об аварии, он был как тень. В его глазах