Край воды - Анастасия Бауэр

— Я не могу отпустить вас в отпуск, потому сам в отпуске с сегодняшнего дня. А вы остаетесь за главную.

Доверительно сменив громогласный торжественный тон на естественный, Карасева чуть ссутулила плечи.

— Уж не для того ли вы Нестерову уволили, чтобы провести с ней отпуск?

— Аллилуйя, — добавил он с хрипотцой, — к тому это не совсем отпуск, а свадебное путешествие.

— Вы женитесь?

— Именно, — подтвердил Олег, — причем через каких-то сорок минут. Любовница моя, как вам уже известно, не обделена умом, но она будет делать то, что скажу ей я.

Слабый проблеск счастья мелькнул в глазах Олега, при мысли о предстоящем длинном перелете и необходимости торопиться. От содействия Нины зависел успех или провал его сюрприза. Но когда он припомнил мятежный дух Нины, упрямство и переменчивость, то усомнился, что эта рыжеволосая бестия молча покинет бухгалтерию. Даже сейчас он ощущал на себе ее горящий взгляд.

— Честно говоря, в это трудно не поверить, — сказала Карасева.

— Пятница, — пожал он плечами, — Загсы вовсю бракуют.

Карасева вскинула увенчанную неокрашенной седой короной голову и взглянула на него:

— Поздравляю! После вас сразу я в отпуск пойду, обещаете?

Олег вновь подсчитал преимущества, которые получит, отпустив на волю главбуха, сравнил с издержками, которые возникнут в связи с промедлением в проектах по ее вине, и только вознамерился не отпускать, как следующие слова заставили его изменить это решение.

— Если вы оставите меня тут, — жалобно молвила она, — мигрень обязательно доконает меня за то, что я не полечила ее на солнышке. Мое уважение к вам превосходит ненависть к вам же, даже если я вспоминаю о сверхурочных проведенных в стенах компании. И вернувшись из отпуска, вы будете точно против если я уйду на больничный. Долгий больничный длинною в месяц. Первый подумаете, что я специально там отсиживаюсь.

Мысленно пожелав чтобы у нее вместо всей головы заболел только язык, Олег поколебался, нерешительно кивнул головой и только хотел буркнуть, что согласен, как услышал крик, раздавшийся откуда-то из-за принтера:

— Ой, смотрите, Нестерова падает!

* * *

Она испытала мгновенную вот просто бездну. Упала в ослепляющий белый свет. Затем, покрывшись мурашками, увязла в какой-то жиже, летала в ней и постепенно пришла в себя. Внезапно сообразив, где она находится и что делает, Нина замерла на полу, сожмурила веки и напрягла слух, пытаясь осознать произошедшее.

— Обморок?

— Это всего лишь обморок, Олег Константинович! Держите себя в руках.

— Это точно обморок? Как я могу держать себя в руках, Маргарита Павловна? Ведь это потеря сознания, ни больше ни меньше.

— Я же говорила вам просто пшикнуть, зачем вы на Нестерову весь чайник вылили? — спросила Карасева, расположившись на полу рядом и интенсивно растирая ей щеки. Несмотря на взволнованный тон, бывшая начальница питала большие надежды относительно ее шансов на восстановление, впрочем, как и сам Олег, который теперь сидел на кресле, облокотившись о колени и обхватив голову руками.

— Зато она откашлялась, показала что живая, — сказал он, устало проведя рукой по лицу, прежде чем поднять глаза на Карасеву. — Я приказываю вам все время быть в контакте с ней, пока она окончательно не придет в себя. Если я снова начну бить ее по щекам, боюсь что-нибудь сломаю. Нинель сама пожелала неожиданно выйти замуж, — дрогнувшим голосом произнес Олег. — Я всего лишь пошел у нее на поводу.

Карасева оторвала взгляд от возбужденного лица начальника, хотела посоветовать ему успокоиться, но сочла это бесполезным и сказала:

— Я сделала все, что умела. Можно позвать Сашу из отдела маркетинга, он по первому образованию медбрат, пусть ее осмотрит.

— Думаю, это плохая идея, — процедил ей глядя в глаза начальник.

Оставив без внимания эту вспышку ревнивого гнева, Маргарита Карасева поднялась с пола и вернула чайник на место. Благо, она выучила наизусть все его повадки, иначе седина на ее волосах мигом обрела бы более выраженную интенсивность.

Когда немного спустя женщина вернулась на пол с чашечкой кофе и салфетками, начальник сидел в той же позе, зато сама Карасева заметно повеселела.

— А не зря я салфетки захватила, видимо, несчастная лежала и просто ждала когда ее вытрут.

Олег вскинул голову и впился взглядом в лицо женщины.

— Вы хотите сказать, что она очнулась?

— Повторяю, возьмите себя в руки! — взорвалась Карасева, заражая своим раздраженным энтузиазмом новоиспеченного жениха и даже Нину. — Она собирается улыбнуться! Кристина, гляди! Наша практикантка…

Женщина смолкла, когда Олег Петровский наблюдавший за ней в уверенности, что она всего лишь собирается затереть пол вокруг, внезапно сорвался с кресла, все еще держа в руках заколку со стразами, и быстро шагнул к месту, где упала девушка.

— Нинель, — окликнул он резким от нарастающего волнения голосом, — как ты себя чувствуешь?

Но ее опередила Кристина, она печально посмотрела вниз со своего стула и со слезами на глазах сказала:

— Да все с ней нормально! Я бы даже сказала, что дела у нее лучше всех! Очнулась, мокрая невеста!

Остальные женщины в комнате обменялись напряженными понимающими взглядами, а Кристина молча встала и помчалась в туалетную комнату, с целью разрыдаться там навзрыд.

— Нет, — строжайшим тоном предупредила Карасева бросившегося вниз на пол Олега, — не торопите. Пусть со своей скоростью приходит в себя, а вы только будите путаться под ногами. И не волнуйтесь, — живо добавила она, видя, что с лица Олега схлынули краски. — Делу не поможет, что вы стоите здесь весь белый как моя жопа. Я сказала голова.

Изо рта Нины вырвался кашель, и в тот же миг сильная крепкая ладонь приподняла ей шею, приглушив хрипы. Напуганная, погрязшая во вранье, она уставилась в хмурое лицо всего лишь в нескольких сантиметрах от своего собственного, и лживо успокаивающе сказала:

— Все в порядке, дорогой. Это я от счастья упала.

Быстро промокнув лоб и блузку Нины от лишней влаги, расплывшись морщинистым лицом в сияющей улыбке, Маргарита Карасева продолжала:

— Вегетарианцы — пустили моду на овощные рынки. Принеправильное питание. В обморок еще не раз упадешь. И как можно жить без котлет и сала?

Предчувствуя, что ей может не хватить времени закончить мысль, прежде чем Нина поднимется, Маргарита Карасева затараторила с удвоенной скоростью:

— Кстати, никому не хочу испортить настроение, но я знакома со многими старыми алкоголиками, и не знаю ни одного … Нина дотянулась до салфетки, крепко обхватила ее, но Карасева умудрилась вывернуться и триумфально закончить: — ни одного старого вегетарианца.

От этого заявления оставшиеся еще у Нины силенки мгновенно испарились. Происходящее напоминало оживший кошмар, от которого было