Край воды - Анастасия Бауэр

Он толкнул плечом входную дверь, и порыв арктического ветра едва не вынес ее обратно.

Нина мелкими шажками выползла на проезжую часть — там было меньше льда, чем на тротуарах, и механически переставляла налитые свинцом ноги. Машин на улице двигалось не много, так что ее никто не должен был переехать. Оказавшись на пешеходном переходе она все-таки поскользнулась и упала. Но когда упрямо идешь к остановке сквозь вьюгу, в этом есть что-то жизнеутверждающее, придающее тонус. Боль и ветер снимают с мозгов пену, и дышишь полной грудью.

Вечером они встречались в дорогом ресторане «Медуза», далеком от кафе с мясными бутербродами как небо от земли. Ресторан выбрал Олег. Позвонил в конце рабочего дня и сказал, что Ринат будет ее ждать во дворе за офисом.

И вот, по тусклому темному одеялу улицы, немая от стыда, зашла в ресторан не со своим, но счастливым мужчиной одна печальная девушка. Чья оцарапанная коленка была одета прозрачной тканью сумерек по причине рваного чулка. Что отличает дорогой ресторан от обычного? На входе им предложили домашнюю наливку, воду, шоколадки — все с логотипами ресторана и все абсолютно бесплатно. От наливки на спирту Нина сразу же отказалась.

Им дали один из лучших столиков — с видом на раскинувшуюся далеко внизу, залитую огнями набережную. У Нины от этого вида разболелась голова.

Она отвернулась от окна и старалась смотреть на Рината. Он слегка посерел и сильно устал, но в целом выглядел хорошо: белоснежная рубашка, скулы с щетиной; он всегда имел вид мачо, явно следствие хорошего ухода. Взгляд поразительно приветливых глаз был по-прежнему собран и непроницаем. Правда, выглядел Ринат гораздо небрежнее: расстегнул три пуговицы на воротничке вместо двух; она, впрочем, тоже выглядела небрежнее обычного.

Принесли чай. Они полушутливо подняли чашки.

— Я задержался, прости.

Нина стукнула чашкой по зубам слишком сильно и громко, потому что пришел Олег. Он стоял у нее за спиной. Сейчас положит руку ей на шею.

— Какой каток, — высказался он о погоде, стянув пальто и быстро пригладив волосы. Он наклонился — хотел чмокнуть Нину в макушку, но увидел нож в ее руке.

— Не подкрадывайся ко мне, — как можно беспечнее отмахнулась она. — Я знаю, что у тебя были дела. Я не маленькая.

Вместо ответа он повернулся, подошел к вешалкам и прищурившись, посмотрел сквозь стекло на набережную, освещенную фонарями.

— Я хотел бы кое-что узнать, — выговорил он, не оборачиваясь.

— Что именно?

— Я послал Рината тебе в помощь. Ты ее получила?

Потрясенная и смущенная, Нина беспомощно уставилась ему в спину.

— Да, только ее невозможно получать бесконечно. Прости и ты, но я думаю Ринату очень нужен отдых.

— Не переживай, отдых у него будет.

— Я люблю шубы, — начала Нина, намериваясь поблагодарить его сейчас.

— Знаю.

Нина смутилась еще сильнее.

— Откуда?

— Леонид как-то говорил, отпусти ножик, Нина.

В мозгу Нины пронзительно взвыла тревожная сирена. Вежливость! Нельзя вестись на удочку его холодно-изысканной вежливости!

«Распусти волосы для меня, пожалуйста… Прости, но тебе придется выйти за меня замуж… Выйди замуж… Выйди замуж немедленно… Умри, из-за моих странных привычек… Отпусти ножик…»

— Работаю как проклятый, но вот ухитряюсь помнить, что ты любишь шубы, молоко с печеньем и терпеть не можешь стейки, — продолжал Олег, все еще стоя спиной к ней. — По этой причине заказал столик в ресторане, специализирующемся на морепродуктах. И еще мне теперь доподлинно известно, что ты прекрасно сходишься с людьми.

Он подмигнул водителю, затем помедлил, чтобы взять телефон и кошелек, лежавшие в одном кармане пальто. Нина молча, с сердцем, колотившимся от страха и ярости, стиснула столовый нож.

— По правде говоря, — продолжал Олег, вытащив телефон и ловко швырнув его на белоснежную поверхность скатерти, — ты неизменно добра. Находишь время заступаться за тех, кто по твоему мнению устал и нуждается в отдыхе. Органически не способна причинить кому-то страдания и сделаешь все, чтобы найти что-то хорошее в людях, во всех людях, за исключением меня.

На экране телефона отобразилось число звонков, сделанных им за ночь на ее номер. Разумеется, оно перевалило за десяток.

— Я спала! — свирепо прошипела Нина. — Вымоталась на кладбище, знаешь, я впервые организовывала похороны!

— Брось нож! Что ты в него вцепилась как психопатка…

Нина молча уставилась на него, пораженная и раздосадованная такой бесцеремонностью. Дорогая прическа, сшитый на заказ костюм и классические часы с минутным репетиром придавали Олегу вид честного, хорошо воспитанного, элегантного бизнесмена. Но ничто не могло замаскировать словно высеченных из камня черт, вызывающе выдвинутого подбородка и холодного, хищного блеска, вспыхнувшего в серых глазах, когда водитель подмигнул в ответ. Ринат, очевидно, боготворил Олега как многие на работе, поэтому быстро встал из-за стола, простился и исчез как тень. Ринат, очевидно, принимал его за благородного, благонамеренного делового человека, но ошибался. О, как же он и многие другие ошибались!

— Положи чертов нож! — повторил Олег в тот момент, когда официантка и пара гостей на нее покосились.

— Я позвоню подруге Свете! Давно не виделись, проведем вечер все вместе.

Нина вытянула руку и схватила трубку.

— Еще Сереже позвони! Вот будет весело!

Нервное напряжение скрутило внутренности Нины в тугой узел. Олег плохой. Нет, Олег хороший. Плохой или хороший? Не плохой и не хороший, он фантастический. Олег буквально швырнул телефон на скатерть, положил сверху руку и навис над Ниной всем телом, надежно заблокировав ее между столом и собой.

— А теперь перестань размахивать ножом, — тихо, но грозно приказал он. — И не заставляй делать тебе больно, когда я стану его отнимать!

Учитывая, что они были на публике, Нина и не подумав решила послушаться, но еще крепче стиснула рукоятку. Жизнь уже сделала все, чтобы сломить ее, и пусть теперь он делает что хочет: она все равно всего боится.

— Я не замечала, что размахиваю им, — пробормотала она.

К ее полнейшему изумлению, Олег усмехнулся:

— Рад, что ты больше не превращаешься в статую при одном моем появлении, но я слишком голодный, чтобы снова показывать тебе свое умение быстро уклоняться, а кроме того, боюсь, что если отпущу тебя, ты перепугаешь гостей этим проклятым ножом, прежде чем они поймут, что ты на самом деле не отдаешь отчета своим действиям из-за траура.

— Я знаю, что тебе наплевать! Ты даже не пришел на похороны, сволочь!

— Я зарабатывал для нас деньги, мне было некогда! Да послушай же!

Он снова прижал Нину, так сильно,