Запретный Наследник - Мишель Хёрд

Наклонившись ближе, я прижимаюсь своим лбом к её лбу.

— Прости меня.

— Но это ведь правда, — шепчет она надломленным голосом. — Однажды у тебя будут дети. Просто не со мной.

Я слегка отстраняюсь и качаю головой, и тогда она, наконец, открывает глаза.

— Не будут. Если это не дети от тебя, то у меня их не будет вовсе.

Страх снова проступает на лице Дэнни.

— Мы оба знаем, что операция — это лишь временная мера. Как бы сильно я ни боролась, настанет день, когда я умру от этой болезни.

Я качаю головой еще настойчивее:

— Я отказываюсь в это верить. Облучение и химия добьют всё, что осталось.

— И мои шансы иметь детей тоже, — всхлипывает она.

Черт.

Я выпрямляюсь, продолжая отрицательно качать головой.

— Должно же быть что-то, что мы можем сделать.

Дэнни слабо пожимает плечом.

— Например?

В этот самый момент входит Сара. Я резко перевожу взгляд на неё:

— Скажите, есть ли способ сохранить яйцеклетки Дэнни?

— О, да. Разве доктор Фридман не говорил с вами о криоконсервации? — спрашивает Сара. Мы оба качаем головами, и Сара добавляет: — Позвольте, я вызову его.

Мои губы слегка приоткрываются в улыбке, когда я снова поворачиваюсь к Дэнни.

— Видишь? Есть кое-что, что мы можем сделать. Ладно? — Я наклоняюсь над ней и запечатлеваю нежный поцелуй на её губах. — Я облажался, но, по крайней мере, это привело к этому разговору, и теперь мы можем планировать будущее.

Дэнни слабо улыбается мне:

— Да.

Нам приходится ждать целый час, прежде чем доктор Фридман приходит к нам. После того как мы всё объясняем, он говорит:

— Это услуга, которую мы предлагаем всем нашим пациентам перед началом лучевой и химиотерапии. Мы можем извлечь ваши яйцеклетки и хранить их замороженными до тех пор, пока вы не будете готовы к рождению детей.

— Но смогу ли я сама выносить ребенка? — спрашивает Дэнни, и её голос натянут от напряжения.

— Да. Радиация и химия влияют только на фертильность, но не на матку, — объясняет доктор Фридман.

Дэнни испускает облегченный вздох.

— Когда мы сможем провести процедуру?

— Я договорюсь с акушером-гинекологом на день, предшествующий началу облучения. — Доктор Фридман тепло улыбается Дэнни. — Есть еще вопросы?

Когда она качает головой, он подходит ближе.

— Раз уж я здесь, позволь мне всё проверить.

Я отхожу в сторону и, скрестив руки на груди, наблюдаю за осмотром. Когда доктор заканчивает, я улыбаюсь и бормочу:

— Спасибо вам.

— Увидимся завтра.

Как только он выходит, я возвращаюсь к Дэнни. Наши взгляды встречаются, и я с облегчением вижу, что страх отступил. И всё же я уточняю:

— Тебе лучше?

Она кивает. Я снова сажусь и беру её левую руку в свои ладони.

— Ты когда-нибудь думала об именах для детей?

Дэнни качает головой:

— Не особо.

Я достаю телефон, ищу списки имен и разворачиваю экран так, чтобы Дэнни было видно. Начав с мальчиков, я бормочу:

— Питер... Точно не Ной.

Это вызывает у Дэнни улыбку.

— Мне нравится Элайджа.

Я вскидываю на неё взгляд.

— Да?

Она начинает вовлекаться в процесс:

— Или Райдер. Вроде как комбинация наших имен.

Улыбаясь, я киваю:

— Что ж, с именем для мальчика определились.

Дэнни смеется, и я выдыхаю с облегчением.

— Теперь для девочек. У нас тут Оливия, Ава, Изабелла, Амелия,

Харпер...

Дэнни кривится:

— Мне ни одно из них не нравится. А тебе?

Качая головой, я листаю список дальше.

— Как насчет Эллы, Грейс, Лии?

Она снова качает головой, а затем задумывается на мгновение.

— Райэль? Звучит странно?

— Это необычно, — шепчу я, пробуя имя на вкус: — Райэль. — Я крепче сжимаю руку Дэнни и улыбаюсь. — Немного от меня и немного от тебя.

Дэнни опускает взгляд, а затем снова смотрит на меня:

— Я правда хочу ребенка.

— Как только тебе станет лучше, мы это осуществим, — обещаю я с широкой улыбкой.

Улыбка Дэнни становится чуть ярче, и мы просто смотрим друг на друга, пока её глаза не закрываются сами собой.

ГЛАВА 26

ДЭННИ

Прошедшая неделя была сумасшедшей. Вчера у меня извлекли яйцеклетки, так что, по крайней мере, это дело сделано. Сегодня по плану МРТ, а затем — мой первый сеанс облучения. Доктор Фридман сказал, что после этого я смогу поехать домой.

Я нервничаю, но мне просто придется к этому привыкнуть. В ближайшие шесть недель я буду получать облучение с понедельника по пятницу. Хорошо хоть, что суббота и воскресенье — выходные.

— О чем задумалась? — спрашивает Райкер.

— О радиации. О возвращении домой, — бормочу я, переводя взгляд на него. — Тебе стоит вернуться к работе. Я могу нанять шофера, чтобы он возил меня на процедуры.

— Это даже не обсуждается, — отрезает Райкер. — Я буду возить тебя сам.

— Да, но работа...

Он качает головой:

— Работа никуда не денется. Отец подменяет меня. Перестань беспокоиться об Indie Ink. Просто сосредоточься на себе, ладно?

Склонив голову, я спрашиваю:

— И что ты будешь делать дома целый день?

Его губы тут же растягиваются в улыбке:

— Присматривать за тобой... любить тебя.

— Скорее всего, я буду спать большую часть времени, — ворчу я.

— Тогда я буду просто на тебя любоваться, — шутит он. Райкер глубоко вдыхает. — У меня есть пара задумок по дому. Мне будет чем заняться, поверь.

— Ты ведь не передумаешь, да? — спрашиваю я. Когда он качает головой, я поднимаю руку и провожу пальцами по его щетине. — Мне нужно извиниться заранее.

— За что? — уточняет он.

— За возможную рвоту и выпадение волос. — Я пытаюсь превратить это в шутку, но на самом деле мне ужасно неловко.

Райкер мгновенно улавливает моё состояние и, поймав мой взгляд, твердо произносит:

— Не забивай этим голову, Дэнни. Я читал о побочных эффектах. Я знаю, чего ожидать. — Он поворачивает лицо и целует мою ладонь. — Единственное, что имеет значение — это твое выздоровление.

Я провожу большим пальцем по его колючей щеке.

— Ты идеальный.

Он начинает качать головой, но я награждаю