Рынок чувств: отыграть назад - Кэт Лорен

Парень хмыкнул, будто заранее готовился к этому разговору.

– Мам, я все понимаю, но спорт для меня сейчас важнее. Если получится добиться хороших результатов, поступление в институт само придет. Я не собираюсь всю жизнь сидеть за бумагами. Тем более, у Лехи наверняка остались связи. Он поможет мне пробиться.

– Но образование тебе нужно, – вмешался Вадим, – хоть какое-то на случай, если со спортом не сложится. Видишь, что случилось у нашего старшего брата. Мир большого спорта ему больше не доступен. Ну, только если он будет тренировать. Кстати, ты не говорил с ним об этом?

Марк усмехнулся и покачал головой.

– Не говорил, но это отличная идея…

Ева фыркнула, едва скрывая ухмылку.

– Конечно, тренером. Только бы не вставать по утрам на пары.

– Ева, – укоризненно произнесла мать.

Но на самом деле свекровь выглядела почти благодарной. Разговор действительно сменил тон. Все напряжение, что витало в воздухе минутой раньше, начало медленно растворяться.

Владимир Николаевич так и не произнес больше ни слова. Он сидел, опираясь локтями на стол, и смотрел куда-то сквозь чашу с фруктами, будто видел там совсем другой мир. Тот, где не было обрушений, следственных комитетов и позора.

Глава 29

Андрей

Коридор Следственного комитета пах как больница. Смесь дешевого антисептика, бумаги и чего-то застарелого, будто воздух сам хранил здесь истории поломанных судеб. Я отказался от адвоката. Окончив юридический факультет МГУ, был в полной уверенности, что не дам себя в процессуальную обиду.

Я стоял у двери с табличкой «Полковник юстиции Орлов А. В.» и слушал, как внутри кто-то говорил по телефону. Голос был низкий, усталый, но твердый. Пару секунд, и дверь распахнулась.

– Зарянский? – сухо спросил мужчина с небольшой проседью на висках. – Заходите.

Кабинет был не то чтобы был маленьким, но заставленным до предела. На стене висели фотографии, награды, грамоты. На столе лежали аккуратные стопки бумаг и кружка с остывшим кофе.

Я вошел, сел напротив, положив руки на стол. Чувствовал себя так, будто снова вернулся в школу, где ждешь выволочку от директора.

– Значит, «СтройTechnology», – начал он, листая папку. – Башенные краны, одиннадцать погибших, семнадцать раненых, трое из них в тяжелом состоянии. Мощно.

Я молчал.

Следователь поднял глаза. В них не было злости, только ледяная сосредоточенность.

– Андрей Владимирович, – произнес он медленно, – я не собираюсь на вас кричать. Хотя, поверьте, очень хочется. Просто пытаюсь понять: как так вышло, что на объекте стоимостью под три миллиарда рублей техника рухнула, как карточный домик?

– Проверки шли по графику, – начал я, чувствуя, как с каждым словом голос становится глуше. – Ответственные лица назначены, все отчеты подписаны, оборудование обслуживалось…

– «Отчеты подписаны», – повторил мужчина, почти с усмешкой. – А теперь давайте вместе предположим. Может, эти самые отчеты – просто бумага, на которой кто-то расписался ради галочки?

Я молчал. Следователь пристально смотрел, будто пытался заглянуть вглубь.

– Скажите, вы вообще когда последний раз были на площадке? Лично. Не с охраной, не с камерой, а просто. Ногами в грязь, глазами в металл.

– Недели две до аварии.

– «Недели две…» – повторил он, закрывая папку. – Знаете, что самое страшное, Андрей Владимирович? Что вы даже сейчас не выглядите удивленным.

– Я не удивлен, – выдохнул в ответ. – Две недели я живу под давлением. СМИ, чиновники, юристы, инвесторы… Все хотят одного – найти виновного. И я, кажется, уже им назначен. Вы для этого вызвали меня?

Орлов сжал губы в тонкую линию.

– Никто вас пока не назначал. Но… – он выдержал паузу. – Вы – фигура видная. Сын Владимира Зарянского. Компания – его наследие. Вы должны понимать, что при таком масштабе дела следствие не может обойтись без громких фамилий.

– То есть вы хотите сказать, что меня сделают козлом отпущения?

Он пожал плечами.

– Я ничего не хочу сказать. Просто предупреждаю.

Молчание затянулось. Я сжал пальцы, чтобы не сорваться.

– Мы проверим все, – продолжил мужчина, снова глядя в бумаги. – От подрядчиков до поставщиков болтов. От начальников участка до тех, кто подписывал приемку. И если окажется, что где-то кто-то закрыл глаза, то отвечать придется всем.

– Я ничего не скрывал, – сказал следователю. – Я сам был на площадке и видел, как они работают. Все соответствовало нормам.

– Значит, вы уверены в этом?

Кивнул в ответ.

Он медленно откинулся в кресле и прищурился.

– Тогда молитесь, Зарянский, чтобы экспертиза это подтвердила. Потому что если выяснится, что хоть один болт был поставлен не по ГОСТу, не сертифицирован… Вы первый, кто пойдете под пресс.

Меня кольнуло где-то под ребрами. Не страх, а злость. Я склонил голову, стараясь не выдать раздражения, но Орлов, кажется, это почувствовал.

– Успокойтесь, Андрей Владимирович, – сказал он тихо. – Я понимаю, вы на взводе. Но в таких делах истерика не помогает. Я вам советую одно: держите язык за зубами и не лезьте в прессу. Ни с комментариями, ни с оправданиями. Любое слово обернется против вас.

Я резко поднялся, чувствуя, как в груди поднимается волна гнева.

– Вы закончили?

Орлов не шелохнулся.

– Пока да. Но мы еще увидимся. И мой совет: не пытайтесь замять все деньгами. Это не тот случай.

Мария

Кафе возле университета было почти пустым. За окнами мокрый снег скользил по стеклу, будто размазывал дневной свет, превращая его в тусклое серое марево.

Я сидела за своим обычным столиком у стены, перелистывала записи по патофизиологии, пытаясь не залипнуть в телефон. На носу сессия. Я должна больше времени уделять учебе, а не скроллингу соцсетей.

Профессор Краснов, тот самый, который способен убить взглядом за пропущенную лабораторную, велел мне передать Лауре отчет по последнему эксперименту.

«Пусть переделает, пока не поздно. Иначе до пересдачи не допущу».

Подруги все не было. Я уже третий раз перечитывала начало своей лабораторной про патологию кровообращения и ишемические процессы, когда поняла, что кофе остыл, а от подруги ни слуху, ни духу. Телефон молчал, в мессенджере стояла только галочка напротив моего сообщения «Ты где?».

Я вздохнула, закрыла тетрадь, и уже собиралась попросить счет, когда услышала за спиной знакомый голос:

– Машенька…

Я застыла. Этот голос я бы узнала даже среди сотни других. Медленно повернулась и увидела его…

Артем стоял прямо передо мной, с тем самым добродушным выражением лица, которое раньше казалось таким уютным. А теперь парень выглядел встревоженным. Он улыбался. Немного неуместно, будто между нами ничего не произошло, будто я не игнорировала его сообщения последние несколько недель.

– Вот так встреча, – сказал он, кивая на соседний стул. – Можно?

Я открыла