Рынок чувств: отыграть назад - Кэт Лорен

Повисла тишина. Дэн опустил взгляд, будто пытался стать невидимым. Я почувствовал, как по спине скатилась капля пота.

– Мы все исправим, – выдавил я, стараясь говорить ровно. – Компания не утонет.

– Исправим? – Он покачал головой. – Ты понятия не имеешь, во что мы вляпались. Это не просто несчастный случай, это удар по всей фамилии. И я не уверен, что ты способен вынести это давление.

Я встал.

– Значит, ты сомневаешься во мне. В собственном сыне. Мы с Дэном рвали собственные шкуры, чтобы решить этот пиздец.

– Я оставил тебя старшим. Ты должен быть ответственным за все.

– Я не Бог! – рявкнул на него.

Отец медленно выдохнул, но взгляд оставался ледяным.

– Пока ты не научишься держать эмоции при себе, тебе никогда не быть лидером.

Я развернулся, имея необузданное желание уехать из этого дома. Какого черта вообще приехал?

– Остановись!

Как бы я ни был зол на своего отца, все равно повиновался.

– Денис, оставь нас, – неожиданно для всех приказал папа.

Брат бросил мне сочувствующий взгляд, когда уходил. Как только дверь за ним закрылась, я обернулся и вновь посмотрела на отца. Он выглядел опустошенным. Болезнь и стресс высасывали из него силы. Я любил папу, да. Но сейчас не мог позволить ему втаптывать меня в грязь.

– Что у вас с Мари? – внезапно спросил отец.

Я опешил от такой резкой смены темы разговора.

– Это… – начал говорить, но папа меня оборвал.

– Если ты посмеешь сказать, что это не мое дело, я впервые за последние двадцать лет вытащу из брюк ремень и отлуплю тебя!

Когда Владимир Зарянский угрожает, он не бросает своих слов на ветер.

– Она не живет в том доме, что я подарил вам.

Я тяжело вздохнул. От отца редко что можно было скрыть.

Мария

Воздух за обеденным столом был наэлектризован, хотя никто этого, кажется, не хотел признавать. После разговора Андрея с отцом все будто старались говорить только о мелочах: о погоде, о каких-то городских новостях, о новых фильмах. Даже Лейла Анзориевна, обычно легкая в беседе, сегодня улыбалась натянуто.

Я сидела рядом с Андреем, делала вид, что ем, хотя ком стоял в горле. Муж и Денис молчали. Все понимали, что разговор с отцом их выбил из колеи, но никто не решался сказать об этом вслух.

Вдруг Владимир Николаевич отставил приборы, откинулся на спинку стула и, обведя всех взглядом, неожиданно сказал:

– Хватит о глупостях, – прервал он Еву, когда та рассказывала о какой-то новой квест-комнате. Я, собственно, хотел сделать одно объявление.

Свекровь сразу оживилась, повернулась к нему, будто заранее знала, о чем речь. А Ева, конечно, мгновенно расправила плечи, будто не была обижена на то, что ее прервали. У девушки всегда было чутье на подарки и сюрпризы.

– Что за объявление, пап? – спросила она с привычной нетерпеливой улыбкой.

Свекор позволил себе короткую паузу, будто наслаждаясь вниманием всей семьи, потом перевел взгляд на меня и Андрея.

– Я с мамой подумал, – сказал он, – что этот год был для всех нас трудным. Особенно для вас, – кивнул мужчина в нашу сторону. – И мы решили: Новый год вы проведете вдвоем. На Мальдивах.

За столом воцарилась тишина, а потом раздался взрыв:

– Что?! – первой взвизгнула Ева. – Почему это они летят вдвоем? А мы что, будем в Москве мерзнуть?!

Марк прыснул, но сразу поймал взгляд отца и притих.

– Ева, ну не устраивай сцену. Это подарок Андрею и Маше. Они –молодая семья, им нужно провести время вместе, – пояснила ей мать.

– Но я тоже хочу на Мальдивы! – не унималась Ева, складывая руки на груди. – Это же нечестно!

– Во-первых, – произнес Владимир Николаевич спокойно, – мне противопоказаны длительные перелеты и солнце. Поэтому мы с мамой останемся в Москве и встретим Новый год в кругу семьи. Во-вторых, – он перевел взгляд на меня, – этот подарок не просто ради отдыха. Это возможность для них побыть наедине. После всего, что произошло, ребятам это нужно.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Мама Андрея улыбнулась и сказала:

– Мы с папой хотим, чтобы вы просто отдохнули. От всего этого. От шума, от прессы, от суеты. Андрей практически не был дома последние недели.

Я кивнула, не находя слов. Муж лишь коротко поблагодарил, но в его голосе все равно чувствовалось напряжение.

– Спасибо, пап, мам. Это было неожиданно.

– Надеюсь, приятно неожиданно, – с заметной теплотой сказала Лейла Анзориевна.

Ева все еще сидела с обиженным видом, ковыряя вилкой десерт.

Я посмотрела на Андрея. Мне было известно, что мой муж не из тех, кто любит отдых, тем более когда на работе хаос. Интересно, он согласится? Наверняка эти проверки могут занять не один месяц, но ведь они не будут проходить в новогодние праздники, верно? Вся страна будет отдыхать.

Глава 31

Андрей

Мы взлетали под утро. Частный самолет мягко катился по взлетной полосе. Гул турбин отдавался где-то внутри грудной клетки.

Я поймал себя на мысли, что не помню, когда последний раз улетал не по работе. Наверное, когда сломя голову летел в Сочи, чтобы вправить мозги этой ведьме, которая вздочила мне мозг своими идиотскими выходками. Но отдыхом эту поездку не назовешь.

Мари устроилась у окна, сняла жакет, поправила волосы, и солнце пробилось сквозь иллюминатор, упав на ее шею. И, черт возьми, я забыл, как дышать.

– Не смотри так, – сказала она, не отводя взгляда от окна.

– Как?

– Как будто решаешь, оставить меня в живых или нет.

Я усмехнулся:

– Пока склоняюсь к первому варианту.

Она бросила на меня вызывающий взгляд.

– Щедрый жест, Зарянский.

– Не благодарите, Зарянская.

Маша скрестила руки на груди, и между нами повисло молчание.

Я отвернулся, будто бы рассматривая документы, хотя сам не видел ни одной строчки. Перед глазами все равно была она. Ее волосы, тонкая линия шеи, то, как моя жена постукивала ногтями по подлокотнику, когда нервничала во время взлета.

Я не знал, чем этот полет закончится. Не знал, что будет на Мальдивах. Но точно знал, что если мы не выберемся из этого дерьма сейчас, потом может уже не наступить.

Отец назвал это «подарком». Возможно, он был прав. Я не думал, что папа сделает это, когда спрашивал меня о том, что происходит между мной и женой.

Я смотрел на Мари и пытался вспомнить, когда все стало таким сложным. Когда между нами появилась эта натянутая тишина. Ощущение, будто мы два актера,