Край воды - Анастасия Бауэр

После краткого общения с хмурым дежурным, Нина механически переставляла налитые свинцом ноги. В голове ни единой мысли, словно опилками набита!

— Ждите здесь, — сказал он, указав на сиденье в коридоре. Нина молча повиновалась, но в себя так и не пришла. И думала лишь о том, что ее хотят убить. Ее загнали в ловушку, а всего лишь несколько минут назад представитель этой самой полиции пытался вызвать для нее психиатра, чтобы вколоть ей какой-то аминазин.

Из глубокой задумчивости Нину бесцеремонно выдернул в настоящее мужской голос, раздавшийся рядом с сиденьем:

— Нинель Алексеевна? Нинель Алексеевна, не хотелось бы будить, но вы настояли, что хорошо себя чувствуете, чтобы поговорить с нами.

Нина отвела взгляд от стенки и тупо уставилась на женщину и мужчину, перекинувшие через руки одинаковые синие форменные пиджаки. Мужчина, лет пятидесяти, бледный тяжеловесный коротышка, старательно пригладил седые волосы. Женщина была гораздо моложе, чуточку выше и очень серьезная, с длинными черными волосами, собранными в хвост.

— Я майор Краснов из районного отделения полиции, где вы сейчас находитесь, — объявил мужчина. — А это следователь Романова. Вы требовали встречи с нами.

Нина с трудом сглотнула и посмотрела по сторонам. Двери и двери слева по узкому коридору, они мелькали и растворялись. Ну вот, ни за что не про что чуть не утопили, несправедливо.

— Мой приятель хочет меня убить.

— Хочет? Давно? — осведомился майор Краснов.

— Недавно, но он именно для этого со мной познакомился.

— А вы знаете, когда именно он хочет вас убить?

— Нет, но он предложил мне выйти за него замуж. Чтобы я была рядом, в его власти.

Детективы переглянулись.

— Дежурному вы признались, что этот человек постоянно за вами подглядывает. Что если бы вы не ленились зашторивать окна, то ничего этого страшного не было, — проговорил Краснов и почти грубо спросил:

— Вы состоите на учете психиатрическом диспансере?

Нине отчего-то стало не по себе: в душу закрылось неприятное предчувствие.

— На прошлой неделе он возил меня на озеро. Думаю, подбирал место. Дело было в деревне Бздюли. Он еще там на снегу палкой рисовал, — неизвестно зачем добавила она.

— Бздюли, говорите. Не знаю такую деревню, — осторожно заметил Краснов. — Вы в состоянии озвучить имя вашего приятеля?

Нина снова глянула по сторонам: скупая цветовая гамма повсюду; пара горшков с цветами и скамейка из кожзаменителя рядом. Настоящий голод. Настоящее изнеможение. Страх показаться сумасшедшей заставил ее забыть про интерьер.

— Петровский Олег, — прошелестела она, вытянувшись в струнку на сиденье и отчего-то начав грызть ноготь. — Он работает архитектором. Ему принадлежит строительная компания. Ресторан в самом центре города тоже его.

— Успокойтесь, мы его знаем, — поспешно заверила следователь Романова. — Скорее всего он сейчас с ума сходит от тревоги, гадая, где вы. Одна бродите с таким кольцом, в такой шубе. Беда только в том, что мы не сможем связаться с ним, чтобы рассказать о случившемся без вашего разрешения.

— Почему вы мне не верите?

— Почему мы должны вам верить? Лично я тоже впервые слышу про Бздюди.

— Вы можете идти по своим делам, — неожиданно приказал Краснов женщине.

— Не поняла, Виталий Сергеевич…

— Без вас справлюсь, что тут не понятного?

Он немного помедлил, очевидно, желая убедиться, что его послушаются.

— А вам, Нинель Алексеевна, велено немедленно идти за мной, как только вы придете в себя.

Нина кивнула и в полном одиночестве поплелась за майором следом. Ей искренне казалось что в эту секунду она достигла высшей степени человеческого отчаянья.

Пока она пересказывала этому человеку историю своего странного знакомства с Олегом, комната вокруг начала мерно раскачиваться, и в глазах все плыло.

— Кто-нибудь еще видел содержимое папки?

— Нет.

Из кармана уже несвежей рубашки майор извлек блокнот и сделал какую-то запись.

— На вашем месте я бы уничтожил ее. Хорошо, что Олег Константинович о ней не знал и не узнает. Хорошо, что вам хватило мозгов не ткнуть ему в нос этими «чудесными» фотографиями. Спора нет, Петровский — интеллигентный человек, на нем сияет Армани, но у некоторых из его друзей есть реальные сроки. Романова не знает, а я помню как его имя гремело по кабинетам в связи с несчастным случаем, произошедшим с его второй женой.

Полицейский закрыл блокнот и нахмурился.

— Петровский не так прост, чтобы вот так взять и бросить его, сбежав в другой город. Возможно, ваш, в целом, трусливый поступок только раззадорит его. Ваш страх опьянит его — такова психология всех маньяков. И он бросит все и пойдет искать куда это вы от него спрятались.

— Вы, наверное, правы, — кивнула Нина, отчаянно цепляясь за вполне резонные доводы майора. — Но что же мне делать?

— Держитесь от него подальше. Не знаю… срочно выйдите замуж за кого-нибудь другого, — с одобрительной улыбкой сказал Краснов. — Мне искренне хочется вас поддержать, поэтому я раскрою вам небольшую служебную тайну. Есть большая вероятность, что у Петровского в самое ближайшее время вновь начнутся проблемы с полицией. Уверяю, ему будет не до вас.

— Что вы имеете в виду? Клянусь, эта информация до него не дойдет, — проговорила Нина с каждой секундой все больше впадая в панику.

Майор с возрастающей тревогой уставился на девушку.

— Прошел слух, что господин Петровский хочет незаконно оттяпать кусок государственного заповедника под строительство загородного поселка. За такую инициативу у нас в стране уголовная ответственность, — пояснил он и с легким юмором добавил: — кому баланда и нары, а кому-то наилучший вариант развития событий, правда?

Нина снова вцепилась в стул, словно кто-то наклонил потолок и стены. Мысли лихорадочно метались, и она, как ни старалась, не могла охватить разумом сложившуюся и крайне нелепую ситуацию. А, главное, не могла поверить в свое везение. Настолько, что даже набросала невидимый список с колонками «за» и «против» на столе майора по своей старой привычке.

— У меня есть номер телефона человека, вероятно, чиновника, которому Петровский должен передать деньги за эту землю, — выдохнула она наконец.

Краснов присвистнул, затем снова открыл блокнот и достал ручку.

Закончив, он срочно куда-то вышел оставив ее один на один с тем, что являло собой серую прямоугольную комнатку. Все, что являло собой прямоугольную комнатку с умывальником на стене предвещало недоброе. Жесть и строгость государственной исправительной системы.

Сразу после того, как Краснов вернулся от начальства, он проводил Нину до выхода.

— Будьте спокойной и в случае чего солгите.

— Хорошо.

— Ведите себя с ним как обычно и просто ждите. Ваша задача сохранить себя в целостности и сохранности до пятницы, потом проблема решится. Боюсь, что пока мы больше ничего